Стоп! Мы же Максом так и не обговорили ситуацию с Лисом!

Я замер и обернулся.

— Макс, ты знаешь… ты должен поговорить с одним человеком… моим другом. Он о тебе не самого лучшего мнения, и теперь я понимаю, что это недоразумение. Давайте встретимся на днях. Нам еще многое нужно обсудить…

Макс кивнул, встал, чтобы проводить меня, но Руэль оказался около меня раньше.

Я посмотрел в его до сих пор бледное лицо и вспомнил о Риане:

— Как там… младший брат? — голос отчего-то предательски дрогнул: я всё еще подсознательно беспокоился о нем.

— В порядке, — суховато ответил Руэль, — Арраэх заботится о нем…

Меня это не успокоило: я Арраэху по определенным причинам не доверял, но кивнул в знак благодарности и собрался покинуть квартиру, однако Руэль вдруг предложил:

— Я вижу, что ты устал. Разреши мне… телепортировать тебя!

Я посмотрел в искренние серые глаза и согласился.

Я действительно устал. В который раз я понял, что самым мощным источником потери энергии является именно стресс.

Схватив меня за руку, Руэль с легкостью, которой можно было позавидовать, перенёс меня во двор военного ведомства, в котором я жил и учился в последние несколько дней.

Мы попрощались коротко, но как настоящие соратники, и я телепортировался прямиком в свою комнату, попав сразу же в кровать.

К Ангелике не пошел.

Эгоистично, да?

Наверное.

Но я действительно был напуган.

Что я увижу в ее глазах? Как это вообще переживу?

Так и уснул, натянув одеяло до самой макушки…

Ангелика была сердита.

— Нэй, я понимаю, что вы с Лисом друзья и все такое, но… ты не должен его покрывать! Зачем вы забрались в чужой кабинет? И… куда ты потом исчез?

Она смотрела на меня хмуро, обеспокоенно, а я, к своему большому огорчению, не мог ответить ни на один из ее вопросов. Пока не мог.

Раскрывать тайну Лиса до его разговора с Максом Белленом было невозможно. Как и рассказывать о том, что чем мы занимались в квартире этих супругов.

Я был не готов посвящать девушку в детали моего с ними знакомства. По крайней мере не этим утром, когда я чувствовал себя разбитым и уставшим, как никогда.

Даже не знаю, что со мной происходило, но мне действительно было нехорошо.

— Ангелика, я расскажу тебе позже. Пожалуйста! Макс Беллен сам поговорит с Лисом. Они все порешают…

Но Ангелику моё молчание, похоже, задело.

Она поджала губы и отвела взгляд.

Я схватил со стола пластиковый стакан и залпом осушил его.

Остывший кофе. Гадость страшная. Наверное, еще с ночи здесь стоит…

Стоп! Неужели Ангелика не спала из-за меня и всю ночь провела здесь в кабинете?

Меня кольнуло острое чувство вины и стыда.

Я сделал к ней шаг.

— Ангелика…

В голосе мольба, но я не нахожу слов, чтобы выразить свои чувства, а в этот момент громкий стук в дверь заставляет нас синхронно вздрогнуть.

Пришедший довольно бесцеремонно вламывается в кабинет, не дождавшись разрешения.

— О… прости, Ангелика…

За спиной голос этого ушлого пройдохи — полковника. На дух не переношу его!

— Все в порядке, Арман, — я слышу, как в тоне Ангелики прорезываются нотки раздражения и обиды. На меня. — Заходи. Нэю уже пора на занятия…

Да, мне действительно пора. Я и так уже опоздал. Но уходить не хочу. Мы еще не договорили, хоть всё то, что только что было между нами, трудно вообще назвать разговором.

— Нэй, продолжим вечером, — вдруг устало сообщает Ангелика, и я понимаю, что в любом случае должен уйти.

На полковника не смотрю и даже не здороваюсь. Он для меня — олицетворение врага, хоть это и последствия простой ревности.

На занятиях, соответственно, я ничего вокруг себя не вижу и не слышу. И даже Лис, который напряженно заглядывает в глаза, сегодня не способен достучаться ко мне…

Через пару часов, когда от мыслей в голове я, кажется, совершенно отупел, я возвращаюсь в общежитие. Но как только переступаю порог комнаты, меня начинает мутить.

В этой, новой жизни, со мной такого еще никогда не было.

В прошлой — бывало, как последствия приема яда.

Я едва успеваю добежать к уборной, как меня выворачивает наизнанку. Бурая застоявшаяся жидкость выходит из желудка. Кофе! Тот самый, который я выпил у Ангелики…

Не понимаю, что со мной не так…

Я словно снова отравлен ядом.

Но это невозможно!

Стоп!

А если действительно яд?

В кофе? Его же Ангелика пила!

Я поспешно вытираю губы и бегу со всех ног обратно, к ней в кабинет.

Бегу, чувствуя противную слабость и головокружение. Из-за этого не могу телепортироваться.

Неужели снова покушение?

О Создатель! Помоги не опоздать!..

Внимание! Очень драматичная глава!

Ангелика Мирт

Разочарование.

Непонимание.

Растерянность…

Я на кого злюсь сейчас: на Нэя или на себя?

Не знаю.

Арман стоит рядом. Молчит. Хорошо, что хоть не лезет в душу с ненужными расспросами. Я его за это еще больше уважаю.

В его руках снова кофе — горячий, свежий, ароматный. Вовремя. Мне нужно взбодриться.

Я беспокоюсь о Нэе. Он перестал быть откровенным со мной. Больше не доверяет? Больше… не нуждается во мне?

От этой мысли что-то болезненно сжимается внутри.

Но ведь я сама виновата! Даже Лис об этом сказал: я Нэю сердце раздираю на части. Давно уже…

Но я же стараюсь! Разве нет? Иду ему навстречу, принимаю его таким, какой он есть…

Этого мало?

Вспоминается вдруг его последний мимолетный поцелуй в висок. Сердце замирает…

Он все еще… любит меня?

Сейчас я вообще ни в чем не уверена.

Ответила бы я на его признание теперь?

Поздно! Поздно ты спохватилась Ангелика!!! Надо было не упускать свой шанс сразу. А теперь его чувства могли просто перегореть. Не зря же он закрывается от тебя. Ты сама не захотела, так что пенять не на кого. Упустила свой шанс, дуреха…

Но ведь я и сама не знала, что… так привяжусь к нему! А еще мне казалось, что он ребенок, который сам в себе разобраться не может и путает благодарность с влюблённостью…

Хотя я должна уже признаться самой себе, что я просто боялась. Боялась боли и разочарования. Страшилась, что впущу его в сердце, в жизнь, а потом быстро ему наскучу, и он поспешит убежать от меня в объятья кого-то своего возраста…

Но это было раньше. Теперь я понимаю, что он действительно не настолько юн, каким выглядит, однако…

Однако все слишком запутано!

Из моей груди вырвался горестный вздох, и полковник наконец позволил себе нарушить тягостную тишину.

— Не грусти, Ангелика! — теплая тяжелая ладонь участливо легла на мое плечо. — Все образуется, вот увидишь! Если у тебя проблемы с братом, я могу… сам поговорить с ним. Все-таки мне, как мужчине, он может рассказать то, что не решается тебе… Может, у него подружка завелась — молодой ведь, горячий — а твоего мнения на этот счет побаивается…

Дальше я не слушала. Внутри всё сжалось еще болезненнее. Подружка у Нэя? А… вдруг? Я же свое время проворонила…

Как Арман всунул мне в ладони стакан с кофе, я даже не помню. Помню, как обожгла себе пищевод, глотая его несуразно большими глотками, закашлялась, попала в дружеские объятья участливо похлопывающего меня по спине полковника…

А потом… как будто выпала из реальности.

Нет, мне не стало плохо. Наоборот… хорошо.

В душе разлилось неожиданное успокоение, даже беспечность, разум поплыл.

У Нэя подружка?

Я отберу его у неё! Отберу сейчас же!

По-моему, наконец-то я набралась решимости, чтобы сделать к нему шаг. Тот самый, о котором я даже не помышляла. Тот самый, которого считала позорным, неправильным…

Но сейчас я уже хочу. Хочу… ЕГО! Целиком. Полностью!!!

Хочу его объятий и улыбок. Хочу видеть его влюбленный взгляд, обращенный ко мне. Хочу касаться его мягких губ…