— Привет.

Его тёмные брови хмурятся, и я не могу не заметить, что его волосы, которые раньше были более каштановыми, потемнели с возрастом. Теперь они тёмно-каштановые, а рыжеватый оттенок проявляется только при определённом освещении.

Аккуратно подстриженная щетина обрамляет его высокие скулы. Загорелая кожа на его шее натягивается, когда кадык подпрыгивает над V-образным вырезом футболки цвета хаки.

Боже. Должно быть, прошло по меньшей мере десять лет с тех пор, как я видела его в последний раз. Можно было бы подумать, что за это время он стал менее неуклюжим, но, видимо, нет. Потому что он стоит как вкопанный и смотрит на меня так, будто никогда раньше не видел.

Итак, я протягиваю руку и приподнимаю уголок рта.

— Не уверена, что ты меня помнишь. Меня зовут Розали Белмонт. Мы проводили июль и август, переговариваясь друг с другом, пока ходили за моим братом Уэстоном Белмонтом.

Он качает головой с бесстрастным выражением лица, когда выходит на крыльцо и протягивает мне руку, его тёплая ладонь обхватывает мою.

— Верно. Розали. Должно быть, я так хорошо научился не обращать на тебя внимания, что совсем забыл о тебе.

Из моей груди вырывается смех, и на глаза наворачиваются непрошеные слёзы.

Дразнить меня никогда не было так приятно. Так успокаивающе.

— Ах, старые добрые времена. — шепчу я, опуская его пронзительный взгляд и потирая кончик носа.

Я не хочу смотреть на него, потому что, несмотря на его язвительные слова и скучающий вид, я знаю, что Форд — хороший человек, и он видит меня насквозь.

Он был рядом, когда Трэвис Линч разбил мне сердце. Забрал меня с вечеринки на другом берегу озера и отвез домой, бросая взгляды в мою сторону, пока я строчила мерзкие, незрелые вещи о Трэвисе в своем дневнике. А потом молчал, когда я опустила стекло со стороны пассажирского сиденья и выбросила его в деревья на темной извилистой дороге.

Мы так и не поговорили о той ночи. Сказать было особо нечего. Лучший друг моего старшего брата, который постоянно меня провоцировал, стал свидетелем того, как я расклеилась из-за парня, который бросил меня в десятом классе, а потом без единого слова отвёз меня домой к родителям.

Но. Я знаю, что в тот вечер он увидел в моих глазах отчаяние — знаю, что он смотрел на меня слишком долго. И я знаю, что если сейчас встречу его взгляд, то увижу его снова.

— Тётя Рози!

Спасибо тебе, Господи. Голос ангела. Спасена адскими колёсами со светлыми косичками.

— Эмми!

Она протискивается мимо Форда и набрасывается на меня с такой силой, что во второй раз выбивает из моих лёгких весь воздух, а из глаз — одну жирную слезу. Я быстро смахиваю её. Но через плечо Эмми я вижу, как Форд смотрит на предательскую слезу, словно она чем-то его обидела.

Я закатываю глаза, глядя на него, и переключаю всё своё внимание на маленькую девочку у меня на руках. Тёплая и подвижная.

— Чёрт, девочка, перестань расти. — Я с кряхтением поднимаю её. — Скоро я буду недостаточно сильной, чтобы тебя поднимать.

Она хихикает и оставляет на моей щеке липкий поцелуй. Я стараюсь не морщиться. Я люблю свою племянницу, но не выношу грязных лиц и насморка. Мне хочется смыть с них грязь, как Уэст смыл грязь с меня.

Наверное, я всё ещё жду, когда проявится материнский ген.

— Что ты здесь делаешь? — Эмми отстраняется, чтобы посмотреть на меня, и кладёт по пухлой липкой ладошке мне на щёки.

— Это и мой вопрос, — заявляет мой брат, пугая меня, когда выходит из-за спины Форда.

Я крепче прижимаю Эмми к себе. Я не прочь использовать шестилетнюю девочку в качестве щита против этих двоих мужчин.

— Сюрприз? — пискнула я, глядя на своего брата с совершенно неподражаемой ухмылкой на лице.

К счастью, Уэст не из тех, кто копается в прошлом. Он не любит делиться чувствами — разве что кулаками, — поэтому он улыбается и идёт вперёд, пока тоже не обнимает меня, зажав свою маленькую девочку между нами.

— Тебе нужно искупать эту хулиганку, Уэст. Она липкая и пахнет апельсиновым соком.

— Апельсиновый фризи.

— Перед ужином?

— Эй, эй, Рози Поузи. Ты не можешь просто так появиться и осуждать мои методы воспитания. Это моя неделя. Миа всегда меня достаёт, так что мне не нужно, чтобы ты тоже присоединялась.

Я приподнимаю бровь.

— Может, Миа имеет в виду что-то большее, чем твою задницу?

Эмми маниакально хихикает, явно забавляясь тем, что мы так небрежно бросаемся словом «задница».

Теперь настала очередь моего брата закатить глаза. Возможно, их брак и не сложился, но они с Мией отлично ладят как родители, и я чертовски восхищаюсь ими за это.

Уэст