— Возможно.

— В любом случае, их услуги уже оплачены.

Да, так и есть. Наличными.

Я неосознанно начинаю грызть ноготь на большом пальце, но резко останавливаюсь. Моя мама всегда говорила, что это вредная привычка.

— Ты позвонил в полицию?

Он качает головой, и я испускаю еще один быстрый вздох облегчения.

— Я думаю, мы можем позвонить утром.

Итан понятия не имеет, что его жена виновата в том, что труп лежал спрятанным в кабинете.

Похоже, сегодня вечером нам отсюда не выбраться, но, по крайней мере, мы сможем отправиться в путь первым делом утром. К счастью, я уничтожила самые плохие записи.

Что касается трупа, я пока не знаю, что с ним делать. Но у меня такое чувство, что решение придёт само. Обычно так и бывает.

Глава 52

На ужин у нас снова порция мясной нарезки, подогретой в микроволновой печи. Мы питались здесь не самым лучшим образом, но завтра утром уже отсюда уезжаем. Завтра вечером пойдем в какое—нибудь хорошее заведение. Нужно отпраздновать предстоящее появление нового члена семьи.

Закончив есть, мы уже собираемся подняться наверх, как вдруг слышим крики, доносящиеся из кабинета доктора Хейл. Это Люк, он всё ещё заперт там, хотя мы его ещё не проверяли.

— Эй! — раздаётся его хриплый голос. — Есть там кто—нибудь?

Мы переглядываемся. Итан кладёт руку мне на спину и отводит меня от кабинета.

— Эй! — снова кричит Люк. — Я хочу пить! Можно мне воды?

Я останавливаюсь в нескольких шагах от двери.

— Мы могли бы дать ему воды.

Итан стискивает зубы.

— Он не умрёт там, Триша. Утром его выпустят — он сможет продержаться до тех пор.

— Да, но... мы могли бы хотя бы принести ему стакан воды. Дать ему попить.

— Ты слишком добрая.

Я чуть не смеюсь над иронией его заявления. Я рада, что он так обо мне думает.

— Я просто думаю, что было бы неплохо дать ему немного воды. Мы могли бы поднести её к его губам. Нам не нужно его развязывать.

— Думаешь, это хорошая идея? — Он тычет большим пальцем в сторону двери. — Мы не знаем, что там происходит. Что, если он освободил руки и ждёт, когда мы войдём, чтобы наброситься на нас?

Я не думаю, что это правда. Во—первых, дверь не заперта. Если бы он освободился от скотча, то мог бы просто уйти. Ему не нужно, чтобы мы его выпускали. Я думаю, он всё ещё связан.

— Пожалуйста, помогите мне! — зовёт Люк. — Всего один глоток воды! Пожалуйста!

Я заламываю руки. Мне от этого не по себе. Может, я и убила несколько человек, но я их не пытала. Ну, может, чуть—чуть. Но все они это заслужили. Я не уверена, что Люк это заслужил.

— И мне нужно отлить! — добавляет Люк.

Теперь Итан смеётся над моим выражением лица.

— Ты хочешь помочь ему и с этим?

Думаю, нет.

Итан подходит к двери кабинета. Он приближает губы к замочной скважине и кричит:

— Ты не получишь воды. Можешь обоссаться прямо в штаны.

В ответ раздаётся поток ругательств, и я радуюсь, что мы решили не заходить в кабинет. Итан сильнее надавливает мне на спину, и я позволяю ему увести меня от двери кабинета к лестнице.

— Не позволяй ему манипулировать тобой, — говорит Итан. — Он плохой человек. Он убил свою девушку. Он убил одного из самых близких ему людей. Что за человек способен на такое?

Итан понятия не имеет, что Люк не тот, кто убил доктора Адриенну Хейл. И он также не знает, что тело под половицами принадлежит не доктору Хейл.

— Он злой, — добавляет Итан для пущей убедительности. — Он не заслуживает воды.

— Да, — бормочу я.

— Ты слишком милая, — снова говорит он.

Мы поднимаемся по лестнице в спальню. Ещё одна ночь в спальне Адриенны Хейл. Несмотря на то, что она шантажировала меня и угрожала мне, я чувствую себя виноватой. Я чувствую себя виноватой за то, что сплю в её постели. Если кто—то и способен вернуться в виде злого духа, то это доктор Хейл.

