Я также не оставлю ее. Никогда больше не повторю ошибки, что совершил в Теннесси десять лет назад или в Сан-Диего три года назад. Фэллон будет в безопасности. И она будет моей.

♫ ♫ ♫

Оставшуюся часть субботы и весь воскресный день я провел, ведя расследование прямо из дома Фэллон. Ее сотрудники уважили мою просьбу и передавали все вопросы и новости мне, а не ей. Я знал, что она взбесится, когда узнает, но последние двадцать четыре часа она делала именно то, что рекомендовал врач: спала и отдыхала в темной комнате.

Ее родители звонили несколько раз. Разговоры с матерью были напряженными и изматывающими, но ничего нового. Я не был уверен, сколько правды Фэллон рассказала ей о происходящем. После смерти Спенсера все стали относиться к Лорен слишком осторожно, а после аварии еще больше.

Звонки от Сэди были наполнены и смехом, и слезами, но чаще всех звонил Рэйф. Каждый такой разговор выматывал Фэллон до предела, так как груз ответственности за ранчо давил на нее еще сильнее.

Когда Рэйф снова позвонил вечером в воскресенье, я просто забрал у Фэллон телефон и сказал ему, что ей нужен покой. Он разозлился на мою наглость не меньше, чем она сама. Но, когда я его успокоил, он признал, что благодарен мне за то, что я забочусь о ней и заставляю ее дать себе шанс восстановиться.

Укладывая Тео спать, я изо всех сил боролся с разочарованием от еще одного дня, который не принес никаких результатов. Я заставил себя улыбаться — он заслуживал только любви. А когда он уснул, я в сотый раз за последние два дня пошел проверить Фэллон.

Она делала то же самое, что и все это время — смотрела свой любимый сериал. Я не понимал, как она могла выглядеть такой вымотанной после стольких часов сна, но факт оставался фактом. Глаза все еще были затенены темными кругами, лицо — бледным, а уродливая шишка на голове, казалось, стала еще заметнее. У меня сжималась грудь при одном взгляде на нее.

Я впервые устроился рядом с ней на кровати, придвинулся так близко, что наши плечи соприкоснулись, и положил голову на ту же подушку. Она бросила на меня настороженный взгляд.

— Завтра я поеду на ранчо, — заявила она, упрямо вскинув подбородок, глаза сверкнули вызовом.

— Дай еще один день, Утенок, — мягко попросил я. — Ты все еще выглядишь ужасно.

Она толкнула меня плечом.

— Умеешь же ты подбирать слова, чтобы свести девушку с ума.

Наши взгляды встретились, и она прикусила губу, словно только что поняла, что сказала. Мой взгляд тут же упал на мягкую розовую кожу. Я снова хотел ее вкусить. Хотел поглотить ее целиком. Хотел оставить на нас обоих метки, следы того, что мы принадлежим друг другу.

Но еще сильнее я хотел, чтобы эти мимолетные вспышки ощущения семьи, которые я видел рядом с ней, стали постоянными. Я не хотел возвращаться в пустую, мертвую квартиру, где царит тишина. Но смогу ли я оставлять ее и Тео на месяцы, зная, что все это время они будут волноваться за меня? Зная, что одно неверное движение и случится худшее? Что они могут оказаться на очередных похоронах после того, как уже пережили слишком много?

Еще хуже знать, что меня может не оказаться рядом, когда я им действительно понадоблюсь. Не только чтобы защитить их от убийц, но и чтобы утешить в горе, помочь в повседневных заботах.

Я прочистил горло от комка эмоций и, глядя на телевизор, передал последние новости, что получил от Крэнки.

— На видео видно, что Джей Джей был в кофейне в тот же день, когда был пробит чек, найденный в машине, что сбила твою маму с дороги.

Она выключила звук.

— Ты правда думаешь, что это Джей Джей?

— Честно? Я гораздо больше склоняюсь к тому, что это Эйс. Даже если Джей Джей зол на тебя за то, что ты его бросила и пошла против него, что ему даст разрушение ранчо?

— Он не хотел, чтобы я его оставляла, — сказала она.

— Что? — Я резко повернулся к ней.

Фэллон сглотнула, вдруг став нервной. Она переплетала пальцы, а потом стала водить большим пальцем по краю покрывала.

