— Если это ты, пожалуйста, скажи что-нибудь.

Вздох.

— Как ты мог меня вот так бросить? Почему ты это сделал? — шиплю я. — Ответь мне, пожалуйста. Знаю, ты можешь что-нибудь сказать. После всего, что было, сделай для меня хотя бы это.

Ничего. Даже ответа из вежливости.

— Ты бросил меня, как какого-то ненужного домашнего питомца, а теперь вторгаешься в мою жизнь? Чего ты хочешь? Если ты хотел меня отпустить, то отпусти. — Я так не думаю, но знаю, что это правильные слова.

Тишина.

— Убирайся к черту, — рычу я, после чего на другом конце раздается щелчок, и Сэм снова исчезает из моего мира.

Я вешаю трубку и вытираю слезы рукавом рубашки. Я смотрю в зеркало спальни, проверяя, не бросается ли это в глаза. Картер захочет узнать, что произошло, а я не хочу это обсуждать.

Мы сидим в «Десятке 22», ресторане, который я когда-то любила и, думаю, люблю до сих пор.

Картер сияет. Он считает, что это прорыв. Я пытаюсь участвовать в беседе, но единственное, о чем я могу думать, — это тот звонок. Как я ненавижу Сэма и скучаю по нашему тихому, безумному миру. Все вокруг меня кажется бутафорией. Как будто я кукла, помещенная в кукольный домик, и все вокруг кажется мне немного менее реальным, чем было раньше.

Поездка в ресторан прошла спокойно, но когда мы усаживаемся за стол, я начинаю осознавать всю происходящую вокруг суматоху: звон вилок, смех, стук тарелок. Глаза. Так много глаз. Я чувствую, как они смотрят на меня... с удивлением…

— Хочешь что-нибудь выпить? Весп? — спрашивает Картер.

Я поднимаю глаза и вижу на лице официанта слегка обеспокоенное выражение. До этого момента я даже не замечал, что рядом со столиком появился официант.

— Э-э... Можно воды.

— И на закуску пожалуйста чипсы и гуакамоле.

Я пытаюсьэто заглушить. Но все только усиливается. Я так долго жила в тишине, что почти каждый звук, услышанный мной за последний год, был результатом обдуманного выбора.

— Ты в порядке?

— Пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Спрашивай о чем угодно, только не об этом, — со стоном выдавливаю я.

—- Эм, ладно... Как прошел твой день?

Я усмехаюсь.

— Ну, я сидела в твоей квартире, смотрела телевизор и таращилась на стены.

— Похоже, ты весело провела время, — язвит Картер.

— Да, — вздыхаю я, проводя рукой по лицу и волосам. — А как насчет тебя?

Как только он начинает говорить, я отключаюсь. Звонок. Чего хочет Сэм? Этим чертовым женщинам напротив нас хорошо бы заткнуться. Они такие громкие. Их смех звучит издевательски. Они говорят обо мне? Видели мое лицо в новостях?

— Весп? Весп?

Голос Картера возвращает меня к нему.

— Да? — спрашиваю я.

— Ты... — он замолкает. — Прости. Извини, — добавляет он, виновато разводя руками. — Кстати, ты прекрасно выглядишь.

— В самом деле? — спрашиваю я.

Я этого не чувствую. Я чувствую пустоту, и мне кажется, все вокруг видят эту бессодержательность.

— Да.

— Я изменилась? С тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Нет, в смысле, у тебя волосы стали подлиннее. Но ты — это ты. У тебя все та же улыбка, те же глаза. Раньше мне нравилось смотреть на тебя, но теперь я ценю это еще больше.

— Спасибо.

Я слабо улыбаюсь, но знаю, что это неправда. Я изменилась. Моя улыбка и глаза — нет. Но я — да. Картер должен это знать. По крайней мере, где-то в глубине души. Я могу понять нежелание признавать, что человек, которого ты любил, теперь во многих отношениях совершенно чужой.

— А как насчет меня? — спрашивает он.

— Нет, ты все тот же. Только волосы у тебя короче.

Картер улыбается. Он неуверенно опускает взгляд на стол, а затем решительно смотрит на меня.

— Послушай, не думаю, что сейчас подходящее время. Но просто я чувствую, что... Послушай, я хочу тебе кое-что подарить. — Он лезет в карман и достает коробочку. Я сразу ее узнаю, он держит ее в руке точно так же, как в ту ночь, когда меня похитили.

