Дикарка соблазняла его! Бесстыдно и откровенно!!!

А он не мог с собой совладать…

— Вставай, Ар-раэх! — с какой-то странной интонацией проговорила Илва. Раздражения в ее голосе больше не было. — Нас ждет отличная работенка!

Поняв, что Илва не собирается продолжать соблазнение, Арраэх облегченно выдохнул. От разлившегося в душе облегчения он был чрезвычайно послушен и тотчас же встал на ноги, снова подняв на девушку взгляд.

К счастью, она была уже одета, хотя кожаное непонятно-что скрывало немного.

— Тут один важный старик пропал, прихватив с собой сокровища сайна Ореога, — продолжила Илва, наспех сплетая длинные черные волосы в небрежную косу. — Если мы его найдем, получим достаточно денег, чтобы пожить в столице пару месяцев…

Она говорила что-то еще, но Арраэх уже не слушал. Как только он услыхал о пропаже старика с «сокровищем», то понял, что исчез именно его передатчик…

Это было весьма скверно.

Значит, придется действительно таскаться за этой женщиной и дальше, чтобы его найти…

Вонь стояла невыносимая.

Арраэх морщил нос, мрачно осматривая битком забитое минасцами помещение, в котором аборигены справляли свои низменные потребности в виде потребления большого количества алкогольных напитков. Гул голосов, смех и звонкое цоканье посуды неприятно били по ушам. Ментальные щиты он давно закрыл наглухо, чтобы не ощущать жуткой мешанины эмоций от окружающих, и только эмоции Илвы тонкой струйкой упорно проникали в его душу несмотря ни на что.

Так работала ментальная привязка. И отлепиться от нее теперь было крайне сложно…

Час назад дикарка, прихватив с собой нагловатого друга из дома богача, притащила их в большую шумную таверну, утверждая, что именно здесь можно будет узнать о местоположении старика. Старика, которого, судя по оставленным, следам просто-напросто выкрали!

Кому он мог понадобиться, правителю трудно было представить. Впрочем, этот мир он вообще очень плохо понимал…

Перед выходом Илва позаботилась о том, чтобы припрятать его волосы и лицо под глубоким капюшоном длинного черного плаща. Арраэх не противился. Так было даже спокойнее. Ему жутко не нравилось, когда его кто-то пристально разглядывал.

Увязавшийся следом местный красавчик, теперь одетый не в длинную тунику, а в обычное грубое тряпье с кожаными вставками на штанах и жилете поверх рубашки, постоянно шутил и медленно выводил Илву из себя.

— Сэйни! — шипела дикарка на парня. — Прекрати паясничать! Ты привлекаешь к нам ненужное внимание! Мы ждем серьезных людей, между прочим…

Но парень лишь шире улыбался, явно наслаждаясь раздражением Илвы и собираясь продолжать дальше.

Девушка заказала всем троим какого-то неприятно пахнущего пойла и тарелку сушеных овощей.

Арраэх давно не ел, но эта пища вызывала в нем стойкое отвращение, поэтому он предпочел поголодать. Илва отхлебнула из своей чашки, хмуро о чем-то задумалась, а потом обратила внимание, что Сэйни в одиночку пожевывает закуску, и вопросительно посмотрела на своего раба.

— Арраэх? — сурово протянула она. — Тебя что-то не устраивает?

Ему очень хотелось ответить: «Всё не устраивает!», но он всключил свое типичное вежливо-благоразумное терпение и спокойно ответил:

— Все в порядке! Я не голоден!

Как на зло его желудок тут же тонкозвучно запел. Сэйни хмыкнул, Илва угрожающе сузила глаза, а Арраэх напрягся, чувствуя, что девушка не шутит и вот-вот взорвется от гнева. И чего это она?

К счастью, дверь в таверну громко хлопнула, впуская пять человекоподобных существ весьма устрашающего вида. Высокие, огромные, неимоверно волосатые — эти представители мужского населения планеты Минас одним только своим появлением создали в этой мерзкой забегаловке невероятную тишину.

Правда, ненадолго.

Тут же им навстречу выскочил хозяин заведения — совершенно лысый тощий мужчина, издающий странные хрюкающие звуки, скорее всего являющиеся приветствием. Наконец, хозяин смог произнести несколько слов, и от него понесло откровенным страхом.