— Он хотел, чтобы я продала ранчо и построила с ним жизнь в Сан-Диего.

Я фыркнул. Любой, кто знал Фэллон, понимал, что она никогда не покинет ранчо насовсем. Сан-Диего был лишь временным убежищем.

— И ты думаешь, он пытается что? Разрушить ранчо, довести его до краха, чтобы ты побежала за ним в Сан-Диего? Даже сейчас, когда он собирается в тюрьму? — Звучало нелепо.

— А что, если он все запустил еще до того, как нас арестовали? — тихо сказала она.

— Он ведь знал, что ты никогда не останешься в Сан-Диего навсегда.

— Вот именно. Он считал, что если я забеременею, то выберу его, брак и Сан-Диего, а не жизнь матери-одиночки. Он знал, как мне ненавистна мысль о том, что все в Риверсе будут косо смотреть на моего ребенка, как всегда смотрели на меня.

Мой желудок похолодел, а грудь сжалась так сильно, что я едва выдавил:

— Вы пытались завести ребенка?

Фэллон рассмеялась, но смех был темным, полным боли и горечи.

— Нет. Я не хотела ребенка, а он — да.

Я нахмурился, не понимая, куда она клонит. Мне было тяжело сопоставить все эти факты, а я ведь всегда был тем, кто умел связывать нити воедино. Именно на это полагалась моя команда.

— О чем ты говоришь?

Она метнула в мою сторону быстрый взгляд и тут же отвернулась.

— Он портил наши презервативы.

Вены обожгла волна мгновенной ярости.

Мне захотелось разорвать его на куски. И я не был уверен, что смогу сдержать себя, если когда-нибудь увижу этого ублюдка.

— Какого черта?! — прорычал я.

— Он снял квартиру в комплексе Kleindyke и обставил ее новой мебелью, включая целую детскую.

Я уставился на нее, внутри смешались неверие, ненависть и бешенство.

— Понимаешь, — она сглотнула и продолжила, — если бы я забеременела, если бы у меня был его ребенок, и мы поженились, он смог бы вцепиться в мои деньги мертвой хваткой.

Через алименты и выплаты на ребенка он всегда имел бы право на часть состояния.

Он наконец получил бы богатство, о котором мечтал и мог бы ткнуть им в лицо всем, кто унижал его в детстве.

— Думаю, ему был не нужен сам ребенок, по-настоящему не нужен, — она говорила все быстрее, словно разгоняясь по рампе перед выездом на шоссе. — Но он хотел то, что ребенок принес бы ему.

И вдруг резко остановилась. Сделала глубокий вдох и выдохнула:

— Вот почему он никогда, никогда, никогда не должен узнать, что у него получилось.

Она положила руку на живот, защитным жестом прикрывая его.

И все мысли вылетели из моей головы, осталась только одна.

Она беременна.

Фэллон ждет ребенка.

Фэллон

THERE YOU ARE

by Martina McBride

1 год назад

ОНА: Мне нужны море, воздух и немного свободы. Заберешь меня завтра в пять утра, чтобы мы успели поймать волну?

ОН: Что случилось?

ОНА: Мне просто нужно хоть ненадолго вырваться из своей головы.

ОН: Мы будем только вдвоем?

ОНА: Только вдвоем.

Настоящее

Когда я рискнула поднять глаза на Паркера, его губы были сжаты, а в глазах бушевала ярость. Он начал отворачиваться, будто собирался уйти.

— Я, черт возьми, убью его.

Я схватила его за руку, и он замер, снова повернувшись ко мне с лицом, которое я едва узнала.

Это был не тот бесстрастный «морской котик», которого я привыкла видеть. Это был разъяренный мужчина. Тот, кто делал все, что нужно, чтобы защитить страну, в которую он верил, даже если правительство то и дело предавало эту веру. Тот, кто выполнял самую грязную работу из чувства долга.

Он убьет Джей Джея, стоит мне лишь прошептать, что я этого хочу.

Он защитит меня.

Он защитит ребенка.

У меня сжалась грудь от этих слов. Как давно я этого хотела? Чтобы Паркер был только моим? Чтобы у нас было будущее, с браком, детьми, со всем, о чем я мечтала?