Я сглатываю. Он прав в том, что из этого получится цепляющий заголовок. Тот, который может меня уничтожить. И всё это зафиксировано на видео.

Мои руки дрожат, пока я печатаю ответ. Мне требуется три попытки, чтобы написать правильно:

Чего вы хотите?

Он отвечает почти мгновенно:

Я у вашей входной двери.

По спине пробегает холодок. Я всегда смеялась над такими людьми, как Пейдж и Глория, когда они предлагали мне установить сигнализацию. Я всегда чувствовала себя здесь в безопасности. Но когда я смотрю на экран телефона, я больше не чувствую себя в безопасности. И я не уверена, что когда—нибудь снова буду чувствовать себя в безопасности.

Я у вашей входной двери.

Я оглядываюсь на окно — за последний час солнце опустилось, и на улице стало темно. Я резко встаю со своего кожаного кресла, так быстро, что оно пролетает через всю комнату и врезается в стену позади меня. Я не могу игнорировать эти сообщения. Я давно знаю Э. Дж., и он так просто это не оставит.

Я направляюсь к двери, сжав телефон в левой руке, примерно так, как это делала Пейдж, когда наведывалась ко мне. В голове крутятся мысли позвонить в полицию, но я быстро отвергаю их. Э. Дж. ничего плохого не сделал. Да, он на моей территории, но тот факт, что я перестала с ним работать, пока ничем подтвердить нельзя. Он не вламывался в мой дом. Да и если он покажет полиции видео со мной, моей карьере — конец.

Он здесь главный.

Как и стол в моем офисе, входная дверь также сделана из красного дерева и разделена двумя непрозрачными стеклянными панелями. На двери есть замок и засов, но всего в нескольких метрах от неё находится окно, которое можно легко разбить камнем. Я прохожу мимо окна по пути к входной двери и замечаю тень перед своей дверью. Я стою там, не решаясь выйти, пока в моей руке не начинает вибрировать телефон.

Почему вы просто стоите там, Док?

Откройте мне дверь.

Я стискиваю зубы. Отодвигаю засов, затем поворачиваю ключ в замке. Делаю быстрый успокаивающий вдох, вспоминая, что знаю Э. Дж. лучше, чем он меня. Я знаю все его сильные и слабые стороны. Он умен и умеет манипулировать, но при этом импульсивен. Возможно, он поймал меня в момент слабости, но я могу его перехитрить.

Я распахиваю дверь, и вот он — перед мной. На нём пиджак от Michael Kors, купленный, без сомнения, на деньги его богатых родителей. Его светлые волосы с солнечными бликами слегка растрёпаны, а на губах играет ухмылка. Э. Дж. красив — этого не отнять, хотя он и невысокого роста, из—за чего у него развился комплекс Наполеона. За то время, что я его лечу, он состоял в отношениях разной продолжительности — от одной ночи до шести месяцев — с бесчисленным количеством женщин. С теми, с кем он провёл одну ночь, всё было просто. Мне жаль любую женщину, которая встретилась на пути этого мужчины.

— Вы не пригласите меня войти, док? — спрашивает он.

Я не хочу, чтобы он был в моём доме, но, опять же, у меня нет выбора. Поэтому я отступаю и позволяю ему войти.

— У вас здесь такое милое местечко, док, — комментирует Э. Дж., словно видит его впервые. — И мебель красивая. У вас отличный вкус. Это натуральная кожа?

— Чего вы хотите? — цежу я сквозь зубы.

Он отступает на шаг, моргая. — Эй. Док, да ладно вам. Не злитесь на меня.

— Не злиться на вас? — Я сжимаю правую руку в кулак, а в левой всё ещё держу телефон. – Вы следили за мной. Вы снимали меня без моего согласия.

— Я не следил за вами. Это было совпадение.

Как и у многих людей, у Э. Дж. есть привычка, по которой его можно раскусить. Я знаю, когда он лжёт. Когда он лжёт, у него под правым глазом дёргается маленькая мышца. Сейчас она дёргается, но я и так знаю, что он лжёт. Как он мог случайно столкнуться со мной в торговом центре в часе езды отсюда?

Но это не важно. Следил он за мной или нет, но у него есть видео.

Я обнимаю себя за плечи. — Чего вы хотите?

— Послушай. — Эй Джей смотрит на меня своими серыми глазами. — Я не хочу создавать вам проблем, док. Клянусь. Мне просто казалось, что вы действительно помогаете мне, и мне было грустно, когда вы отказались от меня. Я просто хочу, чтобы мы снова начали наши сеансы.

У меня отвисает челюсть.

— Вы хотите снова начать сеансы? Со мной?

— Да, верно.

От мысли о том, что я останусь наедине с Э. Дж. в кабинете для терапии, у меня мурашки бегут по коже.

— Я не думаю, что это уместно. Позвольте мне направить вас к одному из моих коллег. Я… я могу оплатить ваши сеансы.

Я знаю нескольких психиатров, которым с удовольствием бы сплавила этого парня.

Но Э. Дж. качает головой.

— Нет, вы уже предлагали это, и это не то, чего я хочу. Мы с вами добились большого прогресса. Вы — лучшая. Мне нужны вы.

— Мне действительно кажется, что я достигла своего максимума в работе с вами.

— Я не согласен.

Я прикусываю щёку изнутри. Рот наполняется металлическим привкусом крови.

— Хорошо. Два сеанса в месяц.

— Раньше мы встречались раз в неделю.

— В моём расписании больше нет свободных мест.

Он прищёлкивает языком. — Не знаю, док. Может, вам стоит найти свободное время.

Я могу это сделать. Я могу раз в неделю проводить с этим человеком час и делать вид, что слушаю его проблемы. Бывало и хуже.

— Хорошо, — говорю я. — Но это все, ладно?

Э. Дж. поднимает руки.

— Это все, что мне было нужно. Всего лишь час вашего времени один раз в неделю, чтобы мне стало лучше. Я больше ничего не буду просить. Обещаю.

Когда он произносит эти слова, я вижу, как под его правым глазом дергается мышца.

Глава 21

Расшифровка записи.

Это 138 сеанс с «Э. Дж.», 29—летним мужчиной с нарциссическим расстройством личности.

Э. Дж.: Приятно снова оказаться на вашем диване, док.

Доктор Хейл: Угу.

Э. Дж.: Я ценю, что вы приняли меня обратно.

Доктор Хейл: Ну, не то чтобы у меня был выбор, не так ли?

Э. Дж.: Не говорите так, док. Послушайте, вы должны быть польщены. Вы действительно помогли мне. Это все, чего я хотел. Вы так хороши в своем деле.

Доктор Хейл: Да, ну... о чем вы хотите поговорить сегодня?

Э. Дж.: Не знаю. В последнее время мне все наскучило. Как будто в моей жизни не происходит ничего интересного

Доктор Хейл: Возможно, это знак, что вам стоит найти работу.

Э. Дж.: Наверное. Но, кажется, это бессмысленно. В конце концов, мои родители умрут и оставят мне все свои деньги. Так зачем искать работу, если я всё равно буду богат?

Доктор Хейл: Разве вы не хотите зарабатывать собственные деньги и вносить вклад в развитие общества?

Э. Дж.: Не особо.

Доктор Хейл: Вы же говорили, что хотели стать сомелье, не так ли? Вы любите вино.

Э. Дж.: Да, я думал об этом. Но я начал искать курсы, и понял, что это слишком большая работа, понимаете? Нужны годы, чтобы получить сертификат.

Доктор Хейл: Тогда, может быть, что—то еще. Разве вам не хочется иметь собственные деньги? Неужели вы хотите полагаться на своих родителей вплоть до их смерти?

Э. Дж.: Ну, они довольно старые. — [пауза] — и моя мать — ужасный водитель. Однажды она, возможно, будет ехать с моим отцом в машине, и они въедут прямо в грузовик и оба погибнут.