— Я поеду в замок, дождусь людей Уайли. Хочешь, чтобы я кого-то оставила здесь присматривать до их приезда?

— Нет. Я сам поговорю с тем, кого пришлет шериф.

Я еще раз быстро оглянулась на поле и зашагала к лошадям. Они нервничали, ощущая смерть в воздухе так же, как и я.

Достав телефон из заднего кармана поношенных джинсов, я набрала номер детектива Харриса. Первые пару недель после моего возвращения он часто звонил, рассказывая о ходе дела против Джей-Джея, но я не слышала его голос со времен своего дня рождения.

Он ответил на первом гудке, резко бросив:

— Харрис.

— Привет, это Фэллон.

— Фэллон, — его голос тут же смягчился. Почти с теплом. И я ненавидела это едва ли не так же сильно, как ежедневную жалость, что видела в глазах персонала. — Как ты?

— Была бы лучше, если бы за последнюю неделю у меня не изуродовали уже двух коров.

— Прошу прощения?

— Сейчас пришлю фото.

Я отправила снимок, сделанный сегодня, и услышала, как у него на другом конце пиликнул телефон.

— Черт, — пробормотал он. — Ты сказала — вторая? На первой было то же самое?

— Мы думали, что первую загнала пума, а падальщики доели. Там почти ничего не осталось. Где сейчас Джей-Джей? — спросила я, молясь, чтобы он оказался в квартире у Эйса.

Я знала, что он ночует у Эйса только потому, что Рэя рассказала — Джей-Джей пытался вернуться в нашу квартиру, но она выставила его за дверь. Его имени не было в договоре аренды, а я платила свою часть, пока Рэя не найдет кого-то, чтобы сдавать комнату, когда начнется учебный год.

— Я выясню и перезвоню, — бросил Харрис и отключился.

Я проглотила привычную волну вины и самобичевания, потом набрала шерифское управление. Меня сразу переключили на Уайли, и он выругался, когда услышал, что случилось. Обещал отправить заместителя немедленно.

Я прижалась лбом к морде Дейзи, пытаясь успокоить бушующий внутри хаос.

Что подумают наши гости, когда узнают — а они обязательно узнают — что у нас уже второй случай убийства коровы? И на этот раз с явной, яростной угрозой? Последнее, что мне сейчас нужно — чтобы они в панике разъехались в самый разгар сезона.

Мне нужно созвать управляющих отделов, обсудить, что мы скажем и как успокоим всех, не прибегая ко лжи.

Что же мне теперь делать, Спенс?

Я не могла вынести мысли, что привела это зло на ранчо.

Сколько еще я буду расплачиваться за свои ошибки?

Отмерят ли мне такой же срок, какой, вероятно, получит Джей-Джей? Годы?

А вдруг это вообще не связано со мной? Может, дело в самой земле или в прошлом, когда папа имел дело с Пьюзо? Но ведь все, кто ненавидел нас тогда, или мертвы, или за решеткой.

И все же я вспомнила недовольство папы, когда он увидел Лоренцо в Сан-Диего.

Я не позвоню отцу. Но наберу Джима Стилла. Его люди отвечают за безопасность здесь. Только сначала дождусь Харриса и Уайли, чтобы сообщить Джиму все подробности.

Если это Эйс или Джей-Джей, и их поймают здесь, мы сможем остановить что-то гораздо худшее.

Я сглотнула ком в горле, почесала щеку Дейзи и запрыгнула в седло. Подгонять ее не пришлось — она так же, как и я, хотела поскорее оставить это место смерти позади.

Но от движения у меня неожиданно скрутило желудок.

Я скакала с детства. Делала на спине Дейзи такие трюки, что люди называли их волшебством. Могла спрыгнуть, развернуться в воздухе и снова приземлиться, даже не задумываясь об этом. И меня никогда не укачивало.

Просто нервы, — сказала я себе. Нервы и горечь злости.

Эта злость мне пригодится.

Если мне снова придется столкнуться со злом — я буду готова.

Я уже проходила через это. Пройду еще раз.

А пока я сделаю все, чтобы защитить людей и животных, за которых я отвечаю.

