— Одежду мы тебе так и не купили. Зубную щётку тоже. Хотя они наверняка должны быть у администратора, — сняв сумку, которую надела через плечо, я положила её на край постели, повернулась и едва не взвизгнула.

У окна, прямо напротив кровати, стояла Светлана. Полупрозрачная, со странным взглядом, она была одета в черно-белый костюм, который носила в день моего приезда. Светлые волосы спутались сбились в ком, а из раны на голове по виску стекала кровь. Она испачкала белую рубашку, но покойнице было ожидаемо всё равно — она смотрела прямо на меня то ли с тоской, то ли с недовольством.

Димка бросил встревоженный взгляд в сторону окна, а потом снова посмотрел на меня:

— А, это Света! Она посидела со мной, пока вас не было, хотя я говорил, что мне не страшно.

Двенадцатилетний мальчишка на полном серьёзе рассказывал мне, что призрак погибшей на моих же глазах женщины провёл с ним время, чтобы ему не было страшно в одиночестве.

Я поймала себя на том, что глупо приоткрыла и тут же закрыла рот.

Димка тем временем нахмурился:

— Подожди. Я думал, ты их не видишь.

— Я поделился, — Саша легонько хлопнул его по плечу, подбадривая, а потом обратился к Светлане. — Но не слышит. Так что зря стараешься.

— Она сказала тебе спасибо за то, что не осталась равнодушной, — Димка снова посмотрел на меня, и его лицо при этом было абсолютно безмятежным.

Призрак стоял там же, напротив зеркала и спиной к окну. Жидкие лучи послеобеденного солнца проливали её насквозь, а я запоздало начинала понимать, что именно здесь происходит.

Они оба — и Саша, и Димка — держались спокойно и непринуждённо. Им нечего было объяснять и доказывать друг другу, потому что они видели… Видели оба. И каждый знал это о другом. Уже тогда, в машине, при знакомстве, пацан дерзил ему так смело, потому что понимал: они одной крови. Можно было проверить его на прочность, но допустить, что он откажет в помощи — нет.

— Кстати, будто опомнившись, он в ответ пихнул Сашу под руку. — А так разве можно? Делиться?

— Мне да. Про тебя пока не знаю, — тот налил в стакан минералки и протянул его мне.

Даже вода грозила встать поперёк горла, но стакан я всё равно взяла.

Возможность побеседовать с самой Светланой была настоящей сказкой, вот только на ум не приходило ни одного толкового вопроса.

— Её правда убили, — спустив ноги на пол, Димка посмотрел на мёртвую, хотя обращался явно ко мне. — Ты просто не могла их увидеть.

— Я видел. Краем глаза, — присев на край стола, Саша допил остатки воды прямо из бутылки.

Это был уже совсем другой разговор. Тот, который я не хотела вести при ребёнке, а он, казалось, не видел в этом ничего особенного.

Холодный ком, всё-таки возникший в горле, пришлось проглотить, и я поставила стакан на тумбу.

— Дима, спроси, пожалуйста… Свету, сможет ли она побыть с тобой ещё немного?

Он моргнул, словно услышал от меня нечто очень удивительное.

— Да, она же сказала, в любое время. Ругайтесь спокойно.

Саша хмыкнул с таким явным одобрением, что я поймала себя на дурацком желании отвесить подзатыльник ему.

— За мной.

При всей видимости, оценив мою сдержанность, он просто кивнул и молча последовал за мной в свой номер.

Пропустив меня вперёд, Саша запер дверь и остался стоять спиной к ней, наблюдая за тем, как я малодушно мерю комнату шагами.

— Кажется, ты наконец готова отреагировать как нормальный человек?

— Заорать от ужаса? — остановившись, я сделала глубокий вдох. — Кажется, для этого поздновато.

Возмущение поднималось изнутри волной, но направлено оно было не на Сашу. И даже не на Светлану или ситуацию в целом.

Я чувствовала себя одураченной и злилась на сам Старолесск.

Саша пожал плечами, но не попытался приблизиться:

— Наша няня выглядит страшнее тех ребят на кладбище.

— Что-то мне подсказывает, что с такой няней мы можем быть спокойны, — стараясь скрыть неловкость я бросила взгляд в сторону окна. — Мне просто нужно уложить всё это в голове. Они ведь всегда были здесь, да?

