— Но идея быть привязанной к кровати мне нравится… если ты будешь там вместе со мной.

Он фыркнул, усмехаясь.

— Это точно не будет отдых.

— А если я обещаю не шевелиться? Ни на миллиметр. Даже пальцем не пошевелю. Всю работу сделаешь ты.

Его темные глаза встретились с моими.

— Думаю, мы можем что-то придумать, жена.

Мое сердце забилось сильнее — это слово, которым он называл меня теперь, грело не меньше, чем мне нравилось называть его мужем.

Я вскинула бровь.

— Да? А потом, когда врач разрешит мне, я привяжу тебя к кровати и отплачу той же монетой.

— Черт. Наши родители будут здесь через десять минут, а я уже каменный.

— Наши родители?! — я отпрыгнула от него. — Почему ты мне не сказал? Почему они приезжают?

Он посмотрел на меня так, будто я сошла с ума.

— Утенок, наш самолет разбился, а тебя похитили. Думаю, родители хотят лично убедиться, что с нами все в порядке.

— Тео едет с твоими родителями?

Он кивнул, и его лицо смягчилось. Любовь.

Ни следа того яростного морпеха, которого я видела вчера. Но я знала, что он все еще есть внутри него. Я видела его в деле и больше никогда не хотела видеть. Это была часть Паркера, отточенная годами, но теперь он оставлял ее позади ради меня, Тео и нашего ребенка.

— Прекрати, — сказал он.

— Ненавижу, что ты это делаешь.

— Что именно?

— Читаешь мои мысли. Хотя… я не могу по-настоящему это ненавидеть. Это значит, что ты знаешь меня лучше всех. Что ты любишь меня.

И даже пока я это произносила, я знала, что это правда. Он действительно любил меня так, как я всегда мечтала.

— Ты права, жена. Люблю.

Он поцеловал меня медленно и глубоко, так что я начала надеяться, что наши семьи задержатся еще минут на двадцать. Но как только мои колени начали подкашиваться, на веранде раздались торопливые шаги, и Паркер резко заслонил меня собой.

Когда-то я, возможно, расстроилась бы от его чрезмерной защиты, но теперь сердце наполнялось теплом. Я больше никогда не буду одна. Никогда не останусь без защиты. У меня был тот, кто всегда будет ставить меня и наших детей на первое место.

Замок щелкнул, и мама вбежала в дом. Ее движения были неловкими и резкими, но она стояла на ногах, на протезе, скрытом под спортивными штанами. Радость от того, что я вижу ее на ногах, толкнула меня вперед, я хотела заключить ее в объятия, но она опередила меня, стиснув меня так крепко, что я едва не упала.

— Прости! — рыдала она. — Боже, прости меня, что меня не было рядом.

Я крепко обняла ее в ответ.

— Прости, что тебя ранили, прежде чем они пришли за мной.

В этот момент за ней вошел папа. Он обнял нас обеих, заключив в свои сильные руки. На миг меня накрыли болезненные воспоминания, точно так же мы обнимались, отчаянно и облегченно, после того, как Адам и Тереза похитили меня и Сэди.

Когда мы чуть отстранились, Сэди тоже заключила меня в объятия.

— Ты снова спасла себя, — прошептала она, голос дрожал от эмоций.

Я вытерла слезы с ее лица.

— Нет. На этот раз меня спас Паркер.

— Ты оставила подсказки, чтобы Суини и я могли тебя найти, Утенок, — вмешался Паркер, подходя ближе. — У тебя уже был ключ от этой чертовой цепи, еще до того как я к тебе добрался. Думаю, ты была на пути к тому, чтобы спасти себя сама.

Папа и мама смотрели на нас с прищуром, пока Паркер притянул меня к себе так, что моя спина прижалась к его груди, а его рука легла на мою талию.

Прежде чем они успели что-то сказать, я спросила:

— Где Спенси и Кэро?

— Мы отправили их в Теннесси на самолете, — ответила Сэди. — Мы не знали, что нас ждет здесь.

Ее глаза были затуманены. Я ненавидела, что случившееся заставляет ее переживать свои собственные травмы, не только то время, что она провела с Адамом, но и то, что произошло с ней задолго до того, как я вошла в ее жизнь.

Наверное, именно эти общие раны сблизили меня с мачехой сильнее, чем я когда-либо ощущала связь со своей матерью.

Я посмотрела на маму, в ее взгляде сквозила грусть, словно она снова оставалась за пределами моей жизни. Частично это была ее вина. Частично — моя. Но я могла все исправить. Могла преодолеть пропасть и приблизить ее. Могла сделать все, чтобы она не чувствовала себя одинокой, как и я.

Я подошла и взяла ее за руку.

— Я люблю тебя, мама.

Ее глаза расширились. Я опустила взгляд на ее протез.

— И я так горжусь тобой. Твоей смелостью и силой. Ты ведь знаешь, что именно у тебя я этому научилась?

Она зарыдала и прижалась ко мне.

Шум мотора отвлек нас, и мы обернулись к окну. Темный внедорожник еще не успел толком остановиться, а из него уже выпрыгнул Тео.

Паркер наклонился, и мальчик влетел прямо в его объятия.

— Скучал по тебе, дружище, — голос Паркера дрогнул от эмоций.

Он протянул мне руку, и я подошла к ним, обнимая сразу обоих.

Тео первым отстранился, посмотрел на нас и спросил:

— Дедушка сказал, что злодей исчез. Ты спас Фэллон из башни, как в том мультике про принцессу?

Я улыбнулась, а Паркер рассмеялся.

— Из пещеры. А Фэллон воинственная принцесса, которая уже била злодея его же оружием, прежде чем я появился.

— А ты помог мне, — добавила я, глядя на Тео.

Он распахнул глаза и указал на себя.

— Я?

Я кивнула.

— Ты был прав. Браслет, который ты мне подарил, сработал как волшебство. Я использовала его, чтобы оставить подсказки для Паркера.

Щеки Тео зарумянились от счастья.

— Мы заменим его, — торжественно пообещал Паркер. — Теперь у тебя всегда будет защита.

И в розовом свете рассвета, наполнявшем дом, я почувствовала, что моя жизнь стала чудесно полной. Не только благодаря семье, которую мы с Паркером создавали, но и людям, которые всегда были рядом, терпеливо ожидая, пока я пойму: я никогда не была одна и никогда не буду.

Паркер

MAKING MEMORIES OF US

by Keith Urban

Настоящее

ОН: Когда все уедут?

ОНА: Почему ты такой сердитый, Муж?

ОН: Ты обещала, что я смогу привязать тебя к кровати. И с тех пор мне трудно думать о чем-то другом.

Дом Фэллон снова был набит битком, когда ужин подходил к концу. Наши семьи, работники ранчо, друзья — весь день люди приходили и уходили. Настроение было праздничным: зло было повержено, любовь победила. Но эта победа далась дорогой ценой. Жизни. Доверие. Кошмары, которые будут преследовать нас еще долго.

Моя новая цель создать столько хороших воспоминаний, чтобы темные утонули в их сиянии.

Видеть, как Фэллон снова улыбается в кругу семьи, как ее свет сияет все ярче — это был первый шаг к нашему «долго и счастливо», о котором я мечтал сильнее всего на свете. Как я мог лишать себя этих моментов рядом с ней столько лет? Не просто как друг, а как ее любовник, ее любимый, ее муж. Все, чего я хотел сейчас, — остаться с ней наедине и засыпать ее любовью и поцелуями.

Я взглянул на телефон, только что отправив ей сообщение, и услышал смех Тео. Он дразнил моего отца из-за того, что нарисовал. Мальчишка был настоящим художником. Я найду способ развивать его талант… нет, мы найдем. Мы с Фэллон вместе. Эта мысль согрела меня изнутри.

Мы с Фэллон слишком долго пытались нести свои жизни поодиночке. Но есть особая красота в том, чтобы разделять ношу с другим человеком — и горе, и радость.

— Пора в кровать, дружище, — сказал я.

Тео недовольно застонал, но спорить не стал.

— Давай я помогу тебе переставить раскладушку в мою комнату, — предложила Фэллон, собираясь подняться, но Лорен остановила ее.

— Пусть он останется в моей. Я здесь всего на день-два, потом вернусь в реабилитационный центр, чтобы закончить терапию. Я переночую в отеле.