— Ладусь, не жди меня сегодня рано, — Юра привычно поправляет запонки на свежевыглаженной рубашке, даже не глядя на меня. — У меня важная встреча.

— Угу, — отвечаю я, не отрываясь от чашки кофе. — С кем?

Юра пожимает плечами,

– Да, так. Есть вариант расшириться на восток. Хочу по поводу сбыта с местными пообщаться.

— До ночи? — приподнимаю бровь, внимательно наблюдая за его лицом.

— Ну да, так бывает, ты же знаешь. Может еще и в сауну идти придется. Они такие, немного из девяностых, — хмыкает Юра.

– А ты, ну так расстроен из-за переговоров в сауне, ну просто ужас, да? – Хмыкаю я, поправляя ему немного криво лежащий ворот рубашки.

– Так, а что там хорошего? Тебя-то там не будет, – игриво касается он моей шеи губами, поднимая табун мурашек.

– Давай, иди уже, – я шутливо толкаю его в широченное плечо. – А то никогда не уйдешь.

– Может омлетик с утра? – Подмигивает Юра и взглядом указывает себе на пояс.

– Я не против, дорогой, – усмехаюсь я. – Но сегодня у меня с утра клиентка. Так, что увы. Сегодня утром без омлетика.

– Ну, что ж, нет так нет, – Юра на удивление быстро сдается. – Тогда, я побежал. – Он быстро целует меня в висок и, не дожидаясь моего ответа, уходит.

А я допив, кофе жду свою утреннюю клиентку.

Набор стандартный – снятие, маникюр, покрытие. Ну и конечно же разговоры и улыбка.

Закончив работу и попрощавшись, я понимаю, что у меня достаточно большое окно между клиентками.

Хм, может это знак, что пора возвращаться в фитнес-клуб? Последние две недели загружены были, не получалось вырваться.

А пора бы. Пора.

Преисполнившись решимостью, я одеваюсь. Беру спортивную сумку и выхожу.

Когда я подъезжаю к клубу, всё ещё ничего не предвещает беды. Ставлю машину на стоянку, проверяю в зеркале волосы и уже собираюсь выйти. Но вдруг краем глаза замечаю…

машину Юры.

Так, стоп. Он же вроде должен был на рабочей ехать, а не на личной.

Да и вообще, сегодня вроде на тренировку не собирался. Или я перепутала что-то?

Припарковавшись, я замечаю, что дверь со стороны водителя только прикрыта.

Он что? Там сидит?

Я подхожу, ухмыляясь

– Что? Решил перед сауной привести себя в…

Распахиваю дверь и давлюсь воздухом.

Потому что Юра откинувшись на спинку кресла, блаженно жмурится, выдыхая в потолок.

А ниже, стоя на коленях какая-то белобрысая девица активно отсасывает у него, одновременно работая ртом и руками одновременно.

Оба так увлечены процессом, что даже не сразу реагируют.

– Что Юрочка, раз дома “омлета” не получил лишил в общественной “столовке” обслужиться, – фыркаю я.

Юра вздрагивает и открывает глаза.

– Лада? Ты…

– Козлина!

Я ему не даю договорить и с размахом ударяю в лоб своими солнцезащитными очками.

Брызгает кровь, очки вдребезги, сердце тоже вдребезги.

Боль и ярость застилают глаза, мешая адекватно мыслить.

Я хватаю эту белобрысую за волосы, и та визжит, как поросенок которого режут.

О, ты еще не так будешь орать!

Я дергаю её так, что её идеально накрученные локоны летят во все стороны, а сама она падает на асфальт. Юра пытается встать между нами, но я его отталкиваю локтем так, что он едва не теряет равновесие.

– Ты совсем с ума сошла?! – орёт он.

– Я? Я сошла с ума? Да это ты, Юра, мозги дома забыл, раз решил на стоянке устроить цирк с этой резиновой курицей! – кричу я, чувствуя, как мой голос начинает срываться.

Я снова кидаюсь на белобрысую, но на этот раз она пытается сопротивляться. Её ногти, покрытые ярким лаком, царапают мне руку, но я только сильнее сжимаю её волосы.

– Ты что, думаешь, я просто так это оставлю? Тяжело вздохну и буду тихонечко лить слезы в уголках? – шиплю я, глядя ей прямо в глаза. – А вот, хрен тебе, коза! Ты даже не представляешь, что я могу сделать с такой, как ты!

