Он сказал, что хочет меня. Он наконец-то в этом признался. Но изменится ли что-то теперь, когда он узнал, что я ношу под сердцем ребенка другого мужчины? Будет ли он смотреть на меня иначе? Закроется ли он, когда осознает, что быть со мной значит воспитывать еще одного ребенка, которого он не просил?

А что, если я выскажу ту безумную идею, что заронила в мою голову Мэйзи и которая не выходила из мыслей все выходные? Даже все, что случилось на ранчо, даже мысли о том, что Эйс или Пьюзо могли послать кого-то, чтобы причинить мне вред, не остановили этот водоворот в моей голове.

— Ты беременна? — спросил он, бросив взгляд туда, где моя рука покоилась на животе.

Эти дурацкие, ненужные слезы, преследующие меня уже месяц, снова нахлынули. Я едва удержала их, крепко зажмурив глаза, и просто кивнула.

Теплая ладонь коснулась моей щеки, пальцы мягко провели по коже. Мое тело мгновенно воспламенилось, как всегда, когда он меня касался. Я открыла глаза и встретила его темно-серый, грозовой взгляд, прожигающий меня насквозь.

— Кому ты сказала? — спросил Паркер.

— Только Мэйзи.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на меня, словно мог одним взглядом вытащить из моей головы все мысли, продолжая ласково гладить мою щеку. Эта нежность могла стать моей погибелью.

Я взяла его руку в свою и положила на грудь.

— Мэйзи предложила кое-что… безумное. — Голос дрогнул. — Способ, который, возможно, поможет мне скрыть от Джей Джея, что я беременна… или хотя бы сбить его с толку, если он когда-нибудь узнает.

Паркер переплел наши пальцы, сплетая их так, будто соединял нас самих. От этого жеста у меня снова защипало в глазах.

— Пуля в его лоб решит этот вопрос, — сказал он спокойно, буднично, не оставляя места для споров.

Мои губы дрогнули в слабой улыбке.

— Спасибо за предложение, но, думаю, у нас и без того достаточно проблем, чтобы еще и виселица добавилась.

— Никто ничего не узнает, Фэллон. Моя работа заходить и выходить так, чтобы никто не заметил.

— Ты не можешь убить гражданина США на территории страны без последствий. — Он открыл рот, но я перебила его: — Я не хочу, чтобы ты становился убийцей ради меня, Паркер. Я не смогу жить с этим. И как бы сильно я ни ненавидела Джей Джея и все, за что он стоит, я не хочу быть причастной к чьей-то смерти. Я видела… — Я глубоко вдохнула, вспоминая тот день с Сэди: звук выстрела, когда дядя Адам застрелил Терезу в упор. То, как дернулось ее тело. Хриплый звук, с которым она упала. Нет. Я не хочу, чтобы Паркер сделал это для меня. Не хладнокровно.

Если он убивает на заданиях, защищая страну — это и так ужасно. Но ради меня? Никогда.

— Я не хочу, чтобы это лежало на моей душе.

Его лицо стало мрачным, когда он спросил:

— Что предложила Мэйзи?

Я ненавидела этот момент. Ненавидела саму идею. Да, она могла решить часть проблем, но принесла бы целый ворох новых. Я два дня обдумывала ее, взвешивая все за и против. Я могла облегчить его бремя, он не был бы один с Тео, но я добавила бы ему еще две жизни, за которые он отвечал бы. Я могла пообещать, что мы не будем обузой, даже сказать, что ему не придется приезжать на ранчо, когда он не на задании, но я знала Паркера слишком хорошо. Он не тот, кто женится и потом просто уходит. Его честь не позволит ему так поступить.

— Она предложила… — Мое тело начало дрожать, я прикусила губу, пытаясь справиться с этим. Брови Паркера сдвинулись.

— Утенок? — Он поднес наши сплетенные пальцы к губам и нежно поцеловал тыльную сторону моей руки. От этого мне захотелось разрыдаться еще сильнее. Быть так близко к тому, о чем я мечтала, и самой же все разрушить, произнеся эти слова… это было слишком жестоко. В списке несправедливостей моей жизни эта стояла на первом месте.

Я судорожно вдохнула.

— Она предложила, что мы могли бы решить обе наши проблемы, если бы поженились.

Он застыл. Его глаза потемнели, почти стали черными. Но он не отвел взгляда.

Когда тишина стала невыносимой, я поспешила заговорить:

— Это было бы только на бумаге. Если Джей Джей вдруг объявится, я могла бы показать свидетельство о браке и дату, сказать, что ребенок твой. Если он потребует ДНК-тест, я не знаю, что буду делать… но в остальном я уверена, что смогу убедить его, что ребенок не его. Он всегда был ревнив. Он всегда думал…

— Да.

Я замерла.

— Что?

— Давай сделаем это. Поженимся.

— Вот так? Просто вот так?

— Именно так, — твердо сказал он.

— А как же твои слова, что ты никогда не хотел жениться и иметь детей? Не отвечай так поспешно, Паркер. Ты должен это обдумать. У тебя сразу появятся двое детей, которые тебе не родные. Мне нужно, чтобы ребенок носил твою фамилию, чтобы тебя записали отцом в свидетельстве о рождении. Так Джей Джею будет гораздо сложнее что-то доказать.

— Хорошо.

Каждый его ответ был уверенным. Непоколебимым. И вместо того чтобы облегчить мне душу, это только злило. Не потому, что я хотела, чтобы он сказал «нет». А потому, что я швырнула бомбу в его тщательно спланированную жизнь, а он даже не моргнул.

— Послушай, Кермит…

На этот раз он прервал меня поцелуем. Его губы накрыли мои с той же дикой яростью, что и в ванной после стрельбы. Поцелуй был сильным, требовательным, властным. Он заставлял меня замолчать, но требовал и другого, чего-то, во что я пока не смела поверить.

Он хотел меня. Несмотря на хаос моей жизни. Несмотря на то, что внутри меня рос ребенок, не принадлежащий ему.

Когда я попыталась отстраниться, его рука скользнула к затылку, удерживая меня, и он углубил поцелуй. Его язык проник внутрь, захватывая контроль, одновременно успокаивая и разжигая огонь. По моей коже побежали мурашки, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я обвила его шею руками, прижалась теснее и погрузилась в него, отдавая и требуя столько же, сколько он давал.

Его пальцы впились в мою талию, и тепло от его прикосновения разлилось по телу, как мощная волна желания. Я закинула ногу ему на бедро, притягивая ближе. Один из нас застонал. Может, мы оба.

Мир исчез. Остались только руки, губы, зубы, изучающие друг друга, узнающие новые изгибы и тайные глубины. Сердце, которое я отдала Паркеру давным-давно, наконец нашло дорогу домой. Наши души танцевали в едином ритме, быстрее, сильнее, чем наши тела.

Когда он наконец разорвал поцелуй, резко вдохнув, я не дала ему остановиться.

Я нуждалась в этом.

Я нуждалась в нем.

Я хотела утонуть в этой волне, прежде чем реальность обрушится на нас, как прибой на берег.

Я снова впилась в его губы. Он издал глухой, животный звук удовольствия и боли, прежде чем его грубые ладони скользнули под край моей майки, лаская мягкую кожу. Его пальцы легли на мою грудь, сжимая и дразня. Моя середина сжалась, а огонь, вспыхнувший внутри, разгорелся, сжигая меня изнутри.

Я выгнулась ближе, но головой ударилась о спинку кровати и зашипела от боли.

Он резко отстранился, оставив руки на моем теле.

— Не так, — прорычал он. — Не пока ты не восстановилась. Я хочу всю твою страсть, Фэллон. Но я хочу, чтобы, когда я наконец сделаю тебя своей, ты была на пике сил.

Его губы были налиты кровью после поцелуя, а глаза цвета неба, вспоротого молниями.

Я тяжело сглотнула. Я так долго мечтала услышать эти слова. И теперь они были одновременно невыносимо прекрасными и мучительно жестокими.

Я отвернулась и повторила то, что сказала раньше:

— Это может быть просто фиктивный брак, Паркер. Я знаю, это не то, чего ты хотел. Ты не хотел ни меня, ни брака, ни детей.

Он сунул пальцы мне под подбородок, заставляя встретить его взгляд, и положил мою руку на выпуклость в своих джинсах, твердую, горячую, рвущуюся наружу.

— Это похоже на то, что я тебя не хочу? — хрипло спросил он.

Я не могла ответить. В горле застрял комок, такой же огромный, как тот, что пульсировал на моей голове.

— Давай кое-что проясним. Во-первых, я, черт возьми, хочу тебя уже много лет.