Радостно отметив, что он и правда знает все старые истории (хотя я и не хотела, чтобы он подначивал гостей шастать в поисках сокровищ), я оставила его и пошла проверять лошадей — провела руками по ногам, спинам, убедилась, что новички никого не натерли и не дергали. Каждая лошадь тыкалась губами в сумку у меня через плечо — там всегда находились угощения.

Паркер пошел рядом и кивнул в сторону гостей.

— Ты с ними правда хороша.

Я приподняла бровь.

— Это ты ласковый, потому что по-твоему вышло?

В уголках его глаз смялись смешинки, он сдерживал улыбку.

— Я обычно и есть ласковый. Веришь или нет, мои считают меня самым спокойным и бесконфликтным в команде. Это ты одна делаешь меня рычащим.

От того, как в конце фразы у него сел голос, во мне снова вспыхнуло желание. И чтобы он не увидел, я отвернулась первой.

— Ладно, спасатель Малибу, — поддела я.

Он усмехнулся.

— Надо было не рассказывать, как меня прозвали.

— Ты помнишь, как вел себя в точности как Паркер Стивенсон с дружками? Ты вытащил из воды женщину, махавшую руками, будто за ней акула гонится. А там была рыбешка, — я попыталась сказать это ровно, но прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

— Она вцепилась в меня, как детеныш коалы.

— Я слышала, как ее подруги обсуждали, что она узнала про «морского котика» и решила, что разыграть бедную жертву лучший путь к твоему сердцу.

Он вспыхнул — редкий, восхитительный румянец, от которого у меня внутри легонько закололо.

Я толкнула его плечом.

— Ты же отвез ее домой.

Его взгляд стал серьезным.

— Не в том смысле, который ты имеешь в виду. Я быстро понял, чего она хочет. Ей нужен был киношный финал, блеск обручального кольца «морского котика», но не я. И я точно не хотел «жить долго и счастливо» с ней. Женщины, которых я приглашаю в постель, знают, что я предлагаю. Одна ночь. И точка.

— Большой и страшный «котик», который на самом деле трусит, — сказала я.

— Прошу прощения? — он искренне удивился.

— Любовь требует смелости, Паркер. Рискнуть собой в отношениях — это и есть настоящая храбрость. Нужно отдать часть себя другому и надеяться, что он убережет. Ты говоришь, что не хочешь, чтобы тебя ждали, что не хочешь ранить кого-то, если с тобой что-то случится в задании. Но твое правило «только одна ночь» гарантирует, что не ранят тебя.

Ему не понравилось, что я попала в точку, и когда он огрызнулся, я не приняла это на свой счет, хоть слова и царапнули:

— И как там твой риск с Джей Джеем, сработал?

Я лишь пожала плечом. Потом отошла к седлу за своим пакетом.

— Ты не взял еду на кухне. Делить будешь со мной.

— Фэллон… — в его голосе слышалось извинение, но продолжать он не стал.

И правильно. Сегодня мне нужен был тот Паркер, который меня злил, или друг, которого можно дразнить. Но не тот, которого я хочу в своей постели. Только так я переживу его присутствие на ранчо и не продолжу позориться дальше.

Паркер

OUT OF NOWHERE

by Canaan Cox

4 года назад

ОН: Уилл официально без ума от своего новорожденного сына и в ярости на Алтею. Она — жадная до денег изменщица. Вот именно поэтому я никогда не буду вступать в серьезные отношения.

ОНА: Не у всех отношения заканчиваются крахом. Не каждая женщина чего-то добивается. Посмотри на твоих родителей и на моего отца с Сэди — они доказательство того, что «жили долго и счастливо» возможно.

ОН: Редкий вид, скоро исчезнет.

ОНА: Только если человечество это допустит.

ОН: Никогда не пойму, как ты можешь быть такой оптимисткой в вопросах отношений, когда твоя семья — идеальный пример того, насколько они могут быть дерьмовыми.

Прошло несколько минут.

ОН: Прости. Это было лишним. Я просто злюсь из-за Уилла. Забудь.

