Будь Дерек огненным драконом, а не водным, он уже плевался бы дымом.

— По-твоему, это весело, Амелия? — угрожающе спросил он, всматриваясь в мои удивленные глаза и указывая на свою грудь.

Сперва я хотела сказать, что очень, а потом посмотрела на смуглую кожу.

На фоне белоснежной ткани картина выглядела удручающе — красные пятна, напоминающие неглубокие ожоги, следы от того, как дракон чесался, и кровавые царапины.

Да уж, в этот раз Шушу постаралась с пакостью. Это точно не последствия чешущего порошка.

Пока дракон оценивал мою реакцию, я провела рукой по самому маленькому пятну, прошептав заклинание. Мне не было жаль ящера, скорее было странным, что он сам не убрал явно болезненные отметины.

— Думаешь, я не пробовал? — гневно зашипел на меня Дерек. — Что бы ты ни сделала, Амелия, ты сделала это не вовремя. Завтра бал, — грозно добавил он.

Я и сама это понимала. А заметив, как под влиянием магии пятно сначала исчезло, а потом стало ещё больше, стало совсем не до смеха.

По всей видимости, пытаясь самостоятельно убрать следы, Дерек сделал только хуже — и уже потом пришёл ко мне.

Понимая, что дело плохо, я перестала дурачиться.

— Хватит рычать, это не я, — я положила руки на плечи дракона, пытаясь его оттолкнуть.

— Издеваешься, — обреченно произнес он, но всё-таки отстранился и сел на кровать. — Амелия, если оно расползется на лицо… ты сорвешь бал и союз с ведьмами, — строгим тоном пугал меня Дерек.

Да уж, пятнистый ректор на балу — это будет тот ещё скандал.

Встав и запахнув халат, я подошла к согревающему артефакту. Шушу притихла в голове, перестала смеяться, забилась в угол и старательно делала вид, что спит. Судя по всему, она тоже понимала, что немного перестаралась с местью.

Как бы я ни любила своего фамильяра, брать ее вину на себя не стала — точно не сейчас и не за такое.

«Прости, милая, но ты крупно напортачила. Тебе Дерек ничего не сделает, а вот меня Дарий мигом отправит в ссылку,» — мысленно сказала я помощнице и отошла от стола.

— Меня даже не было в Академии, а ещё я бы не смогла тебе напакостить из-за нашего договора, — сообщила ректору, указывая на согревающий артефакт.

Прищурившись, Дерек понял намек, запахнул рубашку и встал рядом.

— Шушу, что ты сделала и как это убрать? — спросил он уже спокойнее.

Наконец до ящера дошло, что запугивать и рычать на змейку — значит сделать только хуже.

Несколько минут мы наблюдали за тем, как медленно и слишком наигранно Шушу зевает, потом водит хвостом по артефакту, словно размышляя.

— Пожалуйста, Шушу, у меня нет на это времени. Мне жаль, что я воздействовал на тебя магией, а теперь скажи, как убрать вот это всё, — почти моляще повторил ректор, оперся руками на стол и наклонился к змее.

Да уж, слушать, как высокомерный дракон просит прощения и почти умоляет… От такого сжалилась даже Шушу.

— Скажи ящеру, что я посыпала его постель лунным порошком. За свою гостью пусть не переживает, оно действует только на драконов, — неохотно прошипели в моей голове.

Уже открыв рот, чтобы передать Дереку слова фамильяра, я сказала нечто другое.

— Гостью⁈ — почти пискнула, осмотрев наглого дракона.

Так вот почему он так переполошился.

Дракон ночевал не один, и если с него целитель мог снять последствия, пусть и не сразу, то ночная гостья, видимо, не желала раскрывать свой визит в спальню ректора.

Тяжёлый вздох и то, как Дерек растрепал волосы, подсказали, что он явно не желал делиться со мной этой тайной.

— Гостья, значит, — повторила я, оскалившись.

— Это не то, что ты думаешь, Амелия, — тут же Дерек успокаивающе выставил руки вперёд, забыв о том, зачем пришёл.

— Нет, конечно, нет. Это же вполне закономерно, когда ректор обсуждает рабочие вопросы в своей постели ночью, — ехидно произнесла я, выдохнула и развернулась к ящеру спиной. — Меня это больше не касается. Завтра ведьмы заключат союз, и твои похождения станут проблемами наивной, глупой истинной. Мне уже жаль бедняжку, — добавила я почти искренне.

