Я попыталась покачать головой, но его ладонь и боль от сотрясения не позволили.

— Я хотел тебя. Но думал, что не могу тебя иметь, из-за дурацкого обещания и своей карьеры.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он прервал меня быстрым поцелуем и легким прикусыванием нижней губы.

— Во-вторых, — продолжил он, — никакой фиктивной свадьбы не будет. Это невозможно, не после того, как я попробовал тебя на вкус, не после того, как услышал твой тихий вдох, когда целую тебя. Так что если ты не хочешь делить со мной постель, если не хочешь проводить ночи, сплетясь со мной, тебе нужно сказать это сейчас. И мы найдем другое решение твоей проблемы.

— Нашей проблемы, — поправила я, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — Я бы вообще не предложила тебе жениться, если бы не думала, что смогу помочь тебе и Тео. Он заслуживает стабильности после всего, что пережил. Он заслуживает знать, что кто-то выбрал его по своей воле, а не из-за обязанности. Я выбираю его и сделаю так, чтобы он всегда это знал.

Губы Паркера тронула легкая улыбка.

— Вот она моя девочка.

Я прищурилась.

— Хочешь что-то прояснить? Отлично. Начнем с того, что я не девочка. И уже давно.

Он закинул ногу на мою и быстрым движением притянул меня к себе, так близко, что я почувствовала, как его возбуждение в джинсах упирается в мои бедра.

— Поверь, я очень хорошо это понимаю. Мне не стоило так говорить. Я сам злюсь на Тедди, Курта и остальных, когда они называют тебя девочкой. Ты абсолютно не девочка, Фэллон. Ты потрясающая стихия.

В животе у меня вспыхнул вихрь. Желание. Томление. Эти чувства всегда оставались без ответа.

И на миг я испытала опьяняющее чувство удовлетворения. Я добилась того, чего хотела. Я получила его. Но мысль исчезла так же быстро, как появилась, оставив место вине.

Я коснулась его лица.

— Мне кажется, что я тебя в ловушку загоняю. Что однажды, через годы, ты поймешь это и начнешь меня ненавидеть. — К концу фразы голос предательски дрогнул.

Он ладонью обхватил мою щеку.

— Если даже твой ужасный музыкальный вкус не заставил меня тебя возненавидеть, то уже ничто не заставит.

Он пытался разрядить обстановку, заставить меня улыбнуться. И я выдавила слабый смешок. Но внутри меня тревога продолжала копиться.

Когда я не ответила, он сказал:

— Мы выезжаем в Вегас завтра.

— Завтра? — я выдохнула.

— На каком сроке ты, Утенок? Если подождем еще несколько дней, Джей Джей сможет понять, что это ложь? Что не могло быть так, что я отец, а он нет?

— Пять недель. По крайней мере, так предположил врач.

Его глаза сузились.

— Значит, мы не можем больше тянуть. И это идеально совпадает с тем, о чем я хотел с тобой поговорить.

Он рассказал, что его отец собирается навестить Адама, а мы Айка в тюрьме.

— И если ты уедешь на пару дней, а инциденты прекратятся, мы поймем, что цель была именно ты, а не ранчо.

Я не хотела уезжать. Это казалось предательством, бросить тех, кто мне дорог, и оставить их разбираться самим, пока я сбегаю. Но Паркер будто читал мои мысли:

— Ты не убегаешь. Ты пытаешься решить проблему. Если тот, кто все это делает, охотится именно за тобой, он последует за нами и оставит остальных в покое.

Мысль о том, что кто-то снова будет меня преследовать, вновь наполнила его лицо той мрачной решимостью «морского котика», готового на все. И, как ни стыдно признаться, это возбуждало меня.

— К тому же, — продолжил он, — если мы поедем в Вегас, я смогу оставить Тео у мамы на несколько дней, подальше от всего этого. Мои родители уже предлагали, но я не хотел оставлять его, когда он только начал открываться миру. Не хотел, чтобы он подумал, будто теряет меня, как потерял своих родителей.

— Паркер… — в моем голосе звучала извиняющаяся нотка.

Он провел рукой по моим волосам.

— Это не твоя вина. Не бери на себя лишнего. Я просто не ожидал, что тут все зайдет так далеко. Сейчас лучше, чтобы он был подальше от нас.

