Единственная причина, которая действительно имела значение, я любил её. Фэллон нужно было не только услышать это так, чтобы поверить, но и увидеть. Увидеть так, чтобы у неё не осталось ни капли сомнений.

И как-то, до конца этого дня, я должен был доказать ей, что всё это не про долг. Это про нас.

♫ ♫ ♫

К тому моменту, как Фэллон вышла из спальни, мы с мамой уже сделали несколько звонков, чтобы запустить процесс нашей свадьбы. Мама рассыпалась в восторгах по поводу Фэллон, и та так покраснела, что бросала на меня отчаянные взгляды, умоляя спасти её. Но я даже не думал останавливать маму, потому что Фэллон заслуживала почувствовать себя особенной в день своей свадьбы.

— Я поеду за вами до бюро по выдаче брачных лицензий, — сказала мама. — А потом мы с Фэллон отправимся на поиски идеального платья.

Она поспешила в прихожую за сумочкой и ключами, а Фэллон пересекла кухню и со всей силы ударила меня кулаком в плечо. Она не сдержалась, и это даже больно кольнуло, но я только осклабился в ответ.

— Шопинг? Серьезно? Как ты втянул меня во всё это, пока меня не было в комнате?

— Мама в одном была права, Фэллон, — я притянул её к себе. — Даже если мы делаем всё наспех, это не значит, что нельзя потратить пару минут, чтобы сделать всё как следует. Только обещай, что не будешь сегодня перенапрягаться, — я мягко коснулся губами синяка у неё на виске. — Не хочу, чтобы у тебя был откат назад.

Кроме того, у меня были свои планы на сегодняшний вечер. Нашу брачную ночь. Планы, от которых румянец зальет щеки Фэллон уже по совсем другой причине. Планы, которые заставят её стонать от восторга. То, что было этим утром, покажется ей детской игрой. Я мог дать ей гораздо больше. И собирался это сделать.

— А чем вы с Тео займетесь, пока мы будем в магазине? — спросила она.

— У меня нет с собой парадной формы морпеха, так что мне нужно взять смокинг, — ответил я. Но это было не единственное, что я собирался сделать.

Надеюсь, она не сильно расстроится, когда узнает о некоторых вещах. Хотя к тому моменту будет уже поздно что-то менять. А если вдруг начнет возражать, я просто брошу ей вызов. Та Фэллон, которую я знаю, никогда не отступит. Она задрала бы свой упрямый подбородок и пошла к алтарю, только чтобы доказать, что может.

Тео оставил игрушки на диване и подошел к нам, с опаской косясь на то, как мы с Фэллон стоим, обнявшись.

— Псу скучно.

— Ну, хорошо, что мы как раз собираемся уходить. У нас куча дел, и мне понадобится твоя помощь, чтобы не сбиться с плана, — сказал я.

Именно так мы справлялись с делами в Сан-Диего, я давал ему собственную задачу. Подняв его на руки, я обнял Фэллон второй рукой за талию, прижимая нас троих друг к другу.

— У меня к тебе очень важный вопрос, приятель.

Он наклонил голову набок.

— Какой?

— Мне нужен шафер. Это друг, который стоит рядом с тобой, когда ты женишься. Хочешь быть моим шафером?

Его глаза расширились.

— Ты женишься? На Фэллон?

— Да.

— И мы будем жить с ней на ранчо? С собачками и пони?

— И не забудь про кур и коров, — сказал я с улыбкой.

— Класс! Давай сделаем это! — закричал Тео, подбрасывая в воздух игрушечного Пса.

Я крепко обнял их обоих.

Эта новая жизнь не входила в мои планы, но она обещала быть лучше всего, что я когда-либо мог себе представить.

Я поставил Тео на пол и велел ему надеть обувь.

Когда поднял взгляд, лицо Фэллон было полным противоречивых эмоций.

— Что случилось, Утенок?

— Что всё это значит для тебя, Паркер? Для твоей команды…

Я прервал её поцелуем, как делал уже не раз за последние дни, потому что иногда это был единственный способ остановить её бесконечные «а что, если».

