Я не хочу верить, что он послал сюда этого человека, чтобы тот меня изнасиловал. И в глубине души я не верю. Но если он и сделал такой выбор, я его не виню. По крайней мере, мои шрамы останутся у меня внутри.

— Не причиняй ему вреда, — умоляю я. — Ты... ты можешь...

— Могу что?

— Это сделать.

— Скажи это. Повтори в точности так, как я сказал.

— Т…трахнуть меня.

Он тяжело дышит, и тепло от его дыхания разливается по моей груди.

— Ты поступила правильно, Веспер.

Это человек меня знает. Это кто-то из моих знакомых? Из ресторана или колледжа?

По моим губам движутся его затянутые в перчатки пальцы.

— Я кончу в тебя. Ты возбуждаешь меня, Веспер.

Из-за желания ему трудно скрывать свой естественный голос, который звучит еще более хрипло, чем фальшивый.

По шее скользят его губы. Это щекотно. Приятно. В голове у меня все перепуталось. Я не хочу этого, но мои нервные окончания не знают, как интерпретировать его прикосновения. Я слышу, как он с чем-то возится, а затем, когда снова чувствую на своей коже его руки, холодных перчаток уже нет, и до меня дотрагиваются теплые кончики пальцев.

— У тебя такое красивое тело, — произносит он, задирая мою ночную рубашку. Я обнажена, бессильна, полностью подчинена. — Я хотел попробовать твою пизду на вкус с того самого дня, как впервые тебя увидел.

Это слово пронзает меня, словно оголенный провод. По-моему, я всего раз слышала, как его употребляли.

Мой сосок погружается во влажную мягкость. Его рот. Я всхлипываю, закрыв глаза и сжав губы, пытаясь не дать волю слезам. Джонни каким-то чудом все это проспал, так что мои усилия не в пустую.

— Ты такая чертовски нежная, — хрипит он, все еще посасывая мою грудь и сбивая с толку мое тело.

Я чувствую, как кровь приливает мне между ног. Я хочу приказать этому прекратиться, но не могу. Я в плену не только у него, но и у своего тела. Незнакомец пробирается пальцами мне между ног. Он нежно скользит ими по моим складочкам. Ласкает меня. Как будто мое тело — игрушка для его удовольствия.

— Ты чертовски мокрая.

Я мотаю головой, по моим щекам текут слезы.

— Когда я закончу с тобой, Весп, буду смотреть, как с этих губ стекает моя сперма.

Он произносит «Весп» почти насмешливо. Как будто знает, что так меня называют самые дорогие мне люди. Как будто мы с ним давно знакомы.

— Сначала я собирался заставить тебя отсосать у меня, но твоя киска и так готова. Ты чувствуешь, какой я твердый?

Я не отвечаю.

— Я задал вопрос.

У моей шеи тут же оказывается лезвие ножа. Меня, как удар молнии, пронзает страх.

— Д-да.

— Ты сама сделала выбор, Веспер. Ты была не обязана. Ты сама хотела, чтобы я это сделал. Ты разгуливаешь в этих коротких шортиках. Торчишь перед своим домом в этом бикини, дразня своими твердыми сосками. Ты хотела, чтобы я сюда пришел.

И тут на меня снисходит озарение. Мужчина, тот, что проезжал мимо. Насколько я помню, это был единственный раз, когда я надела бикини.

— Ты был здесь, — шепчу я.

— Много раз, — усмехается он.

Не успеваю я продолжить, как он проникает в меня пальцами, и мне становится нечем дышать. Это ошеломительно. Да, этот мужчина уже применил ко мне насилие, но сейчас он внутри меня. Даже если это всего лишь его пальцы. Он проникает в меня.

— Пожалуйста, — умоляю я.

— Скажи, что тебе это нравится.

Я мотаю головой.

Он продолжает скольжение, прижимая ладонь к моему клитору. Я чувствую то же возбуждение, что и сегодня утром. Мысленно я пытаюсь на что-нибудь отвлечься, чтобы это остановить. Все ровно наоборот по сравнению с тем, что я делала сегодня вечером с Картером.

— Не зли меня, — хрипит он, и мне в кожу врезается нож. — Говори.

— Мне это нравится, — сквозь слезы отвечаю я.

Не могу сказать, то ли из-за его ритма у меня покачиваются бедра, то ли это невольно уступает мое тело. Но я не успеваю до конца опозориться, поскольку мужчина останавливается, давая мне время перевести дыхание.