Арраэху стало любопытно.

Он следил взглядом за гостями, которых тут же увели в угол — на самое лучшее, «элитное» место, где для них освободили столик.

Пара девушек-подавальщиц, щеголяющих в платьях с такими глубокими декольте, что воспитание Арраэха в очередной раз ужаснулось, поспешили к гостям с огромными блюдами в руках, как только хозяин подал знак.

Илва внимательно следила за всеми этими манипуляциями, пока Сэйни не наклонился к ней и не шепнул:

— Только не говори мне, что мы всё это время ждали Сиплого Ду! Ты же знаешь, что с ним иметь дела опасно для жизни!!!

Парень явно был испуган и говорил уже безо всякой ухмылки.

Илва недобро ухмыльнулась.

— Не знала, Сэйни, что ты стал таким трусишкой! — протянула она с издёвкой. — Ждите меня здесь…

И прежде, чем парень смог ее остановить, дикарка поднялась на ноги и неторопливо отправилась в сторону загадочной пятерки мужчин.

Арраэх наблюдал за всем этим с ленивым интересом. Разборки местных интересовали его крайне мало. Но старика найти было просто необходимо, поэтому он предпочел бы получить от этой встречи максимум пользы.

Правда, Илва так неприлично покачивала бедрами, пока шла, что правитель почувствовал озноб. В голове промелькнула картина ее утреннего обнажения, и ему пришлось мотнуть головой, чтобы забыть об этом.

Ох уж эта развращенная планетка! Как же тяжело хранить чистоту помыслов, находясь рядом с подобными опущенными существами!!!

Но бедра у Илвы всё-таки красивые.

Эта мысль выскользнула из подсознания, несмотря на усиленное ей сопротивление. Арраэх сжал зубы, при этом продолжая пялиться на виляющее непотребство, и только секунд через пять опустил взгляд.

Он злился.

Ужасно злился на самого себя.

Нет, на сей раз списать свои чувства на отравление уже не получится: яд полноценно покинул его тело. Всё дело… в нем самом: эта женщина каким-то немыслимым образом привлекала его.

О небо! Как такое возможно???

Он прожил тысячи лет в этой вселенной и еще никогда не чувствовал себя таким слабым и ничтожным перед своими собственными вожделениями, которые оказывается, в нем все-таки есть…

Нет! Нельзя сдаваться! Не хватало еще терять свое достоинство, опускаясь на уровень подобных дикарей! Этот Сэйни смотрит на бедра Илвы не менее жадным взглядом, но для него это вполне нормально, а вот для правителя зоннёнов — это невероятный позор!

Арраэх даже прикрыл глаза на мгновение, пытаясь совладать с собой и приказывая себе одним махом сбросить с себя мерзкие желания, как вдруг послышался грохот.

Стремительно распахнул глаза и увидел, что Илва… держит на острие меча самого крупного громилу из той самой пятерки.

Минасец казался багровым от ярости и до хруста сжимал кулаки. Его товарищи подскочили со своих мест, готовясь по первому же приказу атаковать наглую женщину, но почему-то медлили.

Между Илвой и главарем завязался разговор.

Сэйни потянулся к своему мечу, напряжённо вглядываясь в чужие лица. Все в таверне замерли, со страхом ожидая продолжения событий, а бледный, как мертвец, хозяин таверны с ужасом взирал на посетителей обреченным взглядом.

Голоса слышались приглушенно, слов было не разобрать, но Арраэх и не вслушивался. В нем, скорее, плескалось любопытство, как же эта настырная женщина выкрутится. А в том, что она сумеет добиться своего, он не сомневался: слишком уж она была своевольной и упрямой.

Наконец, Илва усмехнулась и медленно опустила меч, после чего четким выверенным движением отправила его обратно в ножны. Повернулась к Арраэху и Сэйни и жестом позвала присоединиться к ней.

Парни не заставили себя ждать и отправились к напряженной пятерке, смотрящей на них неприветливыми взглядами.

Хозяин таверны отмер и приказал девушкам-подавальщицам принести еще угощений, так что за стол к волосатым и бородатым воякам, от которых несло по́том и алкоголем, Арраэх садился в окружении самых разных запахов.