— Его высочество никогда раньше не оставлял женщин в своей постели, — добавила другая, кивая, словно подтверждая собственные слова.

— Да, — подхватила третья, голос её дрогнул. — Если так будет продолжаться, она выгонит нас отсюда.

Она не выдержала и разрыдалась, прикрыв лицо руками.

— А вдруг он действительно влюбился? — прошептала самая тихая из них, настороженно оглядываясь вокруг, словно боялась, что её слова могут стать пророческими.

— Влюбился? Ха! — фыркнула другая. — Да он просто играет с ней, как и с нами всеми. Пару недель, и она надоест ему, как игрушка, — в голосе послышалась злобная нотка.

— Но она ведь не такая, как мы, — вмешалась третья, слегка встревоженная. — Он выбрал её своей женой. Она свободна, в отличие от нас.

— Свободна? — ядовито переспросила первая. — Она в его власти, как и мы. Просто её гордость не даёт ей этого понять.

— А знаете, что самое странное? — подала голос одна из них, что сидела немного в стороне. — Король ведь всегда говорил, что не позволит женщине остаться на ночь. Даже нам. А она… она осталась.

В гостиной повисла напряжённая тишина.

— Это что-то значит, — тихо сказала одна из наложниц. — Неужели она особенная для него?

— Особенная? Она? — засмеялась та, что сидела ближе всех к огню. — Она такая же, как и мы. Может, он просто хотел попробовать что-то новое.

— Но если она будет угождать ему… — начала одна, но её перебили.

— Тогда нам всем конец, — подытожила та, что выглядела старше остальных. — Она станет главной. А нас выгонят или, что ещё хуже, отправят в деревню жить в нищете, а может даже кознят.

Я стояла на лестнице, чувствуя, как холод разливается по всему моему телу. Их слова резали, как нож.

— Она красивая, — с завистью сказала одна. — И он это видит.

— Красивая? — прошипела другая. — Вчера я видела её в зале. Растрёпанная, с уставшим лицом… Да уж, такая красота точно мимолётна.

— Но именно ей он уделяет внимание, а не нам! — выкрикнула та, что плакала. — Я так старалась угодить ему! А он…

— А он выбрал её, — закончила за неё другая, бросив на всех полный ненависти взгляд.

Я не могла больше слушать. Их слова ранили, но одновременно разжигали во мне что-то новое. Мне нравилось, что они видят во мне угрозу. Если они считают меня конкуренткой, значит, я всё делаю правильно. Эмир никого из них никогда не оставлял в своих покоях, а меня оставил. Они думают, что я провела с ним ночь, полную страсти? Прекрасно.

Я позволила себе лёгкую улыбку, уже собираясь вернуться в свои покои, но вдруг остановилась. А почему бы мне не усилить этот эффект? Пусть они поймут, что никогда не смогут сравниться со мной.

Я наклонилась и потянула за край своей сорочки, чтобы слегка разорвать ткань. Немного усилий — и лёгкий разрез появился в районе бедра. Затем я сделала ещё один — чуть выше, на груди. Придала волосам больше беспорядка, взлохматив их руками, а потом с довольной походкой направилась в гостиную.

Я шла уверенно, высоко подняв голову, еле сдерживая довольную улыбку. Шелковая сорочка, разорванная на бедре и в области груди, едва прикрывала моё тело. В сочетании с растрёпанными волосами и лёгким румянцем мой образ выглядел… вызывающе.

Как только я вошла, разговоры в гостиной мгновенно прекратились. Наложницы разом повернулись ко мне. Их взгляды наполнились смесью удивления, злости и страха.

— Доброе утро, — протянула я с лукавой улыбкой, оглядев их по очереди. — Вы так громко обсуждали мою ночь, что я просто не могла остаться в стороне.

Они тут же опустили головы, будто стараясь спрятать свои эмоции.

— Не стойте столбом, — продолжила я, сделав несколько шагов вперёд. — Накройте мне стол. Мне нужно восстановить силы. Ночь была… слишком жаркой.

Я нарочно медленно поправила край сорочки, позволив им заметить разрывы на ткани. Уголки моих губ дрогнули от сдерживаемой улыбки, когда я услышала их едва различимые шепотки.

