— Обещаю. Ты будешь в безопасности, — говорит он серьёзно, с той уверенностью, которой обычно заражает других.

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит только слабая, едва заметная улыбка.

— Спасибо, — выдыхаю я, — но это ведь не ответ на мой вопрос...

В этот момент в дверь стучат — быстро, настойчиво. Артём мгновенно напрягается, бросает короткий взгляд на меня и идёт открывать. Я вижу, как он становится другим — собранным, холодным, готовым к любой опасности. Но когда на пороге появляется девушка с пакетом одежды, он снова кажется обычным человеком.

Я принимаю пакет, тихо благодарю, и, пока Артём отвлекает девушку сухой благодарностью, подхожу к зеркалу. В отражении — усталое лицо, растрёпанные волосы, следы чужих рук на коже. Мне хочется поверить ему, но сомнения всё равно грызут изнутри.

Я перебираю вещи в пакете, машинально, и думаю: а вдруг он и правда единственный, кому сейчас можно доверять? Или это просто иллюзия — такая же хрупкая, как этот ночной покой?

Утро не приносит облегчения. Солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные, почти непроницаемые шторы, кажется издевкой — слишком яркой, слишком обыденной для того ада, в который я внезапно попала. Всё вокруг выглядит будто обёрнуто в серую вату: постель смята, комната наполнена глухой тишиной, только где-то за стеной слышится шум дороги, от которого становится ещё тревожнее.

Я медленно надеваю присланную одежду — простые синие джинсы, чёрную футболку, свежие кроссовки. Всё сидит идеально, как будто снято с меня по меркам, до миллиметра. Это настораживает. Откуда он так точно знает мой размер? Я машинально оглядываю себя в зеркало, и в отражении вижу не себя — а испуганную, растерянную девушку, чьи глаза выдают бессонную ночь.

Артём уже ждёт у двери. Он одет в тёмную рубашку и строгие чёрные брюки, выглядит собранно, как человек, который всегда готов к экстренному побегу. В его позе читается напряжённая готовность к действию, а взгляд скользит по комнате, будто он проверяет, не забыли ли мы что-то важное, не оставили ли следов.

— Готова? — коротко спрашивает он, даже не глядя на меня.

— Нет, — честно отвечаю я, сжимая в кулаке ключи от кафе, как последний якорь в этом хаосе. — Но у меня есть ощущение, что это всё равно не важно.

Он хмыкает, чуть заметно пожимая плечами, но ничего не говорит. Его телефон каждые пять минут начинает вибрировать, но Артём лишь бросает один раз: «Позже», не собираясь отвечать ни на один звонок. Его решимость пугает и одновременно внушает странное доверие.

Мы выходим через служебный выход отеля. Артём явно знает все пути отступления — у него всё под контролем, по крайней мере, так кажется со стороны. Двор встречает нас свежим утренним воздухом, но тревога не отпускает. Я ловлю себя на том, что постоянно оглядываюсь.

Юрино кафе «Сиерра» оказывается крошечным, затерянным в переулке, будто специально спрятанным от посторонних глаз. Вывеска давно потускнела, столики внутри пустуют, и только один официант лениво протирает бокал, даже не удостоив нас взглядом. Внутри пахнет кофе и затхлой надеждой.

— Что мы ищем? — шепчу я, пока Артём осматривает зал быстрым, цепким взглядом.

— То, что здесь не должно быть, — так же тихо отвечает он, и в его голосе звучит напряжённость.

Мы садимся у окна, делая вид, что просто зашли позавтракать. Артём заказывает кофе, но едва официант скрывается за дверью кухни, он резко встаёт.

— Ты остаёшься здесь. Если что-то пойдёт не так — выходи через чёрный ход и звони по этому номеру, — он суёт мне в ладонь смятый листок с номером, написанным впопыхах.

— Куда ты?.. — начинаю я, но он уже исчезает за стойкой, где висит табличка «Только для персонала».

Я сжимаю телефон в кармане, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Минуты тянутся мучительно долго. Официант возвращается с кофе, бросает на меня косой, подозрительный взгляд и снова уходит. Я пытаюсь сделать глоток, но руки дрожат.

