Я с благодарностью смотрю на Данила. А он улыбается мне.

— Твоя очередь, — говорит, указывая на бутылочку.

Я раскручиваю её, и в этот раз горлышко указывает на Данила.

— Блин! Ну, что за херня?

— Вас что тут, двое?

— Мы вообще-то тоже тут сидим!

— сыплется шквал возмущений.

Переглянувшись, мы с Данилом смеёмся. Правда, забавно выходит…

— Ну, так что? — говорю, — Правда, или действие?

— Действие! — выбирает он.

Недолго думая, я прошу его:

— А прочитай свои стихи. Какой-нибудь отрывок.

Вижу, как меняется лицо Данила. Прямо на глазах… И понимаю, что зря я это сказала!

— Каких стихов? Ты чё, стихи пишешь? — интересуются ребята.

Они действительно не знали, что он пишет стихи. Значит, он скрывал это от них. А я его разоблачила!

Закрываю ладонями глаза:

— Прости! Я придумаю другое.

— Нет! Так не считается! — говорит Мирослав, — Тогда Данька из игры выбывает!

— Блин, да прочитай уже!

— Давай, читай, не ссы!

— напирают ребята.

И только Артём молчит и переводит взгляд с одного на другого.

Данила откашлявшись, набирает воздуха в грудь. И принимается декламировать стих:

— Я вас любил!

Любовь ещё быть может,

В душе моей угасла не совсем…

— Эй! Это Пушкин вообще-то, — останавливает его Мирослав.

Девочки прыскают со смеху.

— А ты разве не в курсе, что это мой псевдоним? — изощрённо врёт Даня.

На меня, слава богу, горлышко больше не показывает. Пару раз на Риту, которой выпадает шанс признаться, что первый её поцелуй был с троюродным братом, в семь лет.

Пару раз мальчикам, которым приходится выполнять глупые задания. Мирослав целуется с Соней. Та кривится так, словно съела лимон! Артём исполняет стриптиз. Учитывая его стеснительность, выглядит это скорее смешно, чем соблазнительно…

И когда всем надоедает игра, музыка и вкусняшки, то Мирослав достаёт из кармана что-то.

— Ну, не-е-е-ет! — стонет Данил.

— Да, да, да, — поигрывает бровями Мирослав.

Я приглядываюсь, но никак не могу понять, что это у него в руках. Сигарета? И что тут такого?

— Поровну, по кругу, — предлагает Мирослав, и уже собирается раскурить её.

— Ты охренел? Ну, не в доме же! — ругается Артём.

— Ну, а где? На морозе? — недоумевает Мирослав.

На улице, в самом деле, небольшой мороз. Скорее, даже оттепель. Но снег сегодня обещали. И я пока не спешу прятать шубку.

— Да, именно там! Во дворе, — подтверждает Артём, — Или так, или никак! Мать, если запах травки учует, то мне потом говна не оберёшься!

Мирослав вздыхает. Девчонки загадочно переглядываются. Артём раздражён. Аська тоже в растерянности, как и я. А Данил вдруг обращается ко мне:

— Стеш, ты курила хоть раз?

— В смысле, сигареты? Нет! — качаю головой, — Я не люблю, если честно.

— Траву, — хмыкает Даня.

Тут Аська раньше меня понимает, что именно нам предстоит изведать, и произносит к моему величайшему удивлению, подняв руку как школьница, и запрыгав на месте от нетерпения:

— Я курила, я курила! Разочек, однажды!

— Ты?! — смотрю на неё, даже немного обидевшись тому, что со мной подруга этим опытом не делилась.

Аська показывает глазами, что, мол, нечего там рассказывать. И я решаю потом запытать ее, и выведать все подробности!

— Ну, так чё? Идём? — Мирослав встаёт, покручивая в пальцах сигарету с травой. Такую толстую и длинную, что один её вид уже наводит меня на сомнения.

Мы выходим во двор. Соседние дома погружены во мрак. Только кое-где горят огоньки фонарей.

Беседка у Артёма освещена, но мы пробираемся к ней, подсвечивая себе путь фонариками на смартфонах. Усаживаемся там, как заговорщики. Тут Мирослав наконец-то раскуривает. Поморщившись, затягивается и передаёт дальше, Артёму.

