Пауза.

– Это сложнее, товарищ Сталин. Иностранцы, проверка…

– Знаю. Поэтому – твоя задача. Организовать приём, проверку, размещение. Документы, жильё, работа. Без лишней бюрократии, но и без разгильдяйства.

– Какой статус у этих людей?

– Приглашённые специалисты по договорам с советскими предприятиями. Официально – трудовая миграция, помощь беженцам. Распределить по авиазаводам, танковым заводам, радиопредприятиям. Пусть работают, учат язык, передают опыт.

– Понял. Сроки?

– Первая группа прибудет через три‑четыре недели. К тому времени всё должно быть готово. Жильё в Москве, Ленинграде, Горьком. Распределение по предприятиям. Переводчики для первого времени.

– Сделаю, товарищ Сталин. Что‑то ещё?

– Да. Списки – мне на стол. Каждый человек – фамилия, возраст, специальность, откуда родом, чем занимался в Испании, с кем из наших работал. Хочу видеть, кого принимаем. И хочу знать, если кто‑то вызовет подозрения.

– Разумеется. Проверка будет тщательной.

– Тщательной – да. Но не параноидальной. Эти люди – наши союзники. Они рисковали жизнью за общее дело. Не нужно видеть в каждом шпиона.

Пауза. Берия переваривал услышанное.

– Понял, товарищ Сталин. Проверка – но без перегибов.

– Именно. Всё, Лаврентий. Жду доклада через неделю.

Сергей положил трубку.

Берия справится. Он был эффективен – это приходилось признать. Организатор, администратор. Пока его энергия направлена в нужное русло – пусть работает.

Вечером пришла вторая телеграмма из Испании – длинная, подробная.

Малиновский докладывал о ситуации под Теруэлем. Республиканцы держались, но с трудом. Потери – страшные. За две недели боёв в январе – почти двадцать тысяч убитых и раненых. Обморожения – массовые, госпитали переполнены. Немецкая авиация господствует в воздухе, «мессершмитты» расстреливают всё, что движется.

'Интербригады введены в бой 19 января. Немецкий батальон Тельмана потерял на высотах Мулетон до 1600 человек из 2000. Британский батальон – 150 убитых, канадцы – 250. Люди держатся, но надолго ли – неизвестно.

Противник готовит удар через долину Альфамбры. По данным разведки – сосредоточение марокканских частей генерала Ягуэ на северо‑востоке. Направление очевидно – обход Теруэля с севера, выход на коммуникации.

Прогноз: удар последует в первых числах февраля, как только улучшится погода. Если прорвут оборону на Альфамбре – город падёт через две‑три недели'.

Сергей отложил телеграмму. Малиновский был прав – как всегда. Удар через Альфамбру состоится пятого‑седьмого февраля. Республиканцы будут разгромлены. Теруэль падёт двадцать второго.

Меньше месяца.

Он взял следующий лист – приложение к телеграмме.

'По вашему указанию провёл инвентаризацию трофейной техники противника на территории, контролируемой республиканцами.

Самолёты: – Bf‑109B – 2 единицы. Один серьёзно повреждён (разбит при посадке, требует капитального ремонта). Второй – в относительно лётном состоянии, захвачен при вынужденной посадке пилота в декабре. Находится на аэродроме Сабадель под Барселоной. – He‑111 – 1 единица, повреждён зенитным огнём, но восстановим. Оба мотора требуют переборки. – Не‑51 – 4 единицы, устаревшая модель, представляет ограниченный интерес. – Fiat CR.32 – 6 единиц разной степени сохранности. – Савойя‑Маркетти SM.81 – 1 единица, бомбардировщик, в плохом состоянии.

Танки и бронетехника: – Pz.I Ausf.A – 3 единицы. Два – подбиты, требуют ремонта ходовой. Один – на ходу, захвачен исправным при отступлении противника. – Итальянские танкетки CV.33 – 8 единиц разной степени сохранности. – Бронеавтомобили различных типов – 5 единиц.

Артиллерия: – Противотанковые орудия Pak 35/36 (37 мм) – 11 единиц, большинство исправны. – Зенитные орудия Flak 30 (20 мм) – 4 единицы. – Полевые орудия различных калибров – около 20 единиц.

