Вечером он возвращался в свою пустую квартиру, и тишина, которая раньше была его убежищем, стала его тюрьмой. Она давила. Он включал музыку, телевизор, но гулкая пустота никуда не уходила. Он ловил себя на том, что ждёт. Что сейчас откроется дверь, и войдёт она. Что он почувствует лёгкий запах её шампуня. Что на диване будет лежать забытый ею шарф.

Но ничего не было. Только идеальный порядок. Мёртвый порядок.

С каждым днём он всё отчётливее осознавал глубину своей ошибки. Он хотел сломать её, чтобы обезопасить себя. Но вместо этого он уничтожил единственное, что было в его жизни настоящим. Её любовь, её смелость, её тепло. Он сам, своими руками, вырвал из своего механического мира живое сердце и выбросил его.

Однажды ночью он стоял посреди своей огромной гостиной и смотрел на огни ночного города. Он получил всё, чего хотел. Абсолютный контроль. Абсолютную безопасность. Абсолютное одиночество. Его стены были высоки и неприступны. И они не грели.

Он остался один в своём пустом, безупречном мире, один на один со своей победой, которая на вкус была как пепел.

Он закрыл глаза, и перед его внутренним взором встало её лицо. Не испуганное, не влюблённое. А то, последнее. Со спокойной, горькой усмешкой.

Он проиграл. И он даже не знал, что следующая их встреча состоится только через год. При совершенно других обстоятельствах, в которых он уже не будет ни хозяином, ни начальником.