— За одеяло ты дашь мне вылизать тебе киску. Но если хочешь поесть, тебе сначала придется мне отсосать.

Мужчина наклоняется и, расстегнув молнию на брюках, вытаскивает свой толстый, набухший пенис. По какой-то причине у меня выделяется слюна, и я сглатываю. Пища, человеческое присутствие, секс — все это смешалось. Одно ассоциируется с другим.

Ели подумать, я здесь уже много дней, а может, и недель. Один раз я раз поела высококалорийную пищу, но мои тазовые кости уже выпирают наружу. Я слабая. Изможденная. Выпитой мной воды хватило ровно настолько, чтобы поддерживать во мне жизнь, интересно, скоро ли у меня откажут почки. Одеяло — это хорошо. Это роскошь. Но еда, еда — это жизнь. И я сделаю все возможное, чтобы выжить.

У меня больше нет сил торговаться и даже говорить, я просто киваю в знак согласия.

— Можно мне только перекусить? Просто для начала? У меня болит голова.

Он устремляет свои пронизывающие и непоколебимые кристально чистые глаза в мои запавшие светло-карие.

— Если у меня будет энергия, я справлюсь намного лучше.

На случай, если ничего человеческого в нем не осталось, я обращаюсь к его животной сущности.

Даже не заправив в джинсы свой твердый член, мужчина подходит к ящику из-под молока и что-то оттуда достает. Я встаю во весь рост от волнения. Это пакет картофельных чипсов. Незнакомец открывает его и достает пригоршню чипсов, затем складывает пакет и, прежде чем подойти, кладет обратно в ящик.

Он кивает мне головой, и я открываю рот. Мужчина кладет в него один чипс, и мой рот наполняется солоноватым вкусом.

— Мммм, — бесстыдно постанываю я.

Мне кажется, я вижу, как он растягивает губы в улыбке, но быстро ее прячет. Еще один. Еще. Я получаю десять чипсов. Десять восхитительных, соленых, хрустящих чипсов. Этого достаточно, чтобы мой мозг решил, что получит еще больше пищи, и у меня открывается второе дыхание. Небольшая порция поднимает мне настроение, и после перекуса я чувствую невероятный подъем.

Но кормёжка занимает всего минуту, а сейчас мне придется отрабатывать полученный задаток.

Мужчина указывает на одеяло.

Я ложусь, глядя на то, как он возвышается надо мной, от чего чувствую себя очень маленькой. Мужчина до конца расстегивает джинсы и кидает их на пол. Нижнего белья на нем нет, и теперь он полностью обнажен. У него мускулистые ноги, хотя и не такие загорелые, как верхняя часть тела.

«Ты все еще Веспер», — напоминаю себе я.

Но так ли это? Я обменяла сексуальные услуги на еду и одеяло. Я не такая. Я напрягаюсь, думая о своей семье и Картере. О Картере, которого я предаю, соглашаясь на это. Мне не следовало так быстро сдаваться. Теперь, когда от еды у меня появилось немного энергии, я должна отказаться от этой нечестной сделки.

Мужчина ложится рядом со мной, он полностью обнаженный, если не считать черной балаклавы. Незнакомец прижимается ко мне своим членом, и я задаюсь вопросом, не собирается ли он проникнуть в меня, вместо того чтобы следовать нашему соглашению.

— Я передумала, — говорю я. — Мне это не нужно.

Он игнорирует мои слова.

— Я дал тебе выбор, и ты его сделала. Точно так же, как твой парень той ночью, когда сказал мне трахнуть тебя, вместо того чтобы самому спасать твою задницу.

Это воспоминание захлестывает меня, словно поток ледяной воды. Я не верила, что это правда. Что Картер сказал непрошенному гостю трахнуть меня, вместо того чтобы принять удар на себя. Но я уже ни в чем не уверена. Я слаба, слабее, чем мне кажется. Чипсы уже растворились в моем желудке, и мучительный голод возвращается. Мной овладевают цинизм и недоверие, которых я никогда ни к кому не испытывала. Возможно, той ночью Картер меня предал. Возможно, я рисковала ради него своим телом и жизнью, а он этого для меня не сделал. И если он за меня не боролся, то почему я должна чувствовать вину?

Я прикусываю губу, и по моим щекам текут слезы. Черт возьми, Веспер, держи себя в руках. Но чтобы держать себя в руках, нужна энергия, которую мне следует беречь. Мужчина смотрит, как я плачу. Он слизывает языком слезу, как будто моя печаль придает ему сил.