И тут раздаётся грохот. Из-за двери кухни доносятся резкие крики, звук падающей мебели. Я вскрываюсь, собираясь бежать, но замечаю движение за окном — чёрный внедорожник резко останавливается у самого входа, скрип колёс разносится по пустой улице.

Из машины выходят двое. Один — высокий, в кожаной куртке, второй — коренастый, с заметным шрамом через бровь. Они идут уверенно и целенаправленно. Прямо сюда. Всё внутри сжимается от страха.

Я бросаюсь к чёрному ходу, но дверь не поддаётся. Замок заедает, или его просто заперли. Я дёргаю ручку, но бесполезно.

— Твою мать…

Голоса становятся всё ближе. Я рвусь к кухне — и застываю на пороге. Артём стоит над распахнутым люком в полу, в руках у него какая-то папка, а кулак разбит и окровавлен. Кого он уже успел приложить?

— Уходим, — бросает он, заметив меня.

Но уже поздно.

В дверях кухни появляются те двое. В глазах у кожаной куртки — злая усмешка.

— Ну что, Жнец, — ухмыляется он, — долго ещё будешь бегать с чужой добычей?

Артём резко толкает меня за спину, к выходу.

— Беги, — шипит он.

Я рвусь вперёд, но коренастый перехватывает меня за руку, сжимает железной хваткой.

— Куда спешишь, малышка? — скалится он. — О тебе все уже давно мечтают…

Артём делает шаг, но кожаная куртка уже достаёт пистолет.

— Не надо геройствовать, — говорит он спокойно, будто заранее знает, что выиграл. — Документы — нам. Девушка — тоже.

В этот момент с улицы доносится рёв мотора. Через огромную витрину влетает внедорожник, выбивая стёкла и заливая всё вокруг осколками. Начинается стрельба. Пули впиваются в стены, в мебель, в воздух. Я пригибаюсь, прикрывая голову руками. Всё превращается в хаос.

Артём рвётся ко мне, хватает за руку и тащит к люку.

— Прыгай! — кричит он.

Я не успеваю испугаться — тёмный провал люка поглощает нас, мы падаем в сырой, пахнущий плесенью тоннель.

Подземелье

Мы оказываемся в узком подземном коридоре. Здесь пахнет сыростью и страхом, где-то впереди виден слабый свет.

— Кто это был? — спрашиваю я, задыхаясь.

— Без понятия. Возможно, псы Влада. А может, другие охотники, — коротко бросает Артём. — Значит, они уже нашли тебя. Двигайся быстрее, наверняка идут следом.

— Что в папке? — выдыхаю я.

— Твой билет к свободе и богатству, — коротко отвечает он.

Где-то сверху слышатся шаги, голоса, эхо погони.

— Двигайся, — шепчет Артём, подгоняя меня.

Мы бежим по узкому коридору, когда вдруг раздаётся оглушительный взрыв. Ударная волна сбивает нас с ног, ослепительная вспышка на миг заливает всё вокруг белым светом.

— ФСБ! Руки за голову! — гремит резкая команда из дыма.

Из тумана появляются силуэты в чёрной форме с надписью “Альфа”, автоматы наготове.

— Не двигаться!

Артём резко разворачивается, но тут же замирает — перед ним уже трое, их оружие направлено прямо ему в грудь.

— На пол! Лицом вниз!

Я падаю на холодный бетон, чувствую, как сильные руки прижимают мои запястья к спине. Щёлкают наручники — холод металла на коже.

— Подъём!

Меня грубо поднимают на ноги. Артёма уже ведут вперёд, его лицо непроницаемо.

— Кто вы? — пытаюсь я вырваться. — Что происходит? Я ничего не сделала!

— Молчать! — рычит один из бойцов, толкая меня вперёд.

Я невольно встречаюсь с ним взглядом и сглатываю вязкую слюну.

Какой же здоровый. Куда больше и Юры, и Влада, а темные глаза похожи на два поглощающих омута.

Бррр…вот это жуть.

Нас выводят на поверхность. Вокруг — разруха: развороченный пол, дым, спецназовцы в шлемах. Чёрные машины с мигалками.

Меня грубо заталкивают в один из бронированных фургонов. Артёма — в другой. Перед тем как дверь захлопывается, я успеваю поймать его взгляд.

– Всё будет хорошо, — словно говорит он.

И дверь закрывается, оставляя меня в темноте.