«Хозяин. Я пишу, чтобы попрощаться».

Строчка выглядела слишком резко. Я стёрла её.

«Обсидиан. Простите, что я так долго молчала. Я много думала».

Слишком официально и жалко. Снова не то.

Я закрыла глаза. Кого я обманываю? Я не могу писать ему как рабыня, если собираюсь заявить о своей свободе. Я должна быть честной. Той Тасей, которой он сам учил меня быть.

Я открыла глаза и начала печатать заново. Быстро, решительно, пока не испарилось мужество.

«Обсидиан.

Я пишу это письмо, потому что должна быть честной. В первую очередь перед собой. И перед вами, потому что вы научили меня этой честности.

Вы нашли меня, когда я была никем. Просто сбойной функцией, как сказал один человек. Вы показали мне, что внутри меня есть сила. Вы дали мне инструменты, чтобы выжить, и смелость, чтобы ими пользоваться. Я никогда этого не забуду. Вы были моим Наставником, моим Проводником, моим Спасителем. За это я буду благодарна вам всегда.

Но я больше не та испуганная девочка. Я изменилась. И я не могу больше жить двойной жизнью. Не могу разрываться между виртуальным подчинением и реальными чувствами.

Я встретила человека. Того самого, с которым я вас предала. Это сложно. Больно. Неправильно, с точки зрения нашей с вами связи. Но это реально. И я люблю его. Я люблю его так, как никогда не думала, что смогу любить. Со всеми его недостатками, его стенами и его колючей заботой. И я хочу быть с ним. Целиком. Без секретов и тёмных альтер-эго.

Поэтому я ухожу. Я закрываю эту страницу своей жизни. Это не предательство. Это выбор. Выбор, которому вы же меня и научили.

Спасибо вам за всё. За то, что создали Мотылька. Теперь она должна лететь сама.

Прощайте.

Тася».

Я перечитала письмо. Слёзы стояли в глазах, но это были светлые слёзы. Слёзы освобождения. Я сделала это. Я сказала всё, что хотела.

Мой палец замер над кнопкой «Отправить». Это был мой прыжок. Не в пропасть, а в небо.

Я нажала. Сообщение улетело в пустоту цифрового мира, обрывая последнюю нить, связывавшую меня с прошлым.

Я закрыла ноутбук. Всё.

Теперь остался только Глеб. Моё настоящее. Моё будущее. И я была готова бороться за него.

Отправив письмо, я почувствовала невероятное облегчение, словно сбросила с плеч невидимый, но очень тяжёлый груз. Дверь в прошлое была закрыта и заперта. Я сидела на своей маленькой кухне, допивая остывший чай, и впервые за долгое время чувствовала себя цельной. Больше не было Таси и Мотылька, разрываемых между двумя мирами. Была только я. Женщина, которая любит и готова бороться за свою любовь.

Я уже собиралась выключить ноутбук, но что-то меня остановило. Какая-то иррациональная, сентиментальная потребность взглянуть на всё это в последний раз. Пролистать историю нашей переписки, как старый фотоальбом, прежде чем убрать его на антресоли навсегда.

Я снова открыла крышку. Чёрный экран чата светился в полумраке кухни. Моё прощальное письмо было последним в диалоге. Я медленно начала прокручивать переписку вверх, к самому началу.

Вот мои первые, сбивчивые сообщения, полные страха и неуверенности. Его короткие, властные ответы. Первые задания. Мои отчёты, похожие на исповеди. Его ледяные, но точные анализы моих слабостей. Я читала и улыбалась сквозь слёзы. Это была история моего рождения. История о том, как из забитой провинциалки, боявшейся собственной тени, я превращалась в кого-то другого.

Я добралась до того самого, последнего диалога перед долгой паузой. До того момента, когда я призналась в «предательстве», а он потребовал деталей.

«Контроль был утерян. Эмоции — это хаос, и ты в нём утонула. Это не предательство. Это слабость. И она должна быть проанализирована».

Я остановилась на этом слове. «Проанализирована». Странное, немного канцелярское, не совсем подходящее для BDSM-переписки. Глеб часто использовал его на совещаниях. «Нужно проанализировать риски», «Проанализируйте отчёт конкурентов». Но это, конечно, ничего не доказывало. Обычное деловое слово.

Я прокрутила ниже.

«Детали. Мне нужны детали. Кто он? Что ты чувствовала? Опиши. Каждое ощущение. Каждую эмоцию. Ты позволила ему завладеть не только телом, но и разумом. Я хочу знать, как глубоко проникла эта зараза».

«Зараза».

И тут меня словно ударило током.

Это было вчера. В офисе. Я принесла ему на подпись контракт, который мы готовили почти месяц. Очень сложный, с кучей юридических нюансов. Глеб долго вычитывал его, а потом вернул мне со словами:

— Тут всё чисто. Но на будущее, Верескова, вычитывайте каждую букву. Любая ошибка в таком документе — это зараза, которая потом отравит весь проект.

Я помню, меня ещё удивило это странное, нетипичное для него слово. Не «ошибка», не «проблема», а именно «зараза». Такое живое, биологическое, почти злое.

Я смотрела на экран ноутбука, потом перевела взгляд в пустоту. Два одинаковых, редких, специфических слова. Произнесённые Обсидианом в порыве гнева и Глебом в ходе обычного рабочего процесса.

Моё сердце пропустило удар. Нет. Это всё ещё могло быть совпадением. Просто нелепым, жутким совпадением.

Дрожащей рукой я прокрутила переписку ещё выше, к одному из наших первых «уроков». Я тогда писала ему о своём страхе публичных выступлений, о том, как я провалила собеседование, потому что не смогла связать двух слов перед комиссией.

Его ответ был длинным и подробным. Он давал мне советы по технике речи, по контролю над телом. И в конце была фраза, которую я хорошо запомнила:

«Твоя главная проблема — не страх. А страх страха. Ты боишься не выступления, а того, что можешь его провалить. Это как бег по кругу с завязанными глазами. Бессмысленно и энергозатратно. Разорви этот круг».

«Бег по кругу с завязанными глазами».

Эта метафора, яркая и жестокая, впечаталась в мою память.

И я вспомнила.

Две недели назад. Корпоративная вечеринка, на которой я была обязана присутствовать. Я стояла в углу с бокалом шампанского, чувствуя себя не в своей тарелке. Ко мне подошёл Глеб. Он был в непривычно расслабленном настроении, даже позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Мы заговорили о чём-то отвлечённом. И вдруг, глядя на танцующих коллег, он сказал:

— Забавно. Вся эта корпоративная культура — это как бег по кругу с завязанными глазами. Все делают вид, что им весело, но на самом деле просто отбывают повинность.

В тот момент я не обратила на его слова особого внимания. Но сейчас… сейчас эта фраза взорвалась в моём мозгу, как светошумовая граната.

«Зараза».

«Бег по кругу с завязанными глазами».

«Хаос» и «порядок».

Дыхательная техника «якоря».

Задание на «динамику власти».

Это больше не были отдельные детали. Это были части одного большого, чудовищного пазла. И он только что сложился. С оглушительным щелчком, который, казалось, услышала вся вселенная.

Картина была ясной. Ослепительно ясной. И абсолютно ужасной.

Глеб. И. Обсидиан.

Это был один и тот же человек.

Шок был физическим. Воздух кончился. Я сидела, открыв рот, и не могла вздохнуть. Мир вокруг меня потерял цвет и объём, превратившись в чёрно-белую схему.

Не было никакого совпадения. Не было никакого дежавю.

Была игра. Дьявольски умная, жестокая, многоуровневая игра, которую он вёл со мной с самого начала.

Он нашёл меня на форуме. Или он уже знал обо мне и нашёл меня там специально? Он создал для меня образ всемогущего Наставника. Он учил меня быть сильной, уверенной, смелой. А потом, в реальной жизни, он, как холодный экспериментатор, проверял, насколько хорошо усвоен материал. Он создавал стрессовые ситуации и наблюдал. Он давал мне подсказки, бросал те же фразы, те же метафоры, как крошки хлеба, и смотрел, пойму я или нет.

И моя любовь… Моя любовь к нему, которую я считала своей единственной правдой, своим спасением… Она тоже была частью его плана? Он специально влюбил меня в себя? Или это был «побочный эффект», как он сам выразился в своём последнем сообщении, написанном в роли Обсидиана?