Однако они почему-то не двинулись с места. Вместо этого переглянулись между собой и ещё сильнее склонили головы, словно чего-то боялись.

— Его величество, — прошептала одна из них с дрожью в голосе.

— Конечно, его величество, — ответила я, скрестив руки на груди и поджав губы. — Он самый. Просто не дал мне вчера заснуть, и я страшно голодна. Смотрите на мою сорочку — настоящий безумец.

— Конечно, ваше величество, — поспешно проговорила другая, торопливо кивая. — Мы сейчас же накроем стол.

— Мне просто не с кем поговорить, — добавила я, нарочно делая вид, что игнорирую их реакции. Я прищурилась и посмотрела на них сверху вниз. — Правда, он милый?

Я заметила, как их лица дернулись. Я хотела их позлить, выбить из равновесия. Пусть знают, что я не такая простушка, какой они меня считают.

Но они молчали.

— Что, язык проглотили? — резко спросила я, усиливая холод в голосе. — Почему вы стоите? Почему не накрываете на стол?

Тишина в комнате стала оглушающей. Наложницы опустили головы ещё ниже, будто стараясь спрятаться. Их странное поведение начинало меня раздражать, но я списывала это на свой внушительный вид и немного театральный тон.

— Почему вы стоите? — повторила я, не замечая их взглядов, устремлённых куда-то за мою спину. — Накрывайте на стол, или вы хотите, чтобы я пожаловалась ему лично?

— Думаю, жаловаться мне всё же не придётся, — раздался позади меня низкий и явно развеселённый голос.

Я замерла. Холодок пробежал по позвоночнику, и сердце пропустило удар. Медленно, словно во сне, я повернулась.

Эмир стоял в дверях гостиной, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Его тёмные глаза искрились насмешкой, а на губах играла хитрая улыбка. Он явно наслаждался происходящим.

— Ты… — только и смогла выдавить я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Я, — подтвердил он, отталкиваясь от дверного косяка и делая шаг вперёд. Его взгляд прошёлся по мне, задерживаясь на разорванной сорочке, спутанных волосах и румянце на лице. — Очень интересное утро, не находишь?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Глупо пытаться оправдываться, когда он явно слышал каждую мою фразу.

— Ночь была жаркой, говоришь? — продолжил он, подойдя ещё ближе. — И я, оказывается, милый?

Наложницы замерли, не осмеливаясь даже дышать. Я чувствовала их взгляды, вперемешку с моим стыдом и нарастающим раздражением.

— Я… это… — начала я, тщетно пытаясь придумать оправдание.

Эмир остановился прямо передо мной, смотря сверху вниз с той самой полуулыбкой, от которой у меня перехватывало дыхание.

— Не беспокойся, — сказал он, слегка наклоняясь ближе. — Я всегда рад услышать такие лестные слова в свой адрес. Особенно от тебя.

— Ты… ты всё это время был здесь? — наконец выдавила я, чувствуя, как краснею ещё сильнее.

— Конечно, — спокойно ответил он, едва сдерживая смех. — Ты так увлеклась своей ролью, что даже не заметила.

Его слова прозвучали как укор, но в его глазах я видела скорее развлечение, чем злость.

— Может, всё же позавтракаем? — добавил он, усмехнувшись. — А то, кажется, ты слишком голодна после такой… насыщенной ночи.

Я была готова провалиться сквозь землю. Какой позор!

Это просто ужас!

Я сама себя выставила дурой.

— Накройте стол для моей любимой женушки! — громко и с издёвкой приказал Эмир, повернувшись к наложницам. Те мгновенно засуетились, словно боялись лишний раз поднять на него взгляд.

Я недовольно чихнула, морща нос от всей этой ситуации.

— Будь здорова, — с явной усмешкой сказал он, скрестив руки на груди. Его взгляд лениво скользнул по моему разорванному платью. — Видимо, я действительно измотал тебя прошлой ночью.

Его тон, полный насмешки, заставил меня почувствовать, как жар поднимается к щекам.

— Не подходи! — резко выпалила я, толкнув его в грудь. Он даже не шелохнулся, а лишь усмехнулся шире.

Не выдержав, я резко развернулась и бросилась к лестнице. Поднявшись по ступеням, я ворвалась в свои покои и быстро закрыла дверь за собой.