Войдя в главную спальню, я снимаю красивый белый кашемировый свитер. Я ругаюсь себе под нос, когда замечаю на одном из рукавов маленькое жёлтое пятнышко от горчицы, которой мы сегодня намазали бутерброды. Я отношу свитер в ванную и держу рукав под струёй горячей воды, пытаясь отстирать пятно.

Оно не отстирывается. Каким—то образом пятно уже въелось. Безупречный белый кашемировый свитер испорчен.

— Триша? Итан заглядывает в ванную. — Что ты делаешь?

— На этом свитере пятно. Я пытаюсь его отстирать.

— Зачем? Вряд ли она снова его наденет.

Что ж, он прав. Но я продолжаю оттирать пятно, надеясь, что оно исчезнет. Через минуту Итан заходит в ванную, чтобы присоединиться ко мне. Он подходит сзади и обнимает меня за талию. Он опускает голову и целует меня в шею. Раз, два... затем его губы задерживаются на моих.

— Итан, — шепчу я.

— Да ладно тебе, Триша. Нам обоим нужно как—то отвлечься от всего, что только что произошло.

Что ж.

Это правда.

Глава 53

Я просыпаюсь в два часа ночи и обнаруживаю, что в спальне я одна.

На мгновение я полностью потеряла ориентацию. Забыла, где нахожусь. Я забыла, что нахожусь в доме Адриенны Хейл, а не у себя дома. Что я пришла сюда, чтобы избавиться от тела Эдварда Джеймисона, и не только не справилась с этой задачей, но и привела в её кабинет связанного мужчину.

Что за бардак. Мне серьёзно нужна помощь.

Я щурюсь, оглядывая спальню, пока глаза привыкают к темноте. Итана нет в постели, и я не вижу его больше нигде в комнате. Его нет и в ванной. Куда он делся?

Может, он не мог уснуть. Может, он встал ночью и решил поработать за ноутбуком. В этом есть смысл.

Однако я даже не догадываюсь, где он может быть.

Я хватаю красный халат доктора Хейл и накидываю его на себя. Затем я надеваю её пушистые тапочки. Удивительно, как легко мне вдруг стало пользоваться её вещами. Хорошо, что её одежда моего размера, хотя она была худее меня. Эта женщина была практически скелетом, хотя и обладала определённой суровой красотой.

Когда я выхожу в коридор, там темно, но мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я не включаю свет. Я слышу, как внизу кто—то ходит, но не похоже, что происходит что—то плохое. Не похоже, что Люк освободился и напал на моего мужа.

Я спускаюсь по лестнице так тихо, как только могу. Когда я спускаюсь, Итан сидит на корточках перед камином. Совсем один. Он что—то теребит в руках, и я не сразу понимаю, что он пытается зажечь спичку.

Портрет Адриенны Хейл по—прежнему стоит возле стены рядом с камином, её зелёные глаза устремлены в стену. Портрет был идеей моей матери. Я считала это совершенно нелепым — кому нужен гигантский портрет самого себя? Но доктору Хейл он понравился. Она сразу же повесила его прямо над каминной полкой. Конечно, она так и сделала. Она была настолько самовлюблённой.

Надеюсь, мне больше никогда не придётся на него смотреть.

Виднеется маленький огонек, и через мгновение весь камин озаряется огнём. Итан встаёт и вытирает руки о джинсы. По его позе я понимаю, что он доволен своей работой. Интересно, как долго он пытался разжечь огонь.

Я стою в тени и не показываю, что наблюдаю за ним. Но я всё вижу. Я вижу, как он берёт какой—то предмет с кофейного столика и бросает его в огонь. Затем ещё один. И ещё.

Закончив, он встаёт перед камином и смотрит. Убеждается, что огонь горит.

— Итан, — говорю я.

Он отходит от камина, яростно моргая. При виде меня у него открывается рот.

— Триша, — выдавливает он.

Я обхожу диван и подхожу к нему. — Что ты делаешь?

— Я…

Он с тревогой смотрит на камин. Предметы, которые он бросил в огонь, ещё не до конца сгорели, так что я могу разглядеть, что это. Но мне не нужно смотреть. Я уже знаю, что он сжёг в камине.

Это кассеты. Несколько десятков кассет. На всех красуются инициалы «Г. В.».

Г. В. была пациентом доктора Хейл в течение нескольких лет. Она страдала параноидальными бредовыми идеями о том, что кто—то пытается её убить, в том числе её собственный сын.