Уже у себя в комнате я с удовольствием сбросил с себя одежду, организовал себе водные процедуры, а после и вовсе задремал в кровати. Точнее, попытался задремать.

Выходило плохо.

Было слишком много мыслей.

Вдруг внутри всё сжалось, скрутилось, душу затопила тревога и жуткий страх.

Я вскочил и прижал ладони к сердцу, чувствуя, что оно вот-вот выскочит из груди.

Что происходит???

Закрыл глаза и… понял, что эти эмоции принадлежат Нэю!

Удивительно, что я мог так остро чувствовать его! Это был нонсенс! Такого не наблюдалось даже между братьями, но… нас точно что-то глубоко связало, и сейчас там, вдалеке от меня, Нэй ужасно страдал…

Я заметался по комнате, не зная, что же мне делать.

Лететь слишком долго, а телепортироваться на такое расстояние я не в состоянии.

В груди стало еще больнее.

Я присел прямо на пол и с трепетом закрыл глаза…

Ангелика Мирт

Звезд было так много, что они превращались в одно сплошное полотно немерцающих огней.

От челнока с мужественным названием «Молниеносный» отделилось семь шлюпов, медленно сманеврировавших в сторону дрейфующего корабля-призрака.

Люди, находящиеся на борту этих шлюпов, были сильно напряжены. Пилоты держали курс твердо, но в глазах то и дело мелькала большая озабоченность.

Я нервно теребила в руке смартфон, не решаясь написать несколько строк.

Это был мой последний шанс отправить Нэю сообщение, но я не знала, какими должны быть эти слова.

Что говорить?

«Я скоро вернусь. Извини»? — Самонадеянно!

«Прости за все!» — Похоронно. Не хочу!

«Ты в порядке?» — Глупо! Конечно, он не в порядке! Наверное, зол, как демон!

Что писать?

«Люблю тебя. Держись…»?

Я отчаянно покраснела. И откуда взялись эти слова? Разве я могу так написать? Конечно, Нэй был мне дорог, и я действительно его любила, но в такой формулировке эти слова звучали слишком уж… романтично, что ли. Не так поймет…

У меня другая любовь. Сестринская. Но не писать же мне: «Люблю тебя, как сестра»? Еще глупее!

«ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ДЕРЖИСЬ…»

Я смотрела на эту строчку и нервничала, как неуверенный в себе подросток. Докатилась!

Но только ЭТИ слова сейчас кажутся уместными…

Только они могут хотя бы на мизерную долю передать то, что у меня в душе. Передать, возможно, в последний раз…

Я посмотрела на экран, где зловещим призраком чернел мертвый корабль-призрак, и решилась.

Быстро перечитала эти три слова и, замявшись на мгновение, нажала заветную кнопку на экране.

Сообщение рвануло к «Молниеносному», чтобы уже оттуда отправиться на «Кремень-1».

«Люблю тебя. Держись…»

Я это сделала!

Сердце стучало, как сумасшедшее.

На лбу выступила испарина.

Когда-то я сойду с ума с этими эмоциональными всплесками без причины!

Если, конечно, доживу…

Вдруг искин торопливо включил сигнальные огни опасности.

— Внимание! Замечен неопознанный объект!!!

Я вздрогнула, вслушиваясь в озвученные координаты и приказала вывести изображение «незнакомца» на экран.

Отчасти металлическая туша «Фетиды» закрыла обзор, потому что звездолет появился с другой ее стороны, но даже кусочка изображения искину хватило, чтобы уже через пятнадцать секунд безучастно сообщить:

— Технология создания предположительно принадлежит расе зоннёнов…

Все изумленно замерли, переваривая услышанное, а я быстро сообразила, что нужно срочно устанавливать связь.

Однако на настойчивые несколько запросов никто не отозвался, что выглядело весьма странным и подозрительным.

— Снизить скорость! — я почувствовала, что беспокойство только усиливается.

Тут же связалась с Арманом и сообщила об увиденном. Он, летевший на другом шлюпе, согласился, что стоит замедлить движение, а то и вовсе остановить полет.

Я почувствовала, как с души словно камень упал, и поняла, как сильно моя внутренность противилась высадке на «Фетиду». Если будет повод отложить исполнение приказа генерала Лаурини, это будет отличная новость!