— Да, — он всё-таки подошёл и остановился рядом. — Заигрывали с тобой. Ты чувствовала, но не видела.

Обижаться на подобное было глупо. Понимая это, я коротко и нервно улыбнулась, заставляя себя успокоиться, а потом повернулась к Саше.

Мы снова стояли недопустимо близко, и никто не делал попытки отстраниться.

— Я отвечу на все твои вопросы, Вика.

Нечто подобное он мне уже недавно говорил, но теперь сама фраза приобрела несколько иной оттенок.

— Позже, — от возбуждения и адреналина оставаться на месте было невозможно, и я снова принялась ходить по комнате. — У меня масса вопросов, но прежде, чем я начну задавать их, нужно проверить одну догадку. А заодно и закончить с делами. Если уж мне придётся гоняться по городу за древним духом, рискуя головой, стоит хотя бы сделать свою работу.

— Ты ещё можешь уехать. Просто взять билет в Москву прямо сейчас.

Он произнёс это мягко, со сдержанной полуулыбкой. Так, словно заранее знал ответ.

Я развернулась, окидывая его долгим взглядом:

— После того, как этот город меня встретил? Нет, спасибо. Я хочу досмотреть до конца.

Саша промолчал и больше не улыбался, а я ненадолго потеряла счёт времени, глядя на него.

Ребёнок, положенный на чей-то порог.

Абсолютный человек, сотворённый, как чудо.

— Твоя семья знает?

До смешного быстро нарушая собственное же намерение не задавать пока вопросов, я просто не смогла удержаться.

— Нет, — он пожал плечами и сел на край кровати. — Вернее, они, конечно, знают, что я… отличаюсь от других. Когда твой ребёнок начинает разговаривать с призраками или внушать то, что ему нужно, взглядом, это сложно не заметить. Но об остальном я не говорил.

— Почему?

Я подошла и села рядом с ним, почти касаясь ногой колена, а он повернул голову ко мне:

— Зачем? Они хорошие люди, очень порядочные. Примирившись с тем, что я такой, отец мне целую лекцию прочитал. О том, что мои способности никогда не должны быть использованы во зло и для обмана. Но они обычные люди. Они не чувствуют так, как ты. Тебя ведь пробирает мороз на этой Монастырской горе? Ты ловишь на себе взгляды, хотя и не можешь понять, кто и откуда на тебя смотрит.

Он не спрашивал, а утверждал, и описывал при этом мои ощущения так точно, что мне оставалось только кивнуть и… понять.

Он мог показать мне. Не просто рассказать на словах, а помочь увидеть, расставить для себя всё по местам. Не имея возможности сделать это для родных, не стоило и начинать. Пугать понапрасну.

Один вопрос неминуемо рождал новые, но я заставила себя собраться.

Не сейчас.

Быть может, ночью. Когда и если у меня будет достаточно аргументов, чтобы спрашивать, не испытывая при этом ни малейшего сомнения.

— Скажи… Ты ведь специалист по кибербезопасности, так? Это правда?

«Это» я выделила интонацией, и Саша едва не засмеялся:

— Чистейшая.

— Хорошо, — с тоской вспомнив об оставленном в номере стакане с минералкой, я облизнула губы и встала, сделала ещё один круг по комнате. — Значит, ты можешь отключить сигнализацию в Выставочном центре?

Саша хмыкнул. Откинулся назад, опираясь на руки:

— Где два уголовно наказуемых деяния, там и три?.. Хочешь проверить, не ошибся ли Михалыч?

— И это тоже, — я остановилась, разглядывая его с каким-то новым, неожиданным даже для меня самой интересом. — Я хочу закончить работу. А кинжал пойдёт бонусом. Если повезёт.

Выставочный центр располагался в людном месте, но кольцо Туманова в сочетании с Сашей принесли мне удачу.

Расположившись на старенькой скамейке рядом с главным входом, я неспешно пила кофе, пока Саша увлечённо возился в планшете.

Пока мы собирались, Светлана отлучилась ненадолго, чтобы проверить, как дела в гостинице, и я воспользовалась моментом, чтобы поинтересоваться: