Илва раздраженно фыркнула, пытаясь скрыть свое смятение.

— Я вернусь… — наконец, бросила она через плечо глухим голосом. — Передай Гардияру, что я благодарна ему за всё, но… мне нужно решить неотложные вопросы… И мы еще поговорим, — Илва с трудом выдавила из себя эти слова, понимая, что переступает через себя и свои страхи, — я обещаю!

С этими словами девушка покинула комнату, устремляясь вниз по деревянной лестнице.

Она выиграет этот бой и придет к Гардияру не с пустыми руками. Как минимум, она принесет ему свое воинское достоинство, ведь кроме силы и умений у Илвы нет ничего примечательного, что могло понравиться божеству. А нравиться ему… хотелось. Илва наконец-то смогла это признать.

Сердце не желало успокаиваться ни на мгновение. Торопливо огибая редких прохожих и спеша в глубь нищенского квартала, воительница не могла отделаться от волнительной картины перед глазами: вот она возвращается к Гардияру с мешочком золота на поясе, смотрит ему смело в глаза, а потом преклоняет одно колено и… просит принять её слугой.

Сглотнула ставшую вязкой слюну.

По-моему, она уже бесповоротно сдалась!

И когда только успела?

Просто без этих пронзительных синих глаз жизнь ей больше не мила…

Илва растаяла в одно мгновение, исторгнувшись из ментальной проекции в реальный мир, и Арраэх осознал, что в его концентрацию грубо ворвался мощный сигнал.

Посреди вздрагивающей земли появился полуразмытый образ его брата Руэля, смотрящего на правителя удивленным взглядом.

— Арраэх! — воскликнул Руэль, делая к тому шаг. — Я смог! У меня получилось!!! — его светлое лицо в обрамлении остриженных по плечи волос светилось от счастья! — Как ты, брат? Мы уже на орбите! У тебя есть силы телепортироваться на звездолет? Я на своем «Осирисе», ты его хорошо знаешь. Просто сконцентрируйся на его образе… Но, если ты ослаблен, просто не теряй сейчас связь. Я постараюсь найти координаты сам…

Арраэх ощутил безумное волнение. В прошлом он обязательно спрятал бы его под маской степенности и равнодушия, но сейчас не стал.

— Я очень рад, Руэль! — широко улыбнулся он, тоже делая шаг вперед. — Я попробую телепортироваться…

Руэль заметил перемену. Улыбка его стала немного озадаченной, но осталась тёплой. Правитель, как никогда, осознал, что очень любит свою семью…

Ментальная проекция стремительно рассыпалась, заставляя Арраэха вынырнуть из нее в реальность.

Веки открылись, из груди вырвался судорожный вздох…

— Господин! — голос преданного Миури ударил по ушам, заставляя вздрогнуть. — Вы очнулись! Я очень рад! Ваша рана уже полностью исчезла…

Арраэху понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Но когда он скользнул взглядом по соседней кровати и нашел ее пустой, лицо его мгновенно помрачнело.

— Где Илва?

Миури тут же посерьезнел.

— Ушла где-то полчаса назад. Я передал ей, что вы хотите поговорить, и она согласилась. Но все равно ушла…

Арраэх нахмурился и мыслями ушел в себя. Прежняя тоска тисками сжала сердце, умаляя радость от скорой встречи с братом. Но благоразумие, выработанное тысячелетиями, тут же взяло его душу под контроль.

— Мне нужна чистая одежда, — проговорил он, легко привыкнув пользоваться услужением бывшего монаха. Тот с радостью полез в сумку, выуживая не новую, но чистую рубаху с простым тканевым поясом.

Арраэх без слов натянул ее на себя, чувствуя, что она немного жмет в плечах, а потом повернулся к своему добровольному слуге.

— Илва не сказала, куда она пошла? — спросил он без надежды. Миури мотнул головой.

Что ж, Арраэх так и предполагал. Илва слишком своевольна и самостоятельна, чтобы заботиться о его чувствах. Чувствах, в которые она не верит. И о которых никогда не узнает…

— Мне нужно уйти, — проговорил Арраэх, смотря в черные напряженные глаза Миури. Слуга почувствовал, что произошло нечто особенное и с нарастающим огорчением спросил:

— Вы… хотите покинуть эту землю? Вы… улетаете домой?

