Я проверяю уведомления. Кто-то заходил ко мне в гости. Машинально нажимаю на вкладку. И среди прочих имён вижу ещё одно…
Данил Куликов.
Я кусаю губу и вижу, что он не только заходил, но и даже оценил одно фото. Там, где мы с Аськой на работе.
А, ну всё ясно! Значит, Аська ему всё-таки понравилась? Немудрено! Так строила глазки…
Решаю ему написать. Взять на себя роль сводницы. И мысли уносят меня далеко…
Я уже представляю себя подружкой невесты. Как здорово будет, если мы с Варичкой поженимся, а его сын женится на моей подруге. И мы с Аськой породнимся! И бизнес наш будет уже целиком семейным.
Я представляю Аську в свадебном платье. И Данила с нею рядом…
Но, если с Аськой всё ясно, то Данил почему-то упорно предстаёт в моих видениях одетым в худи и джинсы. Я изо всех сил пытаюсь напялить на него костюм. Но не выходит! Наверное, просто дело в том, что я и представить себе не могу Данила в костюме?
«Привет!», — пишу ему в чате, — «Не хочешь пригласить на свидание мою подругу? Подозреваю, что она будет не против».
Отправляю и, затаив дыхание, жду.
Данил пишет практически сразу. Три точки в его чате повествуют о том, что размышляет, прежде, чем отправить ответ.
«Подумай, подумай», — подначиваю я.
«Привет! А с чего ты взяла, что я этого хочу?», — приходит от него.
Я в недоумении. И тут же набираю ответное сообщение:
«С того, что ты класснул нашу с ней фотку. Ну, и вообще».
«Что, вообще?», — он подмигивает мне смайликом.
«Это ты мне скажи, что?», — я начинаю злиться.
Но пишу ему совершенно в нейтральном тоне.
«Ну, мне кажется, вы — идеальная пара», — узакониваю их союз.
«Серьёзно?», — смеётся Данил, — «И с чего ты так решила?».
«Как минимум с того, что вы — разнополые», — я тоже посылаю ему смайлик.
Он оценивает мою шутку и присылает сразу три!
«А ещё?», — требует он подробностей.
«Ну, вы вроде как друг другу понравились. Мне так показалось», — пишу.
И снова три точки, которые на этот раз висят в чате особенно долго.
«Тебе показалось», — пишет он, — «Нет, она классная! Просто…».
«Что?», — теперь уже мне становится любопытно.
Сейчас напишет, что не в его вкусе? Наверное, привык к другим девчонкам? Крутым, чтобы в модных шмотках и с гонором?
«Просто я недавно расстался с девушкой, ещё не готов к новым отношениям», — удивляет меня Данил.
«Ого!», — пишу ему, — «Вы долго встречались?».
«Со школы», — отвечает он.
Я посылаю ему стикер с глазами навыкате.
«Вот это да! Маленькая жизнь. А чего расстались?», — наглею окончательно.
Но Данилу, кажется, всё равно на моё любопытство.
«Ну, мы решили, что слишком рано ещё делать окончательный выбор. Мы типа знаешь, стали как такие парочки, которые встречаются просто по привычке. Потом женятся, заводят детей. А потом лет в сорок жалеют о том, что сделали это и разводятся», — рассуждает он, и добавляет совершенно неожиданно, — «Как мои родители».
Я даже не знаю, что ответить. От волнения меня пробирает дрожь.
«Ну, не у всех же так? Может быть, вы были бы исключением?».
«Это вряд ли», — улыбается он грустно.
И мне хочется его как-то утешить.
«Тогда тебе тем более нужно с кем-то встретиться и пообщаться. Чтобы скорее прийти в себя», — пишу.
«Ну, я подумаю. С одной стороны надо, а с другой… я боюсь привязанностей. Расставаться это больно, даже если не любишь».
Я сажусь на кровати и поджимаю колени к груди. А ты глубже, чем я думала, Куликов Данил Валерьевич!
Кусаю губу. Это как партия в шахматы. Каждая новая фраза может замкнуть его откровения, а может выдать ещё что-нибудь. И я долго и тщательно размышляю над тем, что бы такого ему написать…
Пожалуй, откровение за откровение?
«А вот я ещё ни с кем не расставалась», — пишу и посылаю смущённый смайлик.
«Новичок?», — показывает большой палец Данил, — «Всё впереди».
«Ты так думаешь?», — с сомнением уточняю.
«Ну, а ты как думала, детка? Это жизнь», — он подмигивает мне.
Можно подумать! Тоже мне, гуру нашёлся!
«Ну, вообще-то я рассчитывала избежать некоторых её аспектов», — пишу деловито.
К слову, мои родители тоже поженились достаточно рано. Но могли бы жить долго и счастливо, и по сей день! Если бы не…
Я неожиданно всё понимаю. И дыхание сбивается!
Господи, ведь мы же повторяем судьбы своих родителей? Ну, точно! У Данила родители развелись, и он чуть не пошёл по их стопам, связав свою жизнь с нелюбимой.
А у меня, хоть родители и любили друг друга, но мама слишком рано стала вдовой. Неужели? О, нет…
Мне вспоминаются фантазии Аськи о том, что Данил сможет занять место папы, когда того не станет. Нет, ну это вообще полный бред! Даже думать об этом не хочется…
«А ты стихи любишь? Сама пишешь что-нибудь?», — неожиданно интересуется он.
Я перестаю думать о всякой чепухе, и возвращаюсь к переписке.
«Да, очень уважаю поэзию. Но у самой не получается! Пробовала пару раз, какая-то фигня выходит. Даже зачитывать стыдно», — я опять отправляю смущённую рожицу.
Он улыбается мне в ответ и жмёт руку эмодзи.
«Коллега», — пишет.
«Ты тоже пишешь?», — не могу не спросить.
«Так, бывает иногда», — отвечает Данил.
Звучит интригующе!
«Прочитай что-нибудь! Ну, в смысле, пришли?», — прошу.
«Не», — стесняется он.
«Ну, пожалуйста! Я не буду смеяться», — обещаю.
Он долго молчит. Неужели выключился? Ну, что, довольна? Доконала его своим любопытством?
Однако три точки в чате появляются снова. Я с нетерпением жду…
Приходит стих.
«На моих ладонях кровь,
А может, кетчуп.
В тарелке свежая морковь,
А может, свежий труп.
Никто не знает про любовь и бесконечность,
Кто верит в рай и ад, тот просто глуп.
Я разучился понимать, и не вникаю,
Мне из-за спин чужих не видно всё равно,
А если спрашивают, я киваю,
Проглатывая многочисленные «но»…
Данил добавляет вдогонку:
«Но это ещё неоконченный, свежий».
Я прочитываю стихотворение несколько раз. И не верю глазам! Так глубокомысленно и так многозначительно. Как-то печально, но в то же время с ноткой протеста, которая явно звучит между строк.
«Ну? Чё скажешь?», — торопит он.
«Это…», — я даже не могу найти слов, — «Это круто!».
«Тебе, правда, понравилось? А мне кажется, байда какая-то», — скромничает он, напрашиваясь на комплименты.
А я не скуплюсь:
«Ты что? Это супер! Я в восторге просто. Такой философский стих получается. Ты обязательно его допиши. А есть ещё что-нибудь?», — пишу.
Данил подмигивает мне:
«Не всё сразу».
Вот же…
Распалил любопытство и бросил!
«Теперь твоя очередь», — пишет.
«Что?», — не понимаю я, всё ещё находясь под впечатлением от его стиха.
«Твоя очередь показывать свои стихи».
«Нет!», — отрицаю.
«Ну, так не пойдёт», — обижается он.
«Ну, они совсем не такие, как у тебя. Они глупые, детские», — я посылаю целую кучу смущённых смайликов.
«Давай!», — просит он.
Закатив глаза, и понимая, что это действительно не честно с моей стороны, я ныряю в свои «дневники» и листаю, в попытках найти хотя бы что-то более менее нормальное.
«Мне в радости снов забыться,
Чтоб пальцами чувствовать лето,
Где зиму проводят птицы,
Где кожа лучами согрета.
А дальше — песок сквозь пальцы,
И привкус солёного зноя.
Волну догонять, целоваться,
С тобою, и только с тобою…»