Настоящее

Я наблюдал, как Фэллон собирает гостей и с легкостью возвращает их в седла — не только благодаря годам опыта, но и благодаря внутренней уверенности, которая всегда исходила от нее. Ее слова о любви и отношениях задели меня сильнее, чем я ожидал, особенно потому, что они исходили от женщины, которая с детства знала, что ее любят, но не хотят. Эта странная смесь оставила неизгладимые шрамы на ее душе.

Она не ошибалась — отношения требуют смелости. И она была права, что я не готов рисковать своим сердцем. Но я защищал не только себя. Я не хотел рисковать ее сердцем. Любым женским сердцем, поправил я себя, когда не видел счастливого конца в том, чтобы втянуть кого-то в мою жизнь.

И все же у многих парней из команды были семьи. Жены, дети. Дома, куда они возвращались после заданий, чтобы забыть о том, что видели и делали, в отличие от той гнетущей тишины, что всегда встречала меня после миссии.

Но немалая часть браков морских котиков заканчивалась разводами. Хотя, с другой стороны, разве это не происходило везде? Сегодня разводились все — независимо от профессии.

Я сам не понимал, как относиться к этим внезапным видениям «а что, если…», которые преследовали меня с тех пор, как я приехал на ранчо. И особенно к тому факту, что в этих фантазиях рядом со мной всегда была именно Фэллон.

Когда группа развернулась в сторону замка, я снова замкнул процессию. На обратном пути Фэллон останавливалась реже, позволяя гостям самим болтать между собой, изредка отвечая на вопросы, которые ей выкрикивали.

Вид вокруг был потрясающий, но даже на фоне этой красоты сияла она.

Фэллон была ослепительна — расслабленная, уверенная, в старой ковбойской шляпе, надвинутой на затылок, так что виднелись сверкающие янтарные глаза. Ее загорелые руки, сильные и мускулистые, открыты короткими рукавами мятной рубашки, заправленной в потертые джинсы, выгодно подчеркивающие изгибы бедер. Руки в перчатках так легко держали поводья, словно они и не были нужны.

Она принадлежала этому месту — лошади, горам, мерцающим ручьям. Фэллон и Дейзи двигались как единое целое, и было легко представить, что она — кентавр, хранительница древней мудрости.

Но эта мысль тут же привела к другой — к картинке, где Фэллон обнажена по пояс… да что там, полностью. Скакать голышом было бы неудобно, но образ ее с развевающимися волосами, несущейся по полю в цветах… черт, это был материал для самых грешных фантазий.

Резкий треск разорвал воздух.

Несколько гостей вскрикнули. Лошади нервно заржали, звякнули удила. Я едва успел выбросить из головы видения голой Фэллон, прежде чем понял — это был выстрел. Чертова пуля.

Охотники? Теперь на ранчо устраивают охотничьи экскурсии?

Второй выстрел взметнул землю прямо у ног лошадей. Гости закричали, а по моим жилам ледяной лавиной пронесся страх.

Фэллон!

Кто-то стрелял по ней. По нам всем. Мы были на открытом пространстве. Совершенно беззащитны.

Впереди Фэллон развернула Дейзи, но еще один выстрел ударил в землю у ноги лошади.

В груди рванулась паника, но я мгновенно запер ее внутри, позволяя инстинктам и тренировке взять контроль.

— В лес! — приказал я.

Чак первый вышел из ступора, крикнул гостям следовать за ним и понесся галопом к деревьям. Несколько всадников последовали за ним, пригибаясь в седле.

Еще одна пуля взметнула траву между Дейзи и другой лошадью. Женщина на ее спине дернула поводья, лошадь, напуганная собственным страхом и паникой наездницы, сорвалась с места. Женщина соскользнула вбок, повиснув наполовину в седле, наполовину вне его, что только усилило панику животного.

Фэллон даже не замешкалась. Она пришпорила Дейзи и помчалась за ними.

Каждая клетка моего тела вопила — следуй за ней. Вытащи Фэллон из-под огня.

Но правда была в том, что она никогда не будет в безопасности, пока я не остановлю ублюдка, который устроил это.