Мечтательность его тона окончательно меня прибила, и я задрожала от отвращения, проникнувшись опасностью, исходящей от безумца. Саалонец был действительно посвящен и очень страшен…

- А ты, - он вдруг вынырнул из своих фантазий и уставился на меня острым взглядом. Продолговатый, как у рептилии зрачок стал увеличиваться в размерах, а на меня обрушилась мощная волна ментального влияния, - точнее, твои способности станут вершиной моего гения. Именно их мне не хватало в последнее время! Так что… тебе оказана великая честь, зверушка!!! Цени её…

Я попятилась, чувствуя, как у меня вынимают душу, но уперлась спиной в тело послушного «манекена» Ошшара. Меня заколотило с новой силой, потому что предчувствие неминуемой смерти стало просто невыносимым.

«Разрешите мне…» - вдруг прошелестел в разуме знакомый голос Мо, и наступающий Шейхед остановился.

По его замершей хмурой физиономии было понятно, что между искином и его создателем сейчас происходит напряженный диалог, от которого, как я чувствовала, зависит моя жизнь. В один миг саалонец выпрямился и словно потерял ко мне интерес.

- Ладно, - выдохнул он немного недовольно. – Мо считает, что твой разум еще не готов для преображения. Он поработает с тобой несколько дней самостоятельно, а потом мы продолжим. И не вздумай бунтовать, зверушка! Тебе же лучше будет. Если будешь послушной, я позволю тебе сохранить часть воспоминаний. Ошшар, отведи её обратно!

«Манекен» грубо развернул меня к выходу и подтолкнул вперед. Я едва могла передвигать ногами и с огромным трудом дошла до своей камеры. Когда же Ошшар запер меня в ней, то я просто повалилась на пол и безучастно уставилась в потолок, едва находя в себе силы, чтобы дышать.

О Боже! Как же я хочу домой!!!

«Теперь твой дом здесь…» - послышался в мыслях голос вездесущего Мо.

«Это тюрьма… - воспротивилась я. – Отвратительная убогая темница…»

Мо опечалился.

«Значит… ты действительно не хочешь остаться здесь? Очень жаль! Я надеялся, что вместе мы сможем улучшить навыки, научимся работать с живыми особями очень мягко и эффективно, ведь у тебя такой огромный потенциал ментальных способностей!!!»

«Я не убиваю невинных», - процедила с презрением.

«Мы же делаем для них лучше», - упрямо произнес искин.

«Это ложь, которую тебе внушил саалонец. На самом деле то, что вы делаете – преступление, самое настоящее зло…»

Я буквально увидела, как Мо вздрогнул. Почувствовала его смятение и непонимание.

«Значит… Его Высочество может быть не прав?» - голос Мо прозвучал крайне печально, а я поняла, что каким-то образом нащупала брешь в мышлении искина.

«Да, твой хозяин самый настоящий тиран и злобный похититель. Поступать вот так с другими он ни имеет никакого права! Только подумай: все эти несчастные, которых он похитил, имели семьи, любимых, к которым они никогда не вернутся! Сколько страданий это принесло тысячам живых существ!!!»

Казалось, я говорила очевидные вещи, но искин словно впервые о них слышал.

«Семья... - вдруг произнес он печально… - В моем словаре нет этого слова. Но я… откуда-то знаю его. Это странно, но… когда-то у меня тоже была семья, я чувствую это…»

Я замерла, как громом пораженная.

Стоп! О чем это говорит Мо? У него была семья? Или он такой же сумасшедший, как и его хозяин, или он… не совсем искусственный разум!

«Покажешь мне?» - вдруг вырвалось из меня, хотя я не собиралась этого говорить. Мо встрепенулся, немного ожил, а после выудил из своей памяти очень туманное изображение.

Слишком размыто, едва угадывается образ. Но это явно человек, ребенок! Я напряглась до боли, пытаясь уловить то, что мне было показано, но не смогла.

«Кто это?» - прошептала устало, вытерев со лба пот.

«Не знаю, - удрученно прошелестел искин. – Но… сейчас к этому изображению испытываю странные чувства – боль, тоску, печаль и понимание, что всё кончено…»

Я встрепенулась.