— Я знаю, что мы еще не обсудили всё, но обещаю — обсудим. После. А сейчас давай сосредоточимся на том, чтобы получить брачную лицензию и всё, что нам нужно для свадьбы, а потом отправиться в «Крепость».

— В «Крепость»? — нахмурилась она.

— Мама позвонила туда. Нам повезло и сегодня часовня свободна. Видимо, никто не хочет жениться в понедельник перед Четвертым июля. Нас записали к ведущему церемонии на восемь вечера. Это значит, что у нас есть семь часов, чтобы всё организовать. Платье, прическа и макияж для тебя.

Остальное на мне.

— Остальное? — её нахмуренные брови сошлись еще сильнее.

Я поцеловал её между бровей.

— Перестань всё усложнять, Утенок. Хоть раз в жизни позволь кому-то другому заняться планами. Расслабься. Получай удовольствие.

Фэллон

AMAZED

by Lonestar

7 лет назад

ОНА: Почему, чтобы считаться нарядной, женщина обязана носить всякие неудобные штуки вроде бюстгальтеров без бретелек и каблуков в десять сантиметров, а мужику достаточно надеть штаны и туфли на плоской подошве?

ОН: Это к выпускному? Какой юный наглец ведет тебя туда? И мама с папой уже провели с тобой «тот самый разговор»?

ОНА: Мне семнадцать, а не десять, Лягушонок. Разговор про секс у нас уже был.

ОН: Значит, ты знаешь, что все парни мечтают закончить выпускной вечер одной конкретной вещью?

ОНА: Может, все девушки мечтают закончить его тем же самым.

ОН: Не поддавайся искушению одной ночи, Утенок. Утро позора того не стоит.

ОНА: Только мизогин и лицемер станет утверждать, что это будет «утро позора», учитывая, что у тебя было столько одноразовых связей, что я и не сосчитаю.

ОН: Просто поверь мне. Выпускной — точно не та ночь для тебя.

ОНА: Предложишь мне альтернативу?

Настоящее

Как я оказалась здесь?

Я уставилась в зеркало, в тысячный раз спрашивая себя, правильно ли я поступаю.

Потом глубоко вздохнула и напомнила себе все, что говорил Паркер, особенно то, как он сказал, что любит меня. Конечно, он произнес это мимоходом, как что-то само собой разумеющееся, но он это сказал. И сказал, что хочет быть со мной, хочет, чтобы я просыпалась рядом с ним каждое утро. Слышать такие слова было как воплощение самого прекрасного сна.

Пока я не вспомнила о ребенке и о том, почему Паркер решился на этот шаг.

Но он звучал таким уверенным, когда сказал, что это не единственная причина, по которой он всё делает. Что, увидев меня на земле после того, как полетели пули, он словно снял с глаз шоры. Но узнаю ли я когда-нибудь наверняка?

Почему я не могу просто отпустить свои сомнения и наслаждаться этим моментом?

Глядя в тройное зеркало в спальне Уитни, я видела, что моя мечта сбылась. Я собиралась выйти замуж. За Паркера.

Дверь за моей спиной открылась, и моя будущая свекровь вошла в комнату с сияющей улыбкой, которая ни разу не померкла с тех пор, как Паркер рассказал ей о нашей свадьбе.

Весь день она была невероятно счастлива, даже слишком. Пока мы выбирали платья в элитном торговом центре рядом со Стрипом, она не раз говорила, что всегда знала — этот день настанет. Она была в восторге от того, что мы создаем семью — семью, в которую входит и Тео.

Теперь она окинула меня взглядом с головы до ног, в точности как её сын, и сказала:

— Ты выглядишь потрясающе, Фэллон. Паркер потеряет голову, когда тебя увидит.

Я снова посмотрела на свое отражение.

Платье, которое я купила, было нежнейшего аквамаринового оттенка, почти белым. Без рукавов, с воротником-стойкой, полупрозрачными вставками на спине и по бокам в форме капли. Верх вставок был украшен замысловатыми аппликациями в виде цветов — серебристых и темно-аквамариновых, с мелкими жемчужинками в центре. Поверх всего шел слой органзы, ниспадающий от талии до середины икры, а под ним — атласная подкладка, заканчивающаяся чуть выше колена.