Паркер

WHEN THIS IS OVER

by Goran

7 лет назад

ОН: Кермит, серьезно? Ты прислала мне плюшевую лягушку?

ОНА: Ну, вас же называют «лягушками», да? Морских котиков? Поздравляю с тем, что прошел BUD/S, Кермит.

ОН: Если команда об этом узнает, они придумают мне новое имя на посвящении.

ОНА: А «Спасатель Малибу» по-твоему лучше, чем Кермит?

ОН: эмодзи со средним пальцем Зато Паркер Стивенсон и его друзья-спасатели были крутыми парнями. А не маленькими зелеными куклами.

Позже

ОН: Черт тебя побери, Утенок. Они сделали Кермита нашим талисманом. Как мы теперь будем наводить ужас на врагов, если у нас на панели болтается кукольная лягушка?

ОНА: Это приманка. Они решат, что вы слабачки, а потом вы покажете, как же они ошибались.

Настоящее

Четыре недели.

Месяц прошел с того дня, как я привез тело Уилла домой. Тридцать один день я отвечал за Тео, но после того, что случилось сегодня, я не был уверен, что стал хоть чуточку лучше справляться с этой задачей, чем в самом начале.

Первую неделю мы только и делали, что сидели на диване и бездумно смотрели шоу про собак.

А потом я понял: если не возьму себя в руки, мы оба превратимся в размазню.

Я сделал то, что умел лучше всего — ушел с головой в исследование и планирование.

Я проглотил десятки книг и блогов по воспитанию детей. Пересмотрел кучу коротких роликов и видео, надеясь выудить самые дельные советы и сложить их в четкую стратегию. Я узнал о родительстве больше, чем когда-либо хотел.

Каждый раз, когда мои товарищи по команде заглядывали проверить нас с Тео, они смеялись над моей «школой отцовства» и спрашивали, не собираюсь ли я открыть курсы. Но что мне еще оставалось делать? Тео заслуживал человека, который понимает, что делает. Того, кто учитывает желания и потребности ребенка, но при этом умеет говорить «нет» и устанавливать границы, а в первые ужасные дни я провалился с треском.

Но теперь у нас был распорядок. Еда по расписанию, утром он играл на улице, а после обеда тренировался со мной. Он даже научился кататься на велосипеде без боковых колесиков. Когда я смотрел, как его крошечные ножки крутят педали, а тело удерживает равновесие, внутри меня распускалась странная смесь гордости и любви. Моя улыбка была не меньше его, когда он развернулся и проехал прямо ко мне, не упав.

Я думал, что наконец сделал хоть что-то правильно.

Но только не сегодня. Сегодня — сплошной провал.

Я впервые оставил его в детском саду неподалеку от дома и едва не словил паническую атаку. Видеть его, зажатого между стенами, с плюшевым Псом под мышкой и глазами, полными такой же печали, как на похоронах, — это почти сломало меня.

Когда я вернулся к пикапу, меня так трясло, что я не мог завести двигатель. Я уронил голову на руль и пытался дышать медленно, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. Наконец, повернул ключ и поехал к квартире Уилла, где меня ждали ребята из команды, чтобы помочь разобрать его вещи.

Я уже поднимался по ступеням, когда зазвонил телефон.

— Мистер Стил, вам придется забрать вашего сына.

Эти несколько слов вернули панику, обрушили ее на меня так быстро и мощно, что я даже не стал поправлять женщину — Тео не мой сын.

— Что случилось? — рявкнул я, перепрыгивая через ступени и разворачиваясь назад.

— Он ударил игрушечным грузовиком по лицу другого мальчика.

— Тео? — я остановился как вкопанный, едва не споткнувшись. Тео? Мальчишка, который едва не плакал, когда случайно ударял меня во время игр? У него не было ни капли агрессии.

— Да. У нас строгая политика — никакого насилия. Один случай и до свидания. Уверена, Шейла объясняла это при записи. Возможно, вас устраивает насилие в вашей жизни, но мы…

— В моей жизни? Вы имеете в виду мою службу в морских котиках? — гнев хлестнул в голосе, как плеть.

— Ваша реакция как раз и объясняет, почему ваш сын ведет себя так же.