Она визжит и пытается отползти, но я хватаюсь за её сумочку, которая висит на плече, и резко дёргаю. Сумочка летит на асфальт, из неё вываливается полжизни – телефон, пудреница, какие-то чеки. Я поднимаю её помаду и с ухмылкой размазываю её по белому кожаному сиденью Юркиной машины.

– Лада, ты совсем рехнулась?! – снова орёт Юра, пытаясь вырвать помаду из моих рук. Но я успеваю швырнуть её в ту сторону, где валяется эта девица.

– Да это ты рехнулся! – кричу я в ответ. – Ты думал, что я не узнаю? Что я просто проглочу это всё и буду дальше тебе воротнички поправлять?! Ты вообще забыл на ком женился?!

В этот момент появляются прохожие. Кто-то из них начинает снимать на телефон, кто-то пытается что-то сказать, но я не обращаю внимания. Меня несёт. Как ураган.

– Успокойся, сумасшедшая! – визжит курица, пытаясь подняться на ноги, но я снова хватаю её. На этот раз за ворот её дорогущего платья. Материал рвётся с громким треском и оказывается, что белье она не надела. И я вижу, как на её лице появляется ужас.

– Ой, прости, – саркастично ухмыляюсь я. –

Я и не думала, что Юра настолько жадный, что даже не дал тебе денег на трусы. Или ты еще просто не насосала?

Юра в отчаянии пытается встать между нами, но я снова отталкиваю его.

– Да уймись! Ты просто припадочная!

– А ты, Юра, – отвечаю я с ледяной яростью, – просто кусок дерьма.

В этот момент подъезжает полиция. Двое крепких парней в форме быстро выходят из машины.

– Что здесь происходит?! – строго спрашивает один из них, но я, не обращая внимания, продолжаю наступать на белобрысую, которая уже забилась в машину и жалобно всхлипывает.

– Лада, прекрати! – кричит Юра, пытаясь встать.

– А ты заткнись, – бросаю я, оборачиваясь к нему. – Это всё из-за тебя.

Полицейские быстро подбегают ко мне и пытаются ухватить меня за руки. Но я выворачиваюсь, и случайно задеваю одного из них локтем по носу.

– Так, дамочка, ну-ка, спокойно! – рычит второй полицейский, но я только злюсь ещё больше.

– А вам что?! – кричу я. – Пусть ваших жен так вот на стоянке обрабатывают, посмотрим, как вы останетесь спокойными!

Но на этом мои силы заканчиваются. Полицейские всё-таки скручивают меня и тащат к машине. Белобрысая продолжает всхлипывать, прижимаясь к плечу Юры.

– Она напала на меня, – жалобно говорит она полицейским. – Я просто проходила мимо, а она…

– Проходила мимо?! – кричу я из полицейской машины, изо всех сил пытаясь вырваться. – Да ты чуть не проглотила моего мужа!

Юра молчит, его лицо красное, как варёный рак. Он смотрит на меня, на белобрысую, на полицейских и, кажется, не знает, что сказать.

Дверь захлопывают и я через стекло вижу как эта разукрашенная курица рыдает на плече у Юры, пачкая его рубашку.

Ту самую, которую я стирала и старательно выглаживала. Для него.

Только теперь он обнимает белобрысую гадину, а меня судя по всему везут в обезьянник.

Обезьянник оказывается местом, где не пахнет ни надеждой, ни прощением. Вонючая комната с облупившимися стенами и металлическими скамейками, облепленными жвачками. Здесь пахнет смесью дешёвого табака, пота и отчаяния. Это место, где даже время, кажется, остановилось.

На одной из скамеек сидит девушка. Я сразу замечаю её: короткая юбка, высокие сапоги и макияж, который можно было бы увидеть только на куклах из магазина игрушек. Она смотрит на меня, поджимает губы, а потом фыркает.

– Так, за что тебя? – спрашивает она, откидываясь на спинку и закуривая, словно это её личный офис.

– За то, что муж решил устроить цирк на стоянке, а я этот цирк немного поджигаю, – сухо отвечаю я, присаживаясь на другую скамейку.

– Мужики – гады, – протягивает она, выпуская дым. – У меня та же тема: один обещает золотые горы, а потом сваливает, не рассчитавшись. Вот и попадаюсь.

– Проституция? – спрашиваю я прямо, даже не стараясь смягчить тон. Не то настроение, чтобы разводить сантименты.