— Я трахну тебя своим ртом. Я заставлю тебя плакать, но не так. Ты будешь плакать для меня.

Он опускается вдоль моего дрожащего тела, касаясь зубами моей кожи, чувствительной к его прикосновениям. Его кожа и рот теплые и милосердные по сравнению с жестким бетоном. Мужчина посасывает мою грудь, и я поворачиваю бедра. Я твержу себе, что это сопротивление, но в то же время он словно нажимает на какой-то спусковой крючок, который я не могу контролировать.

Я открываю рот, чтобы возразить, но вместо этого из него вырываются короткие, напряженные вздохи. Я мотаю головой, но мужчина этого не замечает; он полностью сосредоточен на мне — на моем теле, коже, вкусе, груди. И хочет меня всю. Я понимаю, что он тоже умирает с голоду, его снедает такое сильное желание, что он не может себя контролировать. Желание, ради утоления которого он готов на все. Мужчина наблюдает за мной. Жаждет меня. Его похоть усиливается настолько, что он ни о чем больше не может думать. Все равно что голод — пока он вас не одолеет, вам не понять, на что вы пойдете, просто чтобы ощутить вкус.

Незнакомец кусает меня за живот, так сильно, что я вздрагиваю. Я сдерживаю стоны. Не хочу, чтобы он видел мою реакцию.

— Я очень много знаю о тебе, Весп, — выдыхает мужчина мне в живот, опускаясь все ниже. — Очень много всего. Но наблюдать за тобой всегда было недостаточно. Теперь я наконец-то смогу ощутить вкус твоей киски, когда ты кончишь мне в рот.

Его порочные слова пронзают меня, как шрапнель.

Как раз в тот момент, когда он приближается ртом к моей киске, я наклоняюсь, чтобы его оттолкнуть, но цепляюсь рукой за маску.

— Даже, блядь, не пытайся, — говорит незнакомец, прижимая руку к моему телу.

Я и не пыталась.

Покачивая головой, он нежно проводит языком, выполняя свое обещание попробовать меня на вкус.

Я извиваюсь под ним, борясь с ощущениями, вызванными его ртом. Мой разум сопротивляется тому, что желает ощутить тело: удовольствие. Разрядку. Наслаждение.

«Я все еще Веспер».

Мои движения только еще больше его распаляют. Мужчина находит языком мой клитор, теребит его, нежно посасывая губами. Всего через несколько секунд я начинаю хватать ртом воздух, а каждая мышца моего тела сокращается в ожидании разрядки. Но за несколько мгновений до этого он останавливается, оставляя меня задыхающейся и взбешенной. Я согласилась на эту сделку, приготовилась к тому, что должно произойти, а теперь он отстраняется, оставив меня неудовлетворенной. Мне не следовало этого хотеть.

— Скажи, что хочешь, чтобы я дал тебе кончить.

— Нет, — сквозь стиснутые зубы протестую я.

— Твоя киска налилась и раскрылась. Я чувствую ее запах. Вкус.

— Пошел ты, — говорю я.

— Если хочешь быть упрямой сучкой, я не против, — говорит он, отстраняясь и опускаясь передо мной на колени. — Вставай и отсоси у меня.

Я рычу на него, как и подобает животному, в которое я превратилась.

— Похоже, ты совсем не хочешь есть, — язвительно добавляет он.

Я слишком далеко зашла во всей этой сомнительной сделке, чтобы по итогу остаться с пустыми руками. Я в курсе, что произойдет, но застываю в протесте. Незнакомец хватает меня за волосы и ставит на четвереньки.

— Заслужи свою еду, Весп.

Он говорит это так, словно знает меня. Думает, что, черт возьми, меня знает. Но он всего лишь больной вуайерист. Подглядывая, он видит только то, что хочет, а не то, что есть на самом деле.

Его член замирает в нескольких дюймах от моего лица. Я могла бы его укусить. Но это лишь шальная мысль. Моя цель — выжить, а не получить в репу от этого невероятно сильного психа.

— Возьми его в рот.

Чувствуя пульсацию моей неудовлетворенной киски, я с волнением обхватываю губами его широкий стояк.

— Заглотни его полностью, Весп, — хрипит он, двигая бедрами так, что упирается мне в горло.