Я не могла спорить с его логикой. Если из-за меня что-то случится с Тео, я себе этого не прощу. Но то же самое касалось и Паркера. И всех, за кого я отвечала.

Может, мне действительно стоило уехать. Скрыться. Рожать ребенка в уединении. Но если Джей Джей когда-нибудь узнал бы, он сразу понял бы, что ребенок его, даже если я не укажу его имя в документах.

Чтобы защитить того, кто рос внутри меня, мне пришлось бы пойти на риск и заключить этот брак с Паркером.

Мысль об этом вновь пронзила меня, как нож.

Неужели именно это чувствовал мой отец, когда решил оставить меня с мамой и Спенсером?

Невозможный выбор, при котором всегда кто-то страдает.

— Перестань все обдумывать, — его голос снова стал тихим и уверенным, как тогда, когда он сказал, что женится на мне.

— Мы расскажем твоей маме, когда приедем? О том, что поженимся?

Его рука продолжала гладить мои волосы, успокаивая.

— Мы не сможем это скрыть. Если хотим убедить Джей Джея, то должны рассказывать об этом всем и каждому.

Мое дыхание перехватило.

— А как мы это объясним, не говоря, что я беременна?

— Правдой. Что мы столько лет отрицали свои чувства, а теперь не хотим терять ни минуты и хотим начать жизнь вместе.

Эти слова были красивыми. Должны были заставить меня ликовать. Но они причиняли боль, потому что я не могла понять, он говорит это, чтобы убедить других, или это действительно правда.

Он наклонился и поцеловал меня.

Поцелуй был другим, сильным, уверенным. В нем было обещание. Клятва. Словно мы уже произнесли клятву на свадьбе.

— С этого момента, Утенок, ты не одна, — произнес он. — Ты и я вместе. Я клянусь, что ты будешь в безопасности. Ребенок будет в безопасности. И Тео тоже. Никто больше не причинит вам вреда, пока я рядом.

И хотя он хотел этим успокоить меня, получилось наоборот.

Потому что снова я стала долгом. Обязанностью. Ответственностью.

Я закрыла глаза и выровняла дыхание, притворившись спящей.

Но сердце не переставало ругать меня за то, что я загнала нас в это положение. Было слишком поздно отступать. Я сделаю все, чтобы защитить своего ребенка. Даже если ради этого придется рискнуть всем, чего я когда-то хотела для себя. Именно это сделал мой отец ради меня.

Круг замкнулся. Незамужняя беременность. Люди, жертвующие собой и своими мечтами. Боль и предательство.

Я поклялась, что на моем ребенке этот круг закончится. Больше никто в нашей семье не будет чувствовать себя просто обязанностью, которую кто-то выполняет через силу. Больше никто не будет вынужден отказываться от своей мечты.

Паркер

BE YOUR EVERYTHING

by Boys Like Girls

5 лет назад

ОН: Знаешь, какую попсовую песню я ненавижу больше всего?

ОНА: Thinking Out Loud?

ОН: Хорошая догадка — по многим причинам, но нет. Это The Time of My Life. Каждый, чертов, раз, как она звучит, какая-нибудь девушка думает, что я должен спеть её ей.

ОНА: Перестань носить свою парадную форму ВМФ в бар и половина проблемы исчезнет сама собой.

Настоящее

Я вынырнул из кошмара, в котором лицо Уилла исказилось в тот миг, когда у его ног взорвалась бомба. Агония от осознания, что он мертв еще до того, как я успел пересечь обугленную улицу и добраться до него, все еще пульсировала во мне, когда я резко открыл глаза.

Потребовалось несколько секунд, чтобы тепло рядом вернуло меня из темноты того момента в реальность — на ранчо Харрингтонов, в постель Фэллон, на которой я согласился жениться.

Мы заснули с включенным телевизором, на экране беззвучно мелькали кадры — Баффи и ее друзья снова спасали мир. Голова Фэллон лежала у меня на плече, а ее тело уютно устроилось у меня под боком. Где-то ночью моя рука разлеглась на ее животе, словно я уже пытался защитить жизнь, которая зародилась внутри нее.