До меня доносится странный запах. Даже не знаю, с чем его сравнить…

Мне очень не хочется это делать! И я наблюдаю, как сперва Рита, потом Соня, а затем и моя верная Аська, подносят к губам эту сигарету и делают по одной глубокой затяжке.

И затем, задержав воздух, молчат, надув щёки. Когда очередь доходит до меня, то я даю задний ход.

— Я наверно не буду, — машу головой.

— Эй! Так не пойдёт! Или все, или никто! — говорит Мирослав, — Ты согласилась.

— Ну…, — пытаюсь я найти аргументы, чтобы не делать этого.

И тут вступает Рита с её неподражаемой иронией:

— Да ладно! Стеша у нас девочка хорошая, такие не курят и не пьют. И вообще ведут себя исключительно правильно, правда же?

— Ты о чём? — щурюсь я.

— Да так! — говорит она, расслабленно опираясь о бок Мирослава.

— Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт! — выдаёт Мирослав. И я понимаю вдруг, что они с Ритой — идеальная парочка. Любят подтрунивать над окружающими.

— Если не хочешь, то не надо, — говорит Данил мне почти на ухо.

Но тон у него какой-то… Не знаю! Разочарованный, что ли? И жажда ему доказать, что я не слабачка, берёт верх. Я сглатываю и беру из его рук сигарету. Она потрескивает.

— Кури, давай! Щас сгорит! — пугает Мирослав.

— Выдохни весь воздух, затем втягивай её, только не чистую, а с воздухом вперемешку. И дыхание на несколько секунд задержи, а затем медленно выдохни, — учит Данил. Он как будто специалист в этом деле.

«Интересно, а Валера в курсе?», — возникает в моей голове вопрос. И тут же возникает следующий: «Интересно, а Валера пробовал?».

Я делаю всё, как он сказал. Но в итоге ощущаю такой дикий скрежет в горле. Как будто наелась металлической стружки. Охота запить, заесть, прополоскать рот водой! Но ничего под рукой. Да и стыдно…

Не выдерживаю воздух в себе, я начинаю кашлять.

— Цапануло! — щурится Мирослав в мою сторону.

Что это значит, я понятия не имею. Но молчу, так как боюсь снова закашляться. Когда эта гадость доходит до меня во второй раз, то я уже продышалась и готова сделать это снова. Раз уж того требуют обстоятельства.

В этот раз получается лучше. Я, по крайней мере, не кашляю.

— А что должно быть? — пожимаю плечами.

— Приход, — коротко бросает Данил.

— Это… как? Я должна что-то почувствовать? — пытаюсь выведать заранее.

— Ты поймёшь, когда это случится! — щурится Мирослав.

Он берёт Риту за руку:

— Ну, чё? В дом?

— Я замёрзла! — та изо всех сил жмётся к нему, видимо, пытаясь вызвать у Данила ревность…

Я уже поняла её тактику. Всё просто до невозможности! Да только Данил как-то не особенно на неё реагирует.

Мирослав с Ритой и Соней уходят. Артём проверяет, закрыт ли гараж. Аська, с её слов, уходит в туалет.

А мы остаёмся с Данилом…

— Ну, чё, как ты? — интересуется он.

Я пожимаю плечами:

— Да как-то… нормально вроде.

Выйдя из укрытия беседки под небесную гладь, мы как по команде, задираем головы вверх. Снег, обещанный метеорологами, решает пойти именно в этот момент. Пушистый и белый, он валит крупными хлопьями и в мгновение ока превращает мир вокруг в снежный шар…

Я, не веря своим глазам, ощущаю вдруг такую невесомость и свободу! Шубка съезжает с плеча. Я развожу руки в стороны, и, отойдя на пару шагов от Данила, кружусь на месте, ловя снежинки лицом.

— О, всё, — подходит Данил, — Началось.

— Что началось? — улыбаюсь ему.

Он собирает снежные хлопья с моих волос и цепляет их себе на волосы.

— Я похож на снеговика?

— Нет, ты похож на Данила! — смеюсь, — Отдай! — отбираю у него снежинки. Но они тают в ладонях. И я удивлённо смотрю на пустые ладони и влагу на них.