Мы целовались страстно и самоотверженно, хотя на многолюдном пляже торчали исключительно ради задания. Изображали влюбленную парочку, и выходило это вопиюще натурально…

- Юля! - послышался в ухе напряженный голос капитана Лероя. – Подозреваемые сейчас пройдут мимо вас. Через пять секунд заканчивайте своё предоставление и идите за ними!

Нэссиль тоже услышал его и через несколько мгновений меня отпустил. Глаза его потусторонне светились от возбуждения, а на лице сияла счастливая улыбка.

- Глаза спрячь… - зашипела я на него, - увидят же…

А он мне только подмигнул, после чего развернулся и пошел по песку вслед за группой молодежи, за который мы охотились уже три дня.

Нэссиль был в одних только плавках, золотая копна волос по пояс развивалась при ходьбе, а мускулистое стройное тело притягивало взгляд всех женщин в округе.

Я сжала зубы покрепче. Ревнивая я. Не перевариваю, когда так откровенно пялятся на моё! Этим я, пожалуй, от своей матери очень отличаюсь!!!

Подозреваемые быстро привели нас к своим подельникам, и мы быстро провернули операцию по задержанию всей банды. Так как мы находились на другой стороне Ишира, то вечером всю команду отправили в отель и хотели расселить по разным комнатам, но Нэссиль вдруг заявил:

- Нам с Юлей одну!

Все обернулись на него с изумлением (в том числе и я), но щеки покраснели только у меня. Ведь в номере была всего одна кровать, а не две, как в наших привычных каютах. А это кое на что намекало.

- Что это было? - спросила я у него уже в номере. – Мы же договаривались своими отношениями пока не сильно светить…

- Просто хочу сегодня тебя обнимать… - проговорил Нэссиль совершенно искренне и по-детски мило. Я сразу же растаяла. – Соскучился смертельно!!!

Когда же мы улеглись в кровать, я задумалась. Задумалась о нас, о своей стыдливости, о то, что между нами до сих пор ничего не было.

Чего я жду? Свадьбы? Но мы отложили ее на довольно неопределённый срок.

Мы вместе навсегда, я это знаю. Мы - одно сердце на двоих, одна душа. Поэтому… сколько можно ждать?

Повернулась к Нэссилю и посмотрела ему в глаза.

- Я готова, - прошептала смущенно. – Сегодня – готова…

Он не сразу понял.

- К чему?

Я смутилась ещё больше.

- Готова… быть твоей до конца… не только душой…

Нэссиль тоже зарделся, как мальчишка. О Боже, это надо было видеть! И всё-таки он такой же, как и я. Но шутить и паясничать, как это любил делать, не стал. Вместо этого громко сглотнул, словно боясь поверить услышанному, а потом на всякий случай переспросил:

- Точно?

Он был таким растерянным в тот момент, что я не выдержала и рассмеялась. Всякое напряжение мгновенно ушло.

- Точно-точно!!!

Глаза парня блеснули. Ох, какой это был блеск! Наверное, я никогда его не забуду, как и то, что последовало за ним. Меня целовали и обнимали так страстно, что я забыла свое имя, возраст и где вообще нахожусь.

А когда всё закончилось, ощутила себя человеком, счастье которого измерить было просто невозможно. Оно было больше вселенной и гораздо больше всех моих ожиданий. Счастье, о котором девушка с изуродованным телом и разбитой душой не могла даже и мечтать…

Столица планеты Ишир — Ширлеон. Центральная оранжерея…

Лиана проснулась прямо перед началом рабочего дня, с трудом поднявшись с грубой узкой кушетки, на которой отчаянно не хватало хотя бы соломенного тюфяка. Но подобные раритеты в столице Ишира не водились.

Тяжело выдохнув, она быстро завязала свои волнистые темно-каштановые волосы в высокий хвост, поправила свитер и влажной салфеткой с тоником протерла лицо.

В оранжерее девушка ночевала уже больше двух недель. Работала в две смены, потому что ей срочно нужно было заработать приличную сумму — больше двух тысяч кредитов. Именно столько стоил новехонький холодильник размером в полстены, который она мечтала подарить беженцам из Сайганской республики.

На головизоре как раз началась пятиминутка новостей. Пока Лиана шла вдоль растений и подключала ручной полив, ведущий программы рассказал об очередной волне несчастных жителей Сайгана, которые массово бежали из Республики, раздираемой войной.

Активисткой в защиту беженцев она стала еще два года назад — когда девушке едва стукнуло семнадцать. И это не просто акт милосердия во имя милосердия. Лиана сама — беженка, и всю «прелесть» такого положения знала не понаслышке. Её родители погибли еще на родине — на острове Сату — после нападения организованной банды экстремистов. Лиану и еще больше сотни детей вывезло правительство Ишира и отправило в Ширлеон. Дальше был приют, потом после шестнадцати лет девушка выживала самостоятельно. Уже два года она училась в ИВВА на факультете медицины и биохимии, а всё своё свободное время проводила в этой оранжерее или подрабатывала в кафешках официанткой.

И всё вроде бы наладилось: у неё была нормальная комната в общежитии, стабильный заработок, бесплатная учеба в престижной Академии… Но из-за специфической внешности (кудрявые темные волосы, смуглая кожа и немного раскосые глаза) она постоянно ощущала на себе гнет и давление общества, потому что по происхождению была сатуиркой.

Поэтому Лиана была одиночкой.

По новостям сообщили, что поток беженцев стал настолько велик, что несчастные обездоленные люди заполнили бедные кварталы столицы, как вши голову нищего. На экране Лиана увидела толпы грязных и испуганных лиц, затравленно смотрящих по сторонам.

Большинство сайганцев были голубоглазыми блондинами, хотя встречались и темноволосые представители этого народа. Они были очень красивы, даже более красивы, чем среднестатистические иширцы. Впрочем, иширцами были все жители этой планеты, но как-то уж повелось, что представителей немногих закрытых республик, всё ещё не вошедших в состав Единого Государства Ишира, иширцами не называли в принципе. Расовые предрассудки!

Девушка печально вздохнула и отвернулась от экрана.

Быть «не иширкой» на своей собственной планете было весьма тяжело.

Она начала осматриваться, определяя, какие именно цветы должна сегодня полить, и наткнулась взглядом на огромное величественное растение с ярко-фиолетовыми листьями, с которых медленно и тягуче капал приятно пахнущий сок.

Это растение не принадлежало Иширу, хотя никакой таблички с объяснениями под ним не было. Лиана просто знала, что перед ней самый настоящий инопланетянин. И дело было не только в цвете его листьев. Дерево испускало… силу. Невидимую, мощную и какую-то очень особенную, от которой по телу девушки постоянно пробегали мурашки, стоило ей подойти к растению на расстояние вытянутой руки.

К этому фиолетовому чужестранцу девушка всегда относилась с трепетом. Откуда директор оранжереи Михаэль Шортс его взял, она не знала. Но ухаживала за ним очень старательно, иногда разговаривая, как с живым человеком. А дерево в ответ подрагивало своими мясистыми яркими листьями, словно понимая её.

Улыбнувшись «инопланетянину», как другу, Лиана принялась за работу, но, не прошло и получаса, как на входе послышались торопливые шаги.

Противный хохот, разнесшийся по оранжерее, заставил девушку вздрогнуть и испуганно обернуться. О нет! Опять эти придурки!

Она запаниковала, пытаясь придумать, в какую сторону лучше ускользнуть, но было уже поздно: её заметили.

Эта троица доставала Лиану всякий раз, как они попадали в оранжерею. Дело в том, что парни — учащиеся четвертого курса ИВВА — уже два месяца отрабатывали в оранжерее за какие-то свои провинности, и это добавило девушке множество неприятных минут.

Они травили её за необычную внешность и за принадлежность к народу Сату. А главный их зачинщик — Лейз Аштар — ко всему прочему еще постоянно домогался. Правда, Лиана не верила в то, что могла быть ему в этом плане интересна. Её специфические черты обычно отпугивали таких «блистательных» сумасбродов, ведь парни были очень популярны в среде Академии, и девчонки выстраивались в очередь для возможности попасть к парням в постель. Поэтому Лиана воспринимала подобные поползновения просто как прием психологического давления.