— Я хочу, чтобы это осталось у тебя. Хочу продолжить с того места, на котором мы остановились. Я не желаю, чтобы какой-то псих украл это у нас. Я ждал год и буду ждать, сколько бы времени тебе ни понадобилось, пока ты не будешь готова. В ночь перед тем, как я чуть было тебя не потерял, я знал, что ты станешь моей женой. И я до сих пор чувствую, что так оно и будет.

Картер берет меня за руку, и я, не сопротивляясь, позволяю ему снова надеть кольцо мне на палец. Теперь оно сидит немного свободнее.

— В ту ночь мы связали наши судьбы, и это кое-что для меня значит. До сих пор значит.

— Для меня тоже, — шепчу я.

Женщины напротив нас разражаются безумным хохотом, и я вздрагиваю.

Картер кажется обеспокоенным, но я игнорирую хохот и снова обращаю всё свое внимание на него.

— Я тоже этого хочу…

Со стороны женщин раздается еще один громкий взрыв смеха. Это выводит меня из себя, заставляет нервничать. Мне просто нужно, чтобы они заткнулись. Внезапно начинают играть трубы. Это что, гребаный оркестр мариачи? Не помню, чтобы раньше здесь было нечто подобное. Все изменилось. Все эти мелочи. Но если сложить их воедино, не такие уж они и незначительные.

В груди бешено колотится сердце в тщетной попытке вырваться наружу, и все окружающие меня звуки начинают заглушаться, как в плохом кино. Затем раздается грохот, который разделяет все звуки на части: женский смех, похожий на хохот гиен, мелодия мариачи, бессвязные голоса. Я сосредотачиваюсь на грохоте и вижу мужчину, который торопливо помогает официанту расставить бокалы, после чего направляется к выходу.

«Это он? Это в самом деле он?»

Я произношу его имя одними губами. Как будто его появление — это сигнал сирены, я встаю из-за стола и следую за ним к двери.

— Весп? Весп! Что ты делаешь? — спрашивает Картер, хватая меня за руку.

Я оглядываюсь на Картера и отдергиваю руку, но повернувшись обратно, вижу, что тот парень уже ушел. Я подбегаю к двери и распахиваю ее, но его уже нет.

— Черт возьми! — огрызаюсь я.

— Весп! — зовет Картер, догнав меня на улице. — Не будешь ли ты так любезна объяснить мне, что происходит?

— Это был он! Он только что был здесь!

— Что? Кто? — Картер замолкает, пока до него не доходит. — Ты имеешь в виду человека, который тебя похитил?

Я судорожно вздыхаю, думая об ответе, который органично встроится во всю ту ложь, которую я наговорила Картеру, но сейчас у меня нет сил продолжать в том же духе. Я едва могу дышать.

— Ты видела, куда он пошел? — спрашивает Картер.

— Нет, ты меня остановил, и я его упустила из виду.

— Тогда мы должны вызвать полицию.

— Нет-нет!

— Почему нет?

Потому что я солгала им обо всем. Потому что теперь, когда стало тихо, и весь шум, музыка и смех смолкли, я даже не уверена, что это был он. Я даже не видела его лица. И даже если бы и видела, я же всем сказала, что все это время на незнакомце была маска, так откуда мне знать? И, что самое странное, я не готова его отдать. Он мой.

— Ты обещал мне, что тут будет тихо! — нападаю я.

Это манипуляция. Я не планировала обращать против него его чувство вины, но это единственный способ пресечь любопытство Картера.

Картер отвечает извиняющимся взглядом, приоткрыв рот.

— Я... я даже не уверена, он ли это был. Прости. Кажется, я просто психанула. Не обращай внимания.

— Эй. — Картер кладет руку мне на плечо. — Давай я попрошу завернуть нам еду с собой, оплачу счет, и мы пойдем домой, хорошо? Почему бы тебе не зайти в ресторан? Я не могу оставить тебя здесь одну.

Я массирую виски, пытаясь снять напряжение.

— Со мной все в порядке. Здесь слишком шумно. Все отлично.

— Хорошо, — тихо говорит Картер.

Я жду на парковке, наблюдая за проходящими мимо незнакомыми мне людьми. Здесь спокойно. Здесь я могу перевести дух. Не думаю, что человек, за которым я гналась, был Сэмом. Я даже не знаю, почему тогда это сделала. Наконец-то мои нервы успокаиваются, в этом мне помогает обдувающий меня легкий ветерок. Я делаю глубокий вдох и на мгновение закрываю глаза. Напоминая себе, что это только начало. Все наладится. Так и должно быть.