Я тихо открываю дверь, стараясь не разбудить Юру. В квартире темно, и только слабый свет уличных фонарей пробивается сквозь закрытые шторы. От этого полумрака мне становится немного спокойнее, и я уже собираюсь прокрасться в спальню, но стоило мне сделать шаг внутрь, как свет в гостиной вдруг резко включается. Я застываю на месте, как загнанный зверь.

Юра сидит на диване, раскинувшись, как гребанный император на троне. Его лицо — холодное, как ледяная статуя, и я чувствую, как этот взгляд буквально пригвождает меня к полу. Темно-русые волосы аккуратно зачесаны назад, подчёркивая тяжелые скулы и мощный подбородок. Серые глаза сверкают, словно сталь, и в них читается что-то такое, отчего по спине стекает ледяной пот. Крупный, с мощными плечами, он всегда казался мне человеком, который способен сломать другого пополам одним движением руки. Он внушает такой страх, что мои ноги будто приросли к полу.

— Где ты была? — его голос звучит тихо, но от этого он кажется ещё более угрожающим. В этой тишине каждое его слово разносится эхом, словно раскаты грома.

Я чувствую, как внутри всё сжимается в тугой комок. Черт, попала! Он же должен был быть на встрече, а приехать только завтра! Я стараюсь быстро придумать оправдание, но мысли путаются, и от этого становится ещё страшнее.

— Просто ходила прогуляться, — отвечаю я, стараясь держаться уверенно, хотя голос предательски дрожит. — Не спалось без тебя.

Юра медленно поднимается, его рост и массивная фигура делают его ещё более пугающим. Даже слегка смятая рубашка не лишает его безупречного, почти хищного вида. Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю назад, словно пытаясь избежать неминуемой угрозы.

— Лада, — произносит он медленно, растягивая каждую букву, словно смакуя момент, — я ненавижу, когда мне врут и считают за идиота.

Я стараюсь встретить его взгляд, но его глаза сверкают чем-то тёмным, почти зловещим. Этот взгляд прожигает меня насквозь, заставляя чувствовать себя совершенно беспомощной.

— Я… я не лгу, — шепчу я, но голос предательски дрожит, выдавая меня с головой.

— Не лжёшь? — его усмешка больше напоминает оскал. Он делает ещё один шаг вперёд, и я ощущаю, как его присутствие буквально давит на меня. — Тогда почему ты выглядишь так, будто только что сбежала с места преступления?

— Это всё в твоей голове, — отвечаю я, стараясь вложить в голос твёрдость, но знаю, что не убеждаю даже себя. Ладони вспотели, и я машинально стираю их о джинсы, стараясь унять панику.

Юра резко хватает меня за руку, его хватка словно стальные клещи. Я вздрагиваю от неожиданности, но не могу вырваться.

— В моей голове? — он наклоняется ближе, так что я чувствую его горячее дыхание на своём лице. — Ты думаешь, я идиот? Думаешь, я не знаю, что ты скрываешь?

— Не неси бред! — пытаюсь вырваться, но его пальцы сжимаются ещё сильнее, и я понимаю, что сопротивляться бесполезно.

— Бред? — он смеётся, но в этом смехе нет ничего весёлого. — Лада, милая, я слишком хорошо знаю таких, как ты. Думаешь, я не вижу, как ты извиваешься, пытаясь сыграть невинность?

Его голос становится громче, на грани срыва, и я чувствую, как стены словно сужаются вокруг нас.

— С кем ты была? — он почти рычит, его глаза сверкают яростью. — Кто он?!

— Никто! — выкрикиваю я, чувствуя, как паника накрывает меня волной.

— Никого не было!

— Не смей врать мне! — он отпускает мою руку, но только для того, чтобы резко ударить кулаком по стене рядом со мной. Звук удара разрывает напряжённую тишину, и я вижу глубокую вмятину на обоях.

Я отшатываюсь, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Его гнев кажется всепоглощающим, и я даже боюсь вздохнуть.

— Ты думаешь, я не узнаю? — его голос становится тише, но от этого ещё страшнее. — Думаешь, я не найду его?

Он медленно наклоняется ко мне, так близко, что я чувствую запах его парфюма, смешанный с чем-то острым, почти металлическим. Его слова словно обжигают меня.