Он снова находит пальцами мои губы. На их кончиках я чувствую слабый аромат секса.

— Оближи это кончиком языка.

Я робко высовываю язык и ощущаю легкий солоноватый привкус.

— Я хочу, чтобы ты это увидела, — говорит он, снимая с моих глаз повязку.

Наши взгляды встречаются. Я привыкла к темноте, и когда вижу его глаза, мне становится нечем дышать. Они светятся. Это те самые глаза, которые я видела в библиотеке, с узнаваемыми золотистыми крапинками. Глаза бирюзового цвета, настолько чистого, что улавливают даже слабый комнатный свет и отражаются в нем, словно две маленькие луны. Последние несколько недель я его себе не придумывала. Он реален. Ужасающе реален.

На нем все еще маска, но я вижу, как он слизывает со своих пальцев мою влагу.

— Это вкуснее, чем я мог себе представить. Сегодня мы много чего сделаем. Я буду раз за разом пожирать эту киску. Но сначала засуну в тебя свой член.

— Пожалуйста, я отдам тебе все, что у меня есть, — торгуюсь я в последней, отчаянной попытке.

— Я возьму вот это, - зловещим тоном замечает он, наклоняясь, чтобы вытащить член.

Вопреки здравому смыслу, я опускаю взгляд и вижу набухшую головку. Его член напряжен и сильно возбужден. Он толстый, толще, чем у Картера, который в этом плане далеко не обделен.

— Ты моя, Веспер. Я помечу тебя, как гребаное животное.

Это неизбежно. Я сделала свой выбор. Пошла на эту жертву ради Картера и Джонни. Я забочусь о людях. Именно это я и делаю. С этим я смогу жить, но не смогу жить с тем, что им причинят боль.

Незнакомец прижимает головку к моим скользким складкам. У меня перехватывает дыхание, когда он водит ею вверх и вниз, смазывая свой член моей влагой. А затем перестает быть нежным и, толкнувшись в мою напряженную, ноющую плоть, проникает в меня.

Я резко втягиваю воздух. В этот краткий миг в моей голове проносятся разные мысли. Сегодня вечером я согласилась разделить свою жизнь с самым милым мужчиной на свете. Теперь я лежу связанная в комнате с человеком, который за мной следил. С человеком, о котором я наивно мечтала. Но теперь он реален. Он здесь, как будто я неосознанно манила его к себе. Он внутри меня. Ничто уже не будет прежним.

Он входит и выходит, входит и выходит. Трахая меня. Растягивая. Свободной рукой мужчина блуждает по моему телу, сжимая, массируя, и я издаю стон сквозь слезы. Зубами он теребит мои соски. В другой руке незнакомец по-прежнему держит нож. Он сжимает его так крепко, словно сдерживает себя от того, чтобы не воспользоваться им против меня.

Незваный гость прижимается губами к моим губам. Колючая шерстяная пряжа маски царапает мне щеку, и я приоткрываю губы, позволяя ему проникнуть в еще одно отверстие. Он целует меня, и я чувствую, что нахожусь в такой абсолютной его власти, что сдаюсь без борьбы. Что такое поцелуй, когда внутри меня уже пульсирует его член?

Мужчина обхватывает меня и приподнимает, так что упирается коленями в кровать, а я сижу на нем. Он двигает меня вверх-вниз. Я его игрушка, беспомощная, со все еще связанными за спиной руками.

Мои сбитые с толку тело и разум борются между собой, а скользящий во мне член упорно желает завести меня туда, куда я не хочу идти. Я сжимаюсь вокруг него. Мои стоны становятся громче, это смесь удовольствия, страха и поражения.

— Я залью тебя, Весп.

— Нет, — ною я.

— Да, — выдыхает он, и я вижу, как у него подрагивает горло. — Я чувствую, как ты сжимаешь мой член.

Незнакомец стискивает мою задницу.

— Думаю, ты другая, — насмехается он.

— Отъебись, — ёрничаю я.

— Я тебя уже ебу.

Он крепко прижимает меня к себе, и я чувствую себя такой наполненной, такой ошеломленной, что больше не могу с этим бороться.

— Нет…нет, — плачу я, приближаясь к оргазму.

Затем краем глаза я замечаю это: тень. Я распахиваю глаза, и это привлекает внимание незнакомца.

В дверях беззвучно проступает силуэт Джонни.