Радиооборудование: – Танковые радиостанции Fu 5 – 7 комплектов разной сохранности. – Авиационные радиостанции – 12 комплектов. – Полевые радиостанции пехотного типа – около 30 комплектов.

Прочее: – Пулемёты MG 34 – более 50 единиц. – Оптические прицелы, бинокли, стереотрубы – в количестве. – Документация: захвачены уставы, наставления, карты, лётные книжки пилотов, технические описания.

Рекомендация: для отбора и подготовки образцов к эвакуации необходима группа специалистов из СССР. На месте таких специалистов недостаточно. Особое внимание – Bf‑109 в лётном состоянии, это уникальный экземпляр'.

Сергей перечитал список.

Bf‑109 в лётном состоянии. Уникальный экземпляр. Машина, на которой немцы будут господствовать в воздухе ещё много лет. Машина, которая будет убивать советских лётчиков в сорок первом.

А сейчас она стоит на аэродроме под Барселоной. Ждёт.

Он взял ручку, написал резолюцию на телеграмме:

'1. Группу специалистов – отправить немедленно. Состав: авиаинженеры (2–3 чел.), танкисты‑техники (2 чел.), специалисты по связи (2 чел.), специалисты по вооружению (2 чел.). Старший – от ВВС.

    И. Сталин'.

Он отложил телеграмму, откинулся в кресле.

«Мессершмитт». Лучший истребитель Европы. Скоро он будет в Москве, на испытательном аэродроме. Советские инженеры разберут его до винтика, изучат каждую деталь. Советские лётчики полетают на нём, поймут, как он ведёт себя в воздухе. Советские конструкторы – Поликарпов, Яковлев, Лавочкин – сделают выводы.

И когда в сорок первом начнётся война – может быть, у советских пилотов будет шанс. Не гарантия – но шанс. Потому что они будут знать врага.

Ради этого – стоило рисковать кораблями и людьми.

Ночью, уже в постели, Сергей думал об Испании.

Тёплая страна, оливковые рощи, синее море. Страна, которую он никогда не видел – ни в этой жизни, ни в прошлой. Страна, которая умирала сейчас, пока он лежал в тепле московской ночи.

Теруэль. Маленький город в горах, самый холодный в Испании. Сейчас там – минус восемнадцать, метели, снег по пояс. Солдаты в летних шинелях, обмороженные руки и ноги, госпитали, полные искалеченных.

И немецкие бомбардировщики над головой. И марокканцы, которые не берут пленных. И Франко, который бросает в бой дивизию за дивизией, потому что может себе это позволить.

Республиканцы проиграют. Это – неизбежно. Можно отсрочить поражение, нельзя его предотвратить. Слишком много врагов, слишком мало друзей. Германия, Италия, Португалия – против. Англия, Франция – «нейтральны», то есть трусливо умывают руки. Только СССР помогает – и этого недостаточно.

Но уроки Испании – останутся. Люди, которых он вывезет – расскажут правду о войне. Техника, которую захватит – покажет, с чем придётся столкнуться. Опыт, который обобщит – спасёт жизни.

Может быть – тысячи жизней. Может быть – миллионы.

Если успеет всё сделать. Если хватит времени.

Три года и пять месяцев до июня сорок первого. Тысяча двести с чем‑то дней.

Сергей закрыл глаза.

Завтра – снова работа. Телеграммы, совещания, решения. Испания, Финляндия, Германия. Танки, самолёты, радиостанции. Люди, которых нужно спасти, и люди, которых не успеть.

Но сегодня – можно отдохнуть. Несколько часов сна, пока мир ещё не рухнул.

4 февраля 1938 года

Дорога на Валенсию петляла между холмами, серыми и голыми под зимним небом. Колонна растянулась три километра – грузовики, санитарные фургоны, несколько легковых машин. Между ними – пешие группы, люди с вещмешками, с винтовками за плечами.

Полковник Родион Малиновский сидел в головной «эмке», смотрел на ползущую мимо обочину. Рядом – водитель‑испанец, молчаливый парень из Барселоны. Сзади – капитан Петров, переводчик и связной.

– Сколько до Валенсии? – спросил Малиновский.

– Сто семьдесят километров, товарищ полковник. Часов восемь, если без происшествий.

Если без происшествий. Малиновский усмехнулся про себя. В Испании всегда что‑нибудь случалось.