— Если я узнаю, что ты меня предала, — шепчет он, — это будет последняя ошибка в твоей жизни. Учти, Лада. Сначала я трахну тебя у него на глазах. Потом прикончу этого урода, а тебя сдам в самый дешевый бордель, где с тобой будут развлекаться все желающие за сто рублей.

Я не могу ни говорить, ни двигаться. Только стою и смотрю на него, чувствуя, как он буквально раздавливает меня своим присутствием. Каждое его слово эхом звучит у меня в голове, и я понимаю, что он не шутит. Юра никогда не шутит.

— Иди спать, — бросает он наконец, резко отворачиваясь. Его голос снова становится холодным, словно ничего не произошло. — Завтра я решу, что с тобой делать.

Он поворачивается и уходит в другую комнату, оставив меня стоять в пустой гостиной. Моё тело дрожит, а в голове звучат его слова, как эхо. И я понимаю, что дьявол, с которым я заключила сделку, далеко не самое страшное в моей жизни.

В этот момент на телефон приходит сообщение, но у меня нет сил даже на то, чтобы его посмотреть.

На следующее утро я поднимаюсь с кровати раньше него. Если это вообще можно назвать сном — пару часов я просто лежала, уставившись в потолок, чувствуя, как липкий страх сковывает каждую клетку моего тела. Его дыхание за моей спиной было ровным, но даже во сне Юра казался напряжённым, как натянутая струна.

Свет из окна холодный, рассветный, но он не приносит ни малейшего облегчения. Внутри всё ещё ощущается пустота, в которой отдается гулом каждый его вчерашний крик, каждая угроза. Пальцы всё ещё стягивает фантомная боль от его хватки, и я бессознательно тру запястья, будто пытаясь стереть его прикосновение.

Я прокрадываюсь на кухню, стараясь не шуметь. Вода из-под крана кажется ледяной, когда я пытаюсь умыться, но даже она не может смыть этот липкий налёт страха. Я смотрю в своё отражение в зеркале над раковиной: тёмные круги под глазами, бледная кожа, волосы, спутанные в хаос. Кто ты, Лада? Что ты такое сейчас?

Мой взгляд падает на нож, лежащий на столе. Это глупо, я знаю, но мысль о том, чтобы просто схватить его, да хоть для того, чтобы почувствовать хоть какую-то защиту, проносится в голове. Я медленно протягиваю руку...

– Ты что делаешь? – его голос раздаётся за моей спиной, и я вздрагиваю, как пойманный вор. Нож выскальзывает из пальцев, глухо ударяясь об стол.

Юра стоит в дверях, упёршись плечом в косяк. Его волосы слегка растрёпаны, взгляд тяжёлый и внимательный, словно он сразу видит меня насквозь. В одной руке он держит телефон, в другой — сигарету, которую он, видимо, ещё не успел прикурить. Даже в этом расслабленном виде он выглядит угрожающе.

— У меня нет настроения на твою драму, Лада, — его голос звучит спокойно, но за этим спокойствием чувствуется стальная угроза. — Ты уже решила, как собираешься оправдываться? Или продолжаешь играть в молчанку?

— Мне нечего оправдывать, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он всё равно дрожит.

Он делает шаг вперёд, и кажется, что воздух в комнате становится тяжелее. Я инстинктивно отступаю, но он уже рядом, его высокая фигура словно заполняет всё пространство. Он берёт нож со стола, поворачивает его в руках, словно оценивая.

— Ты что, думала, что тебе это поможет? — его усмешка хищная, холодная. — Лада, ты даже представить не можешь, насколько ты беззащитна.

— Что ты хочешь?! — выкрикиваю я, больше не в силах сдерживать накопившуюся злость и страх. — Ты хочешь, чтобы я призналась в том, чего не делала? Хочешь, чтобы я ползала перед тобой на коленях? Чего ты хочешь, Юра?!

Он молчит, его взгляд становится ещё более мрачным. Затем он кладёт нож обратно на стол, но его действия кажутся пугающе обдуманными.

— Хочу. И я хочу, чтобы ты помнила, кто здесь главный, — произносит он тихо, но каждое его слово словно молоток, разбивающий меня на части. — И чтобы ты знала: если ты предашь меня, я уничтожу не только тебя, но и всё, что тебе дорого.