Раздались выстрелы. Соня уверенно уворачивалась, но пуля всё же задела её руку, кровь промокала рукав. Когда Хоффман готовился выстрелить сам, двери склада вырвало — Михаил с людьми ворвался внутрь и подавил сопротивление.

Хоффман сбежал через чёрный ход. Соня села на пол, вставила флешку в телефон — внутри оказались пустые и бессмысленные файлы. Никаких ключевых улик.

— Не падай духом, — подошёл Михаил, помогая ей встать. — Мы поняли, что улики действительно у Хоффмана. И у него с Волковым есть ещё тайные связи.

Они поспешили в больницу. У операционной их ждала медсестра с радостным лицом.

— Мисс! У вашего мужчины появились реакции! Сердце бьётся увереннее, он вне опасности, хоть и всё ещё без сознания!

Соня вбежала в палату. Ваня лежал с трубками, но его состояние стабилизировалось. Она взяла его холодную руку.

— Ваня, я знала, что ты не оставишь меня. Проснись, мы найдём улики, отомстим и заживём спокойно.

Она не заметила, как его палец чуть шевельнулся, а из-под века скатился слёза.

В темноте Хоффман позвонил на тайный номер, голосом почтительным:

— Господин, Соня разгадала подделку, Михаил сбежал. Что дальше?

В трубке раздался холодный старый голос:

— Запускай резервный план. Пусть Ваня станет нашей пешкой.

Ваня находился в глубокой коме. Врачи повторяли, что пробуждение зависит только от его силы воли. Соня почти не отходила от кровати, ухаживала за ним и вместе с Михаилом искала Хоффмана, пытаясь разыскать ключевые улики.

Михаил допросил оставленных Хоффманом людей, но не получил никакой полезной информации — все они были простыми исполнителями, не знавшими ни местонахождение улик, ни дальнейших планов босса.

— Хоффман действует очень осторожно, не оставляя следов, — тяжело вздохнул Михаил, сидя в палате. — Единственный шанс — это Алексей.

Соня кивнула, её взгляд был твёрдым:

— Я пойду к нему. Он был близок к Волкову, значит, знает больше, чем говорит. Возможно, он в курсе, где Хоффман и что скрывается с уликами.

В тюрьме Алексей носил тюремную робу, волосы были растрёпаны, а взгляд пустым. Не было и следа прежней наглости и яростного взгляда. Увидев Соню, он медленно поднял голову, на его лице появилась вина:

— Соня, я знаю, что на мне много грехов. Я не заслуживаю прощения.

— Я не пришла прощать тебя, — спокойно сказала Соня. — Я спрашиваю: когда ты копировал улики Волкова, замечал ли что-то странное? Почему в флешке не было главных материалов? Знаешь ли ты Хоффмана? Он иностранный сообщник Волкова, и у него сейчас ключевые улики.

Алексей помолчал, потом заговорил с горечью:

— Я действительно заметил необычное. У Волкова на компьютере была зашифрованная папка, которую я не мог взломать. Он назвал её личным делом и запрещал трогать. Думаю, там и были главные улики. Я видел Хоффмана несколько раз — он приходил на базу, разговаривал с Волковым по секретам. Они упомянули «безопасный дом» — место, где хранят важные вещи.

— Безопасный дом? — Соня загорелась надеждой. — Ты знаешь его адрес?

— Точного места нет, но я помню, что в кабинете Волкова была скрытая карта с отметкой этого дома, — добавил Алексей. — И ещё одна тайна, которую я скрывал. У старого Волкова был внебрачный сын. Он скрывался в тени, никто не знал его имени. Я подозреваю, что именно он управляет Хоффманом — это настоящий главный злодей.

Соня была поражена. Она никогда не слышала о внебрачном сыне Волкова — это была важнейшая зацепка.

— Спасибо, что сказал это. Если вспомнишь что-то ещё, свяжись со мной. Закон учтёт твою помощь и смягчит приговор.

Выйдя из тюрьмы, Соня сразу рассказала Михаилу о признании Алексея. Тот нахмурился:

— Внебрачный сын? Безопасный дом? Похоже, заговор Волкова был сложнее, чем мы думали. Едем в его виллу — найдём карту и разыщем этот дом.

Они немедленно поехали на личную виллу Волкова, которую уже контролировали люди Михаила. В кабинете они обыскали всё и наконец в скрытом отделе книжного шкафа нашли пожелтевшую карту с отметкой — заброшенная ферма за городом.

Как только они собирались выехать, в больницу позвонили: Ваня проснулся!

Соня бросилась в больницу без оглядки. На кровати Ваня медленно открыл глаза, его взгляд был спутанным. Увидев Соню, он слабым голосом прошептал:

— Соня… я кое-что вспомнил… внебрачный сын Волкова… я его видел…

Соня крепко сжала его руку, голос дрожал от волнения:

— Ваня, говори медленно. Кто он? Где ты его встретил?

Ваня нахмурился, пытаясь восстановить воспоминания, но у него получались только осколки:

— На руднике… он был с Хоффманом… шрам на лице… больше не помню…

С этими словами он снова погрузился в кому.

Пришедший врач проверил состояние и объяснил, что Ваня потерял сознание от волнения и усталости, и его нельзя беспокоить. Соня посмотрела на спящего Ваню, её взгляд стал несгибаемым:

— Кем бы этот человек ни был, где бы ни скрывались улики — я всё найду. И заставлю всех, кто нас ранил, заплатить за это.

Она не знала, что Хоффман уже узнал о найденной карте. Он собрал людей и спешил на заброшенную ферму, чтобы подготовить очередную ловушку.

После того как Ваня снова впал в кому, Соня не стала задерживаться. Она понимала: только найдя ключевые улики и разоблачив Хоффмана и внебрачного сына старого Волкова, Ваня сможет спокойно выздороветь, а семья Лебедевых получит справедливость. Она и Михаил разделили обязанности: Михаил с отрядом отправился на заброшенную ферму, чтобы изучить обстановку, а Соня осталась в больнице присматривать за Ваней и ждать новостей от Михаила.

Заброшенная ферма находилась в горах за городом, в глухом и пустынном месте, вокруг буйно росла трава, не было видно ни души. Михаил с людьми осторожно подошёл к территории и заметил, что по периметру расставлены скрытые наблюдатели — Хоффман явно ждал их и заранее подготовил засаду.

— Вождь, что нам делать? У них больше сил, и оборона крепкая, при прямом штурме мы понесём большие потери, — прошептал подчинённый.

Михаил нахмурился:

— Не лезть напролом. Скрываемся, наблюдаем за ситуацией, ждём удобного момента, чтобы проникнуть внутрь и найти улики. Кроме того, отправь людей в больницу — Хоффман может напасть на Соню и Ваню.

Подчинённые сразу выполнили приказ: часть осталась в засаде и следила за фермой, другая часть уехала в больницу, чтобы охранять Соню и Ваню.

В больнице Соня сидела у кровати Вани и чувствовала тревогу. Она писала Михаилу каждые десять минут, но не получала ответа — беспокойство всё росло. Она понимала: Михаил попал в беду.

В этот момент дверь в палату резко открылась, вбежали несколько человек в чёрном с пистолетами, направленными на Соню.

— Соня, идите с нами, — холодно сказал глава. — Господин Хоффман ждёт.