Но не прошло и минуты, как искин с удвоенной силой завопил:

— Внимание! Внимание! Неизвестный звездолет активирует свои орудия!!!

На лицах ребят отразилось смятение, а я крепко сжала кулаки.

— Орудия к бою! — прокричала я, но в этот момент яркая вспышка озарила экран шлюпа, а огненное облако окутало задрожавшую «Фетиду», с каждым мгновением все сильнее накрывая ее.

— Срочно! Назад! — кричу я снова, и пилоты резво, на сколько это вообще возможно, разворачивают космические посудины, устремляя их прочь от погибающего корабля-призрака.

Вскоре еще больший взрыв поглощает «Фетиду», но взрывная волна оказывается очень слабой, потому что почти все частицы и обломки мертвого корабля успевают напрочь выгореть в огне, и по вакууму лететь в нашу сторону уже практически нечему.

Я всматриваюсь в приборы и с изумлением понимаю, что предположительно зонненского корабля, устроившего нам тут грандиозное световое шоу, на радарах больше нет…

Растворился…

Напряжение, повисшее в воздухе, лопается, как струна, и десятки голосов начинают выплескивать свое недоумение облегчение и вызванную стрессом возбужденную фантазию.

— Кто это был?

— Почему?

— Действительно зоннёны?

— Это же теперь межрасовый скандал будет!!!

Я же ощущаю, словно с моей макушки сняли острие дамоклова меча, все это время незримо прижимающего меня к земле.

Мы будем жить!

Слава Богу!

В каком-то ступоре слышу тонкий сигнал со своего смартфона. Открываю экран.

«Ангелика! Уходи оттуда! Вам туда нельзя. Вы умрете!!! Пожалуйста!.. Я тоже тебя люблю…»

От перенапряжения резко кружится голова.

«Не волнуйся. Мы уже летим домой».

Непослушными пальцами дописываю последние буквы и облегченно выдыхаю.

Нэй!

Это были не последние мои слова тебе…

Нэй

Я бежал по коридорам базы, огибая удивленных сотрудников, и старался сдерживать себя.

Телепортироваться всё еще не мог, да и запретила мне Ангелика светиться этим прилюдно, поэтому я двигался так, как мог, спеша увидеть ее и ребят…

Живых!

Сердце бешено отстукивало ритм, иногда даже выбиваясь из ритма и заставляя мое тело вздрагивать.

Я злился, негодовал, был счастлив, снова окрылён надеждой и желанием жить — и всё это одновременно.

Мне хотелось на Ангелику наорать от негодования и при этом крепко обнять её, чтобы не выпустить больше никогда.

В голове всё путалось, и я почти ничего не видел вокруг себя.

Наконец-то ангар!

«Молниеносный», спрятанный за плотными металлическими стенами, зиял только лишь зёвом своего входа, из которого хаотично высыпали бойцы.

Я остановился в нескольких метрах от толпы, высматривая охваченную рыжевато-каштановым пламенем любимую макушку. Сперва появились ребята отряда. Вот Нико криво усмехается очередной шутке гиганта Рувима, а невысокий коренастый Миха хмуро просматривает записи на своем планшете, ведь ему еще своему капитану отчеты сдавать…

Ангелика выскользнула из челнока одной из последних. Лицо бледное, уставшее, черты заострившиеся, но на губах улыбка, от которой у меня все сжимается внутри, и я просто устремляюсь вперед, в толпу, которая начинает возмущенно шуметь.

— Эй, малец, куда прешь! — кричит мне незнакомый парень, которого я случайно ткнул локтем в ребро. Мне плевать, я его даже не вижу.

— Осторожнее! — шипят на меня другие, когда я бесцеремонно их отталкиваю, а кто-то даже пытается схватить меня за шиворот, но я ускользаю быстрее, и вот я уже стою перед Ангеликой, которая медленно поворачивается ко мне.

Улыбка на ее лице вмиг потухает, глаза становятся шире, рот приоткрывается, словно она хочет что-то сказать, но не может решиться, а я не знаю, чего мне хочется больше сейчас — выплеснуть свою злость или…