Голос его предательски дрогнул.

Арраэх подивился поразительной проницательности минасца. А также его привязанности.

— Да, за мной прилетел брат… Но ваш мир я покину немного позже: я должен разобраться с преступниками, которые много столетий терроризировали твой народ. Поэтому я не прощаюсь…

Миури кивнул, но сразу же опустил черноволосую голову, пряча огорчение и разочарование на лице. Ему казалось, что весь мир его снова рушится. Рушится навсегда…

Попросить правителя взять его с собой парень не решился.

— Еще увидимся… — зачем-то пообещал Арраэх, растворяясь в воздухе и оставляя после себя лишь легкую рябь.

Миури осел на пол. Его снедала тоска.

Если господин улетит, в его жизни снова не останется никакого смысла…

Телепортироваться на орбиту планеты было откровенно сложно. Арраэх едва не промахнулся, случайно вынырнув из подпространства вне корабля. Машинально задержав дыхание и окружив себя телекинетическим щитом, он уставился на блестящий бок знакомого звездолёта, на обшивке которого виднелась немного потертая надпись по-иширски: «Осирис». Руэль уже так серьёзно ассимилировался в Иширское общество, что даже свой любимый транспорт подписал в честь мифического героя этого народа…

Пришлось приложить еще одно немалое усилие и нырнуть в телепортацию снова.

На сей раз он очутился внутри звездолета, но ослабевшие ноги его не удержали, и правитель повалился на колени, едва не распластавшись всем телом на белом холодном полу.

Появившиеся рядом ноги в иширской военной обуви замерли, а потом поспешно ринулись вперед, после чего крепкие пальцы схватили правителя под руки, отправляя в знакомые объятья.

— Брат! Жив!!! — охрипший от волнения голос Руэля ударил по барабанным перепонкам. Арраэх поморщился, но потом улыбнулся и крепче прижал брата к себе.

— Я… скучал… — произнёс он, чувствуя легкое смущение от непривычного для себя признания. — Очень рад тебя видеть…

Руэль снова опешил. Но в хорошем смысле. Арраэх явно стал другим: более простым, открытым, оттаявшим…

Рядом столпились остальные члены экипажа, преимущественно зоннёны. В их глазах горело неприкрытое любопытство, а бурные эмоции ликования прорывались сквозь любые ментальные щиты…

От дезинфекции и чистой одежды Арраэх не отказался. Это заняло у него рекордных десять минут, и он появился перед Руэлем уже в одеяниях зоннёнского аристократа, от которых успел отвыкнуть. Светлая туника, струящаяся по гибкому, немного исхудавшему телу, была подвязана поясом, украшенным драгоценными камнями. Длинные рукава расширялись к кистям и по краям были расшиты изящными зоннёнскими орнаментами.

Волосы Арраэх оставил свободно спадать по спине и плечам.

Руэль встретил его с неприкрытой радостью в глазах. Снова обнял, долго не выпускал из объятий. Наконец, разжал руки и почти насильно усадил в мягкое кресло, тотчас же принявшее полулежачее положение.

— Брат, ты не представляешь, как мы переживали о тебе! Когда сигнал с твоего шлюпа прервался, а ты перестал выходить на связь, мы поняли, что произошло что-то плохое. Я лично отправил несколько поисковых экспедиций, но они ничего не нашли. Вызвали Нэя, который был почти на другом конце галактики. Он-то и помог установить более точные координаты этой планеты… Что же всё-таки произошло?

Арраэх поморщился.

Пришлось рассказать о покушении и о том, что он потерпел настоящую катастрофу, чудом выжив среди примитивного народа. Когда попробовал объяснить подробнее, запнулся, не имея сил говорить об Илве.

Смолчал.

Называть её дикаркой, аборигенкой не поворачивался язык. Даже думать о ней было тяжело…

Арраэху не удалось скрыть от брата всплеска бурных чувств, и тот удивленно приподнял брови. Но видя, что правитель отмалчивается, не стал настаивать…