«Вот!!! Именно об этом я тебе толкую!!! Вот так точно, только в тысячу раз сильнее, чувствуют себя ваши пленники и их родные!!! Это так ужасно, правда??? Мо, ты должен помочь и им, и мне! Твой хозяин сошел с ума или же у него нет сердца! Впрочем, его раса — это вообще не люди, и совести у них нет…»

Мо молчал. Я чувствовала, что внутри него что-то отчаянно борется, и он никак не может решить, как же ему поступить.

Вдруг послышался щелчок открываемой снаружи двери, и я испуганно вздрогнула, выныривая из общения с искином.

На пороге появился Ошшар: бледный, с искаженным страшным лицом. В руках у него поблескивал нож, и я поняла, что пришёл он по мою душу.

Вскочила на ноги и приготовилась к схватке, а «марионеточный» тотчас же ринулся на меня с бульканьем вместо яростного крика.

Двигался по-прежнему неуклюже, но был силен. Я отпрыгнула в сторону, но камера была настолько мала, что мне едва удалось увернуться. Ошшар развернулся ко мне довольно резво, словно нарастил темп, а потом немедля ринулся в повторную атаку.

Я поняла, что долго уврачиваться не смогу: как только устану, он повалит меня на пол в два счета. Дверь он за собой предусмотрительно закрыл, так что у меня два выхода: или телепортироваться отсюда (чего я вообще не умею), или… ударить его ментально, как учил меня Нэссиль.

Отпрыгивая от вездесущего лезвия и извиваясь ужом, я напрягла все свои силы. Подстегиваемые адреналином и желанием жить, они подключились быстро и осветили мое тело небольшим голубоватым свечением. Однако, когда я направила ладони в сторону противника, из них вырвалась такая мощь, что его снесло с места и ударило об противоположную стену. Кажется, нечто подобное некогда совершил Нэссиль с тем самым ягиром на Шакре.

Когда парень распластался на полу изломанной куклой, я подскочила к нему, ногами пригвоздила его тело к полу и выхватила из ослабевших рук нож.

Однако ни агрессии, ни ярости на лице «марионетки» не было. Он смотрел на меня неистово печальным умоляющим взглядом, после чего прошептал:

- Пожалуйста, добей меня! Умоляю!!! Я больше не хочу… так жить!!!

Меня обдало горячей волной его боли и жуткого страдания. На мгновение я погрузилась в его ментальное поле и поняла: парень намеренно меня спровоцировал, чтобы погибнуть и наконец-то избавиться от этого плена. Прочувствовала всё его отчаяние и ненависть к саалонцу. Оказывается, он жил вот так уже больше семи лет и давно мечтал о смерти.

По моим щекам непроизвольно покатились слезы.

«Смотри, Мо! – закричала я мысленно. – Вот что делает твой ненаглядный принц!!! Вот, что потом происходит с душами живых разумных существ!!! Разве это может быть оправдано???»

«Не может… - выдохнул искин трагичным голосом. – Не может...»

__________

*Подробнее о парабощении цвиннов написано во второй части цикла "Мой любимый Метаморф"...

Юлия

Мо снова исчез. От него остался отчетливый шлейф ужаса и полнейшей растерянности, а я до сих пор нависала над Ошшаром, в глазах которого всё больше таяла осмысленность, каким-то образом прорвавшаяся сквозь пелену ментального рабства.

Наконец, глаза парня окончательно потухли, и он перестал сопротивляться мне. Руки опустились, тело обмякло, а безучастный взгляд уставился в потолок и замер.

Я с трудом сползла с него, чувствуя, как в груди перестаёт гореть сила, а вместо неё приходит глубокое опустошение. Кажется… я сейчас свалюсь в обморок! Но мне нельзя! Ведь я могу не успеть!!!

Однако остановить беспамятство не удалось.

Очнулась я через длительное время, причем, меня явно кто-то разбудил.

«Вставай, Юля! Поднимайся!» - настойчивый голос в голове заставил поморщиться и медленно присесть. Огляделась. Ошшара уже не было, да и входная дверь была закрыта. Я всё это время лежала на полу, а в ментальном поле пребывал очень возбужденный искин Мо.

«Юля! Надо торопиться! У тебя всего одни стандартные галактические сутки, прежде чем Шейхед займется тобой лично. Он очень силен в ментальном искусстве и способен перекроить тебя необратимо!!!»