— Амелия, послушай… — снова попытался выдать враньё дракон, но не успел.

Как и в прошлый раз, когда наглец явился в мою спальню, в дверь громко постучали.

Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы вспомнить об уговоре с Рори, схватить Дерека за руку и затолкать в ванну.

— Мы не закончили, Амелия, — рыкнул он, уловив схожесть ситуации.

— Да-да, вам ведь нужно знать, что сообщить любовнице, господин ректор. Будьте послушным мальчиком и посидите тихо, — сказала я, криво улыбнулась и захлопнула дверь прямо перед носом злого ящера.

Второй стук Рори был настолько настойчивым, что дверь в комнату мелко задрожала.

— Да погоди ты, я голая! — громко крикнула я, подойдя к двери вплотную.

Как ни странно, это сработало.

Больше медведь не пытался вломиться в комнату. Я тоже не спешила: отыскала в шкафу толстый, пушистый и приличный халат, достала коробку с платьем и приказала Шушу спрятаться в согревающем артефакте.

Когда распахнула дверь, помятый медведь озадаченно чесал голову, а потом молча затолкал меня в комнату.

— Ты не одна? — зачем-то уточнил он, осматривая развороченную постель, а потом прошёлся взглядом по комнате.

Медведь явно выискивал следы присутствия другого мужчины. И, ничего не найдя, вопросительно поднял бровь, рассматривая мой скромный и приличный халат. Никакого декольте, даже ноги закрыты почти до пят.

Не позволяя подельнику найти к чему придраться, я задала встречный вопрос:

— Как вчера погуляли с Дионой? Никогда бы не подумала, что Бретон посещает трактиры простолюдинов, — наигранно мягко спросила, стараясь, чтобы слова не звучали как яд.

Рори — последний, перед кем я буду оправдываться, особенно после вчерашней прогулки с Бретон.

На обратной дороге их короткие фразы между ругательствами, ревность Дионы по пути на ярмарку — всё это укрепило мои подозрения, что эти двое далеко не просто подельники.

Кажется, в процессе охоты за ректором Бретон решила довольствоваться компанией медведя.

Встречный вопрос почему-то заставил Рори напрячься.

— Ты многое не знаешь, Лоус. Начни выходить из комнаты и видеть дальше своего носа — тогда не будешь творить откровенные глупости и задавать глупые вопросы, — недовольно произнёс Рори.

Похоже, после того как они с Дионой проводили меня до Академии, вечер Рори пошёл не по плану.

— Мне показалось, или вчера она тебя ко мне ревновала? — задала я прямой вопрос, желая проверить свою догадку.

Нагло самоуверенный вид медведя стал таким же злым, как у дракона.

— Не твоё дело, Лоус! Платье и шубу — ведьмы ждут, — не стал отрицать он, протягивая руку. — Давай не будем снова испытывать её терпение, — грозно рыкнул Рори.

Да уж, вчерашнюю прогулку он мне не простит.

— Золото? — поинтересовалась я, указывая парню на коробку около кровати.

— Принесу, когда отдам наряд. Твоя доля — пятьдесят монет и не серебряным больше, за то, что я пытался спасти твою шкуру, — уверенно сказал он, схватил коробку и собирался уйти.

— Я не просила тебя вставать перед ней на колени! — крикнула медведю в спину.

Замирая в проходе, Рори медленно развернулся.

— В следующий раз я не встану, Мия. Теперь понятно, почему тебя отослали. Ты… — неожиданно запнулся. — В следующий раз, когда сунешь голову в пасть к волку, я буду стоять и молча наблюдать. От таких, как ты, одни проблемы, — глухо произнёс медведь и ушел, громко хлопнув дверью.

— Каков хам! — задыхаясь от возмущения, я подошла к двери и с размаху зарядила по ней ногой.

Слова медведя разозлили. Его намёк, что муж не просто так запер меня в Академии, больно ударили по самолюбию. Хоть я и знала, что это не так, но Рори ведь не знал — намеренно желал причинить боль.

И что значит «таких, как ты»?

Диона закатила ему сцену ревности, а мне за это нахамили?