— Картер!

Услышав тревогу в моем голосе, он вскакивает. Незваный гость направляет на него луч фонарика, и тогда у меня получается рассмотреть этого человека получше, но не очень хорошо. Его лицо скрыто маской, так что из-под нее видны только губы и глаза. У меня в поле зрения вспышки остаточного света, из-за чего мне трудно привыкнуть к темноте.

— Кто ты, черт возьми, такой? — спрашивает Картер.

Мужчина хватает меня за руку и тянет вверх. Я издаю крик, но, когда моей шеи касается холодное лезвие, сдерживаю его.

— Боже мой, — всхлипываю я.

— Мне просто нужны ваши деньги. Я не хочу будить мальчика. А вы?

Картер вскидывает ладони, показывая, что готов сотрудничать.

— Бери все, что хочешь. Пожалуйста, только не причиняй ей вреда.

— Не буду. Просто делайте, что я говорю.

Нож соскальзывает с моей шеи, но как только меня охватывает облегчение, я чувствую укол в спину, как раз туда, где было бы сердце, если проткнуть мне ножом ребра. Я встаю на колени между незнакомцем и Картером. Даже если Картер, бывший университетский волейболист ростом метр девяноста три, с отличной спортивной хваткой, сможет приложить незнакомца, я окажусь зажатой между ними. Скорее всего, меня пырнут ножом.

— Свяжи его, — приказывает дьявольский голос.

— Мы сделаем то, что ты хочешь. Тебе не обязательно связывать...

Нож впивается мне в кожу.

— Делай, что говорят.

— Хо..хорошо.

Я осторожно тянусь к веревке. Она похожа на альпинистскую веревку моего отчима.

— Повернись, — приказывает Картеру человек в маске. — Руки за спину.

Картер поджимает губы, в своем едва проснувшемся сознании он перебирает варианты, и протестующе фыркает. Я всхлипываю, обматывая веревкой его руки.

— Прости, — шепчу я Картеру.

— Не разговаривай. Завязывай туже, — шипит мужчина.

Я вижу, что он пытается изменить свой голос.

— Все в порядке, Весп. Не извиняйся. Просто сохраняй спокойствие.

— Хватит.

Я киваю и завязываю веревку как можно слабее, но чтобы это не бросалось в глаза.

— Теперь ноги, — приказывает он.

Я беру другую веревку и связываю Картеру ноги.

Мужчина отталкивает меня и небрежно бросает фонарик на кровать, чтобы он светил в сторону от нас.

— Если побежишь, а я заберу мальчишку, — предупреждает он.

Мои мысли возвращаются к Джонни. До сих пор он был где-то в глубине моего сознания, но сцена слишком сосредоточилась на этой комнате. Я понимаю, что должна сделать все возможное, чтобы удержать этого человека подальше от брата, даже если это означает полное повиновение. Ему просто нужны деньги. Я отдам ему все, что у нас есть.

Я сижу на краю кровати, дрожа и сдерживая рыдания, а незнакомец переделывает мою работу, стягивая ноги и руки Картера серией сложных узлов так, что тот оказывается связанным как свинья. Мужчина хватает с кровати цветной шарф и закрывает Картеру глаза. Я впервые вижу незваного гостя полностью, с головы до ног. Он не маленький, но и не такой высокий, как Картер, где-то метр восемьдесят или метр восемьдесят пять. По хорошо сидящей на нем темной рубашке и брюкам в стиле милитари я могу сказать, что он хорошо сложен. Не толстый и не перекаченный, как бодибилдер. Более стройный, как атлет. Как игрок в лакросс. Картер, может, и превосходит его в росте, но этот парень кажется крепче, и я очень не уверена, что Картеру удастся с ним справиться. А мне и подавно.

Обездвижив Картера, он переключает свое внимание на меня, подходит к стулу у шкафа, и поднимает подушку. Под ней бечевка. Бессмыслица какая-то.

Мужчина направляется ко мне, ступая удивительно легко, несмотря на высокие черные ботинки. Он наклоняется, выключает фонарик и кладет его в карман.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Картер.

Он лежит на боку на кровати, спиной ко мне, но слегка поворачивает голову.

— Ммммм, — бормочу я, боясь разозлить мужчину, который связывает мне руки за спиной.

Он тянется за другим шарфом и сует его в карман. Схватив за туго стянувшую мои руки веревку, он поднимает меня на ноги.

— Покажи мне, где твой кошелек, — приказывает он, выталкивая меня за дверь. — Только дернись, и я вас всех убью. Мальчишке перережу горло.

Мужчина закрывает за собой дверь и прижимает меня к противоположной стене. Он достает из кармана бечевку и обвязывает ее вокруг дверной ручки спальни, протягивает другой конец через холл в ванную и привязывает к той дверной ручке. Это не позволит Картеру открыть дверь, а если он попытается, то поднимется шум. Затем он завязывает мне глаза.

— Как я могу тебе что-то показать? — огрызаюсь я.

Он не отвечает.

Мой желудок сводит от тошноты. Как-то это слишком заморочено для того, кому нужен только кошелек. Но я связана, Картер заперт, а Джонни по-прежнему в постели. У меня нет выбора, кроме как молча подчиниться.

Незнакомец впивается мне в руку и тащит по коридору. Затем обхватывает за талию и швыряет меня на кровать. Мы в комнате моих родителей.

— Нет, — хнычу я.

Мне хочется кричать, биться, драться. Но мои руки онемели от пут, а он сильный. И если я побегу, он может навредить Джонни.

Перебравшись через меня, мужчина раздвигает коленями мои ноги. Я сопротивляюсь, но ему не составляет никакого труда справиться с тем, что я предпринимаю.

Незнакомец скользит руками вверх по моим бедрам, по тонкой ткани ночной рубашки. Проводит кончиками пальцев по моему соску. Я извиваюсь под ним, но, похоже, это только еще больше его заводит, поскольку я чувствую, как в меня упирается его эрекция.

Из-за выброса в кровь адреналина и завязанных глаз у меня обострилось обоняние. От него пахнет травой и кустами растущей перед домом гортензии. Должно быть, он пробрался сквозь них. От него слегка пахнет мылом, как будто перед тем, как сюда прийти, он принял душ. Его одежда пахнет так, словно ее только что постирали. Это человек организованный. Он не душевнобольной и не бомж. От этого факта у меня по спине пробегает холодок.

Его теплое дыхание оставляет дорожку на моей шее.

— Я ждал тебя, — шепчет он. — Ты очень красивая.

Я не отвечаю.

— Черт, — шипит он. — Не двигайся.

Тяжесть его теплого тела исчезает, и я остаюсь в холоде и одиночестве. Мне кажется, он вышел из комнаты, но я не уверена. У него поразительная способность почти не издавать звуков. Я раздумываю, стоит ли мне удрать. Я могу добраться до соседей, и они вызовут полицию.

Но я парализована нерешительностью. Дилеммой, что поможет мне выжить, а что в конечном итоге создаст еще больше проблем. Наконец, я решаю попытаться сбежать. Если он отвлекся, я даже с завязанными глазами могу на ощупь выбраться из дома. Мне нужно попытаться. Я переворачиваюсь на бок и сажусь.

Затем встаю у края кровати, чтобы определить, где находится дверь. И бросаюсь бежать.

Бац. Я делаю около четырех шагов и натыкаюсь на крепкое тело. Чувствую его запах. Я дрожу от страха. Он причинит мне боль? Причинит боль Джонни за то, что я ослушалась? Я чуть не падаю на пол от ужаса.

Мужчина ничего не говорит. Вместо этого он снова хватает меня, словно куклу, и ложится сверху.

— Я дал Картеру выбор. Или я десять раз со всей дури дам ему в лицо, или трахну тебя. Угадай, что он выбрал?

— Он бы так не поступил.

Картер никогда бы не позволил другому мужчине мной овладеть.

— Ошибаешься, — шепчет мне на ухо угрожающая фигура. — Но у тебя тоже есть выбор. Ты можешь наложить на его решение вето. Я могу пойти в другую комнату и пятнадцать раз со всей силы надавать ему по лицу, или трахнуть тебя. Ты же медсестра, Веспер; тебе известно, что его лицо будет изуродовано. Он уже никогда не будет прежним. Если, конечно, выживет.

«Откуда он все обо мне знает?»

— Выбирай, — рявкает он, не дав мне времени обдумать мгновенную мысль.

Я представляю Картера, беспомощно стоящего на коленях с завязанными глазами. Не способного видеть обрушивающиеся на него удары. Не способного собраться с силами. Брызги слюны и крови на моей кровати и стенах. Его перекошенный на другую сторону нос. Разбитые глазницы. Я справлюсь. Перетерплю боль за нас обоих.