Я засмеялась, поднося чашку к губам:

— Пятеро. Почти.

Полинка кивнула, и тут же поперхнулась глотком:

— Серьёзно⁈

Улыбаться, шутить и сообщать хорошие новости было удивительно легко. Словно сбросивший бремя бессмысленной многовековой вражды, но так и оставшийся зачарованным Старолесск сам открывал людям дорогу не только к переменам, но и к таким простым радостям.

— Ага, — поставив чай, я попыталась изобразить серьёзное выражение лица. — У меня уже есть Трещëв. Есть Маленький Трещëв. И в перспективе ещё одна копия в миниатюре.

Полина так же показательно нахмурилась, демонстрируя задумчивость:

— Не. Надо девочку. Для комплекта. А то несправедливо, Фиска в меньшинстве.

— Зато у неё уже три готовых брата, — я хмыкнула, прикидывая попутно, кто именно возглавит наметившуюся детскую банду. — Может быть, позже.

— Я поняла, что на двоих вы не собираетесь останавливаться, — вскочив стремительнее, чем я успела отследить, Поля обошла стол, чтобы обнять меня. — Так за тебя рада! Но я правда думала, что ты захочешь девчонку.

Когда-то, когда она сама ждала близнецов, я поделилась с ней этим. Своим желанием иметь дочь.

Тогда я не хотела и точно не планировала когда-либо вернуться в Старолесск и ещё радоваться этому, однако у города оказались на меня свои планы.

Намерения, ощущения и догадки, которыми я не могла поделиться даже с лучшей подругой. Разве что в обтекаемой, приемлемой для непосвященного в тайны этого города человека формулировке:

— Димыч уверен, что у нас будет мальчик.