Эмир, казалось, наслаждался моим страхом.

— Я бы не сказал, что она маленькая. Да у неё всё при себе. Она знает, как соблазнять мужчин. Та ещё сучка поганая. Хочет, чтобы кто-то поскорее её трахнул. Скажи ей, что я предоставляю такую услугу.

— Ты мерзкий ублюдок! — крикнула я. — Она моя сестра!

— Да, я знаю. Секси-сестра, — он усмехнулся.

Я почувствовала, как лезвие прижалось к моей шее чуть сильнее. Оно не резало, но угроза была очевидной. Каждое его слово било по мне, как хлёсткий удар.

— Мне неприятно, когда ты так говоришь о моих сёстрах, — прошептала я, стараясь не двигаться, чтобы случайно не пораниться.

— Хорошо, тогда поговорим о тебе, — его голос стал ниже и опаснее. Лезвие опустилось вниз, скользнув к моей груди. Холод металла обжёг кожу, и я почувствовала, как страх закручивается внутри, словно пружина.

— У тебя маленькая грудь, — произнёс он с усмешкой. — Может, мне стоит чаще её мять, чтобы она выросла.

Я стиснула зубы, закрыла глаза, пытаясь дышать ровно, но у меня не получалось. Моё дыхание стало рваным, грудь то поднималась, то опускалась.

Боже, помоги…

Его лезвие остановилось на ключице. Затем он медленно, почти небрежно, провёл по ней, оставляя тонкую, болезненную царапину. Я вздрогнула и тихо вскрикнула.

— Ублюдок! Мне больно!

Тонкая струйка крови побежала по коже, капая на моё белое бельё, которое теперь было испачкано алыми пятнами. Я с ужасом заметила, как быстро кровь начала пропитывать ткань.

Я положила руку на рану, пытаясь остановить кровь, но он грубо убрал её.

— Не трогай, — прошептал он, глядя на кровь, словно загипнотизированный. Его взгляд был сумасшедшим, одержимым. — Ещё одно движение, и я сделаю порез побольше.

Я сложила руки перед собой, стараясь сдержать дрожь. Моё сердце колотилось так сильно, что казалось, он может его услышать.

Он наклонился ближе к моей ключице, и я почувствовала, как его язык прикоснулся к коже, собирая капли крови. Это было ненормально. В этот момент я поняла: он по-настоящему болен. Моя грудь сдавило страхом, и я замерла, боясь сделать лишнее движение, чтобы не провоцировать его.

— У тебя сладкий вкус крови, — прошептал он, продолжая слизывать кровь. — Так бы съел тебя.

— Больной, — выдохнула я, голос дрожал.

— О, да, я такой, детка, — усмехнулся он, словно был горд этим.

Выпрямившись, он обошёл стул и сделал несколько шагов назад, внимательно рассматривая меня с ног до головы. Его взгляд был холодным, пристальным, словно он наслаждался каждым мгновением моего унижения.

— Встань, — резко приказал он.

Я крепко сжала руки в кулаки, ненавидя свою беспомощность, и, хоть мне это давалось с трудом, поднялась на ноги. Сразу же отвела взгляд в сторону, стараясь не встречаться с его глазами.

— А кровь тебя украшает, — насмешливо добавил он, довольный своим «творением».

— Пошёл ты! — прошипела я, едва сдерживая слёзы. Это было слишком унизительно.

Эмир лишь усмехнулся. Его самодовольное выражение лица вызывало у меня только большее отвращение. Он начал снимать с себя одежду, медленно, с подчеркнутой небрежностью.

Он оставил на себе только брюки, остался полуголым, и моё внимание непроизвольно упало на его тело. Широкие плечи, идеально прорисованные грудные мышцы, рельефный пресс — он был воплощением физического совершенства. Но за этой внешней красотой скрывалось нечто ужасное.

Честно говоря, он был идеален.

Только больной на голову.

— Детка, — Эмир сделал шаг ко мне, его руки обвили мою талию, грубо притянув к себе. Его взгляд прожигал насквозь, а голос звучал опасно низко. — У тебя есть шанс отомстить мне.

Мои руки инстинктивно упёрлись в его грудь, но я не отстранилась. Подняв глаза, я встретилась с его синим, хищным взглядом.

Эмир взял лежавший на столе кинжал и вложил его в мою руку. Металл был холодным, тяжёлым, и его прикосновение вызвало у меня дрожь.

— Давай, сделай это, Лилу, — прошептал он.

— Нет, — я резко отступила назад, но он крепко схватил меня за запястье, снова притянув к себе.

— Давай, детка, — его голос был одновременно мягким и жёстким, завораживающим. — Посмотри на себя. Посмотри, на что ты превратилась. Разве ты не хочешь отомстить?

— Нет, — прошептала я, ощущая, как страх сковывает всё моё тело.

— Ну же, крошка, — он говорил почти ласково.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Я не хотела этого. Не могла. Но он хотел. Эмир жаждал, чтобы я сделала это. Его глаза вспыхнули гневом, когда он увидел моё замешательство.

— Я сказал, давай! — он закричал так резко, что я испуганно вздрогнула. Хватка на моём запястье стала железной, и он направил мою руку с кинжалом к своей груди. — Сделай это, мать твою, пока я не переломал тебе все кости!

Слёзы потекли по моим щекам, когда я, содрогаясь, приложила лезвие выше его груди. Эмир сам надавил на мою руку, и я с ужасом наблюдала, как на его коже начала образовываться длинная рана.

— Хватит! Не надо! — закричала я, захлёбываясь слезами, но он продолжал удерживать мою руку. Лезвие медленно рассекало его кожу, и кровь тёмной струйкой стекала вниз.

Он смотрел мне прямо в глаза, его взгляд был холодным и непреклонным.

— Пожалуйста! — выкрикнула я.

Наконец, он отпустил мою руку. Кинжал с глухим стуком упал на пол, а я отступила назад, задыхаясь. Рана на его груди сочилась кровью, но на его лице играла довольная, почти торжествующая улыбка.

Я смотрела на него с ужасом, чувствуя, как сердце рвётся из груди. Слёзы текли по моим щекам, и я не могла их остановить.

— Почему ты это сделал⁈ — крикнула я, голос сорвался от боли и страха.

— Это ты сделала, Лилу, — спокойно ответил он. — Ты оставила свой след на мне.

— Ты дьявол! — закричала я, закрывая рот рукой, чтобы сдержать всхлипы.

— Успокойся, крошка, — Эмир сделал шаг ко мне, останавливаясь настолько близко, что я почувствовала его дыхание. — Не плачь, милая. Это всего лишь порез. Ничего страшного.

Его слова не успокаивали. Они только усиливали моё смятение. Я видела в нём что-то бесчеловечное, жестокое, и понимала, что для него это был всего лишь очередной шаг в его извращённой игре.

— Зачем всё это?

— Послушай меня, — его рука резко схватила моё запястье, притягивая ближе. Его дыхание обжигало мою кожу. — Я хочу, чтобы ты попробовала мою кровь.

— Ни за что! — крикнула я, дёрнувшись, но его хватка была слишком сильной. — Я не сделаю этого!

— Т-с-с-с, тише, детка, — он отпустил моё запястье, и его руки скользнули к моему лицу, осторожно, почти нежно обхватив его. Его пальцы были горячими, контрастируя с ледяным страхом, который сковывал меня. — Это всего лишь кровь. Если ты попробуешь… ты сделаешь меня счастливым, Солнышко. Разве ты не хочешь этого? Сделай меня счастливым.

Я пыталась отвести взгляд, но он держал моё лицо, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Его рана всё ещё сочилась кровью, и тёмные капли скользили по его обнажённому торсу.

— Эмир… — прошептала я, чувствуя, как ужас и отвращение переплетаются внутри.

— Ну же, Лилу. Это ничего не значит. Просто попробуй.

Я вновь посмотрела на кровь, и внутри меня всё сжалось.

— Нет, Эмир, я не могу… я не буду, — мой голос дрожал, я всем телом тряслась.

— Ты можешь, Лилу. Это просто кровь. Ты ведь уже оставила свой след, так что это лишь логичное завершение, — его руки скользнули с моего лица на плечи, а затем снова на талию. — Ты ведь не хочешь, чтобы я разозлился, правда?

Я сжала кулаки, изо всех сил пытаясь найти в себе сопротивление, но он не оставил мне выбора. Эмир, шагнув назад, провёл ладонью по своей ране, собирая кровь, а затем поднёс окровавленную руку к моим губам.

— Открой рот, Лилу, — произнес он грубо.

Я замотала головой, отступая назад, но он резко перехватил мою челюсть своей сильной рукой, не давая уклониться. Его хватка была железной, и я чувствовала, как паника растёт с каждой секундой.