Доктор Хейл: Нет, скажи мне.

Л. Ш.: Ну, эта женщина, которой я помог сегодня... она назвала меня загадочным и любопытным, и я не знаю, правда ли это. Но эта женщина, она точно такая. Более того, она действительно умна — вы даже не представляете насколько. Кроме того, она приходит в эту малообеспеченную клинику в свободное время и действительно заботится о пациентах. Она ведет себя так, будто это не имеет большого значения, но то, что она для них делает, удивительно. Они любят ее.

Доктор Хейл: Итак, ты решил помочь ей, потому что она помогает другим?

Л. Ш.: Да… Я имею в виду, отчасти это так, но...

Доктор Хейл: Но?

Л. Ш.: Она интересная, загадочная, заботливая и умная. Но она также...

Доктор Хейл: Что?

Л. Ш.: Она красивая.

Доктор Хейл: Ты так думаешь?

Л. Ш.: Да. Я действительно так думаю.

Доктор Хейл: Понятно. Так ты хочешь сказать, что испытываешь к ней чувства?

Л. Ш.: Э—э…

Доктор Хейл: Ты в курсе, что сейчас у тебя покраснело лицо?

Л. Ш.: Ха—ха, очень смешно. Ладно, я… слушай, что ты хочешь от меня услышать? Да. Да, она мне нравится.

Доктор Хейл: А что она чувствует к тебе?

Л. Ш.: До сегодняшнего дня я бы сказал, что я ей не очень нравлюсь. Но теперь я не так уверен. Её очень сложно понять.

Доктор Хейл: Да?

Л. Ш.: Да. То есть я был у нее дома в течение двух часов, потом она усадила меня на свой диван и проводит это странное интервью, задавая все эти вопросы. И все это время я думаю, а что, если я просто подойду к ней и поцелую? Какой будет ее реакция?

Доктор Хейл: Тогда почему бы не попробовать?

Л. Ш.: А что, если она этого не хочет? Что, если она даст мне пощечину?

Доктор Хейл: Не думаю, что она это сделает.

Л. Ш.: Нет?

Доктор Хейл: Никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

Глава 25. Адриенна

Ранее

Я никак не ожидала, что окажусь в постели с Люком Штраусом. Поужинаем? Может быть. Немного выпьем? Возможно. Но не это. Это стало для меня полной неожиданностью.

Но не неприятной. Как раз наоборот. Я думала о себе как о человеке, который может бесконечно долго обходиться без физической близости, но в ту секунду, когда Люк поцеловал меня после того, как я подтолкнула его к этому, я поняла, что обманываю себя. Я хотела этого. Я так сильно этого хотела, что даже когда он вежливо попытался притормозить, я не дала ему этого сделать.

— Делай, что хочешь, Адриенна.

И я получила именно то, чего хотела. Ночь страсти с мужчиной, который удивил меня тем, что прекрасно знал, что делает. Он хорошо справился с установкой моей системы безопасности. В спальне он справился ещё лучше.

Я полностью удовлетворена.

Но теперь всё кончено. Люк обнимает меня за плечи, и моё обнажённое тело прижато к его телу, и я могу думать только об одном: как мне заставить его уйти? Уже за полночь — он наверняка рассчитывает остаться на ночь. Он мне нравится, но я больше не хочу видеть его в своей постели. Я не хочу, чтобы он ворочался, храпел и пытался обнять меня, пока я сплю. Мне нужно выспаться.

Я также чувствую, что было бы грубо повернуться к нему и сказать: «Эй, это было весело. Может, тебе пора домой?». Возможно, я застряла с ним. На всю ночь.

— Знаешь что? — шепчет Люк мне в волосы. — Я умираю с голоду.

В ответ на его слова мой желудок урчит так громко, что он слышит. Он смеётся.

— Полагаю, это значит, что ты тоже.

— Хочешь спустись и поискать что—нибудь поесть? В холодильнике должно что—то быть.

— Звучит неплохо.

Возможно, он так не скажет, когда обнаружит скудное содержимое моего холодильника. Но, с другой стороны, я чувствую, что его это не слишком расстроит. Люк очень покладистый. Я ещё не решила, нравится мне это в нём или нет.

Люк вылезает из постели и собирает одежду, разбросанную по комнате в порыве страсти. Застегивая молнию на брюках, он замечает, что я наблюдаю за ним, и смотрит на меня с ухмылкой. Впервые с тех пор, как я увидела то видео на своем телефоне, я испытываю прилив счастья.

То видео. Э. Дж. Мудак.

Нет. Не думай об этом. Не сейчас.

Люк надевает через голову полузастёгнутую рубашку, но не застёгивает остальные пуговицы. Затем он поднимает с пола галстук и свободно накидывает его на шею. Я подумываю о том, чтобы одеться так же, как он, но потом решаю, что к чёрту всё. Я беру свой красный флисовый халат и накидываю его на себя.

Он одобрительно улыбается. Я купила этот халат, потому что он тёплый, но у него есть ещё одно преимущество — он красный. Клянусь, я не задумывалась об этом, когда покупала его, но, возможно, я сделала это подсознательно.

В холодильнике даже меньше продуктов, чем я предполагала. У меня есть буханка хлеба, но когда Люк взял её в руки, то снизу уже показалась зеленая плесень. Есть немного кетчупа. Где—то в шкафу должны были быть макароны, но нет никакого соуса, кроме самого кетчупа.

— Я часто ем вне дома, — извиняющимся тоном говорю я.

— Я на это надеюсь.

Он открывает другой шкаф и находит пачку слегка зачерствевших солёных крекеров и немного арахисового масла. Это не совсем ужин чемпионов, но сойдёт. На дне холодильника лежит упаковка бутылок с водой. Я достаю одну для себя и протягиваю другую Люку, который занят приготовлением сэндвичей с арахисовым маслом и солёными крекерами.

— Прости, — говорю я.

— Не извиняйся. — Он делает паузу, чтобы слизать арахисовое масло с ножа для масла. — Это было моё любимое блюдо с семи до десяти лет.

Я улыбнулась про себя, представляя Люка в роли веснушчатого второклассника. — Держу пари, ты был милым ребёнком.

— Так и было, — уверяет он меня. Он пододвигает ко мне один из солёных крекеров с арахисовым маслом. Я откусываю — вкус примерно такой, как и ожидалось. — Я стал неуправляемым только в подростковом возрасте.

Я приподнимаю бровь. — Ты доставлял родителям неприятности? Сложно себе представить.

Он слизывает арахисовое масло с верхней губы. — Не совсем. Хотя у меня были проблемы. Проблемы с законом.

— Проблемы с законом? Серьезно?

Он колеблется, словно раздумывая, лгать ли мне, хотя его последние слова были искренними. Я уверена, Люку Штраусу есть что мне рассказать, но я пока не знаю что.

— Да.

— Например, какие?

— Хакерство. — Он морщится. — Я думал, что я такой умный... пока меня не поймали. У меня была куча неприятностей. К счастью, я был несовершеннолетним, и родители наняли мне хорошего адвоката. Я просто выполнял общественные работы, и они позаботились о том, чтобы это не попало в мое личное дело.

— Ух ты. Я впечатлена.

— Впечатлена тем, что я был хакером? Или тем, что я не попал в тюрьму?

— И тем, и другим. Но в основном первым. — Я крошу крекер кончиками пальцев. — Ты всё ещё можешь это делать?

— Делать что?

— Взламывать компьютеры.

Он усмехается. — Может быть, но мы этого не узнаем. Никто и никогда не наймет тебя для выполнения какой—либо законной компьютерной работы, если тебя поймают за чем—то подобным. Я уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что нельзя больше так глупо рисковать.

Я уже знала, что Люк разбирается в компьютерах. Но это интересная информация. Я откладываю её в памяти на потом.