— Ого, — он качает головой. — Его так и не нашли? Известно ли, почему он это сделал?

— Известно ли кому—нибудь, почему кто—то пытается убить четырёх случайных людей в лесу?

У Люка нет ответа на этот вопрос.

— Целый год она просыпалась с криком каждую ночь. — Я до сих пор вижу перед собой покрасневшие глаза той девушки с тёмными кругами под ними. — Ей снились кошмары о том, что этот мужчина стоит под её окном. Её мучило то, что он всё ещё там. Потребовалось много консультаций, чтобы ей стало лучше. Консультаций и времени.

— Я уверен, что во многом это благодаря твоей помощи.

— Мне хотелось бы думать, что я помогла ей. Трудно пережить такую травму.

— Кстати, об этом… — Он кивает в сторону гостиной. — Позволь мне познакомить тебя с твоей новой системой безопасности.

В течение следующих получаса Люк показывает мне, сколько усилий он приложил, чтобы обезопасить мой дом. На всех окнах первого этажа установлены датчики. Панель управления находится прямо за входной дверью, и он отходит в сторону, чтобы я могла ввести свой шестизначный пароль. Это дата рождения моей покойной матери.

— После ввода кода ты можешь включить или выключить систему безопасности, — объясняет он. — Эта панель управления позволит тебе даже настроить расписание для снятия системы с охраны в определённое время суток, если ты этого хочешь.

— А что насчёт камеры?

— Я установил её у твоей входной двери. Мне просто нужно подключить камеру к твоему телефону. — Он протягивает руку. — Если ты дашь мне свой телефон, я всё настрою.

Я оставила свой телефон в кабинете, поэтому веду его туда. Как только он берет в руки мой телефон, он быстро устанавливает нужное мне приложение и подключает его к камере. Когда он возвращает его мне, я вижу на экране изображение местности за моей входной дверью.

— Это невероятно, — выдыхаю я. — Большое тебе спасибо.

Но Люк мне не отвечает. Он смотрит прямо перед собой, на книжный шкаф в моем кабинете. Его взгляд прикован к промежутку между двумя книгами. — Что это?

За все годы, что я опрашиваю пациентов в этом кабинете, он первый, кто заметил диктофон, спрятанный между двумя книгами в твёрдом переплёте. Я чувствую раздражение, смешанное с уважением. — Это диктофон.

— Диктофон?

— Я записываю свои беседы с пациентами.

Люк поднимает брови до самых волос. — Все?

— Да. — Я пожимаю плечами, как будто в этом нет ничего особенного. В Нью—Йорке не запрещено записывать разговор, в котором вы участвуете, даже если другой человек об этом не знает. — Я ничего не делаю с этими записями, кроме как напоминаю себе о последнем визите, если нужно. Я использую их вместо заметок. У меня дома нет электронной медицинской карты.

Я наблюдаю за выражением лица Люка. Готовлюсь к тому, что он скажет мне, что я делаю что—то ужасное, или пригрозит сообщить моим пациентам о нарушении конфиденциальности. Но когда он наконец заговаривает, его слова шокируют меня. — Тебе не следует использовать кассеты. Тебе следует записывать сеансы в цифровом формате.

— В цифровом формате?

— Да. — Он качает головой. — Я имею в виду, что у тебя, должно быть, тысячи таких кассет. Разве не лучше было бы сохранить всё на компьютере?

— Мне нравятся кассеты.

— Кассеты? Да ладно. Я что, попал в машину времени и волшебным образом переместился в восьмидесятые?

Глуповатая улыбка на его лице вызывает у меня ответную улыбку. Когда я впервые встретила Люка в клинике, он показался мне слегка раздражающим, хотя он был хорош в своём деле. Но он мне всё больше нравится.

— Кассеты — отличное устройство для записи, — говорю я. — И я буду рада провести демонстрацию.

— Демонстрацию?

— Опыт доктора Адриенны Хейл. — Я подмигиваю ему. — Садись на диван, и я покажу тебе, что я делаю.

Его улыбка меркнет, когда он оглядывается на мой кожаный диван. — На диване?

— Да. Будет весело.

— Весело?

— Конечно. Почему бы и нет?

Он проводит рукой по подлокотнику дивана. — Опыт доктора Адриенны Хейл, да?

— Должна тебе сказать, что многие готовы платить за это большие деньги.

— О, готов поспорить. — Он снова опускает взгляд на диван. Ему не хочется этого делать, но и отказать он не может. Он только что провёл здесь весь вечер. Хоть он и хороший парень, у него наверняка есть скрытый мотив.

— Хорошо. Давай сделаем это. Продемонстрируй мне опыт доктора Адриенны Хейл.

Глава 24

Расшифровка записи.

Это мой первый сеанс с «Л. Ш.», 3..?

Л. Ш.: 36.

Доктор Хейл: 36—летним мужчиной, который кажется нормальным, но на самом деле очень хорошо разбирается в электронике и компьютерах, а также возит молоток в багажнике своей машины. Разве это не подозрительно?

Л. Ш.: Эй, ты должна быть благодарна за то, что он был со мной.

Доктор Хейл: Итак, Люк, почему бы тебе не рассказать немного о себе?

Л. Ш.: Что именно?

Доктор Хейл: Все, что считаешь важным.

Л. Ш.: Ну, у меня есть магистерский диплом в области компьютерных наук. Я работаю в области информационных технологий в течение... ну, с момента получения диплома. Я помогаю медицинским учреждениям настраивать электронные медицинские карты уже на протяжении пяти лет.

Доктор Хейл: Тебе нравится твоя работа?

Л. Ш.: Конечно. То есть это же работа. Бывает куда хуже.

Доктор Хейл: Ты женат, Люк?

Л. Ш.: Ты же знаешь, что нет.

Доктор Хейл: Разве?

Л. Ш.: Ну, я же не ношу обручальное кольцо.

Доктор Хейл: Многие женатые мужчины этого не делают.

Л. Ш.: Хорошо, но я холост.

Доктор Хейл: Возможно, когда—то был в браке?

Л. Ш.: Гм…

Доктор Хейл: Люк?

Л. Ш.: Да, был.

Доктор Хейл: Понятно. И почему вы разошлись?

Л. Ш.: Она умерла.

Доктор Хейл: Мне очень жаль.

Л. Ш.: Всё... всё в порядке. Это было давно.

Доктор Хейл: Хочешь поговорить о…

Л. Ш.: Нет, я не хочу об этом говорить. Пойдем дальше, хорошо?

Доктор Хейл: Без проблем. Мне просто кажется…

Л. Ш.: Это была плохая идея, выключи запись.

Доктор Хейл: Я не согласна. Нам еще многое предстоит изучить.

Л. Ш.: Правда?

Доктор Хейл: Да. Вы очень загадочный и интересный человек, Люк Штраус.

Л. Ш.: Неужели?

Доктор Хейл: Не смейся. Ты потратил целый вечер, чтобы помочь женщине, которую едва знаешь. И ничего не хочешь получить взамен.

Л. Ш.: Ну, я должен был это сделать. Она живет посреди глуши. Мне бы не хотелось, чтобы с ней что—то случилось.

Доктор Хейл: Это очень отзывчиво.

Л. Ш.: Наверное, я хороший парень. Или идиот.

Доктор Хейл: Ты был бы идиотом, если бы сделал это, ожидая от нее чего—то, чего она не собиралась давать.

Л. Ш.: Я не… Я имею в виду, я ничего не ожидаю. Надеюсь, я полагаю.

Доктор Хейл: Надеешься на что?

Л. Ш.: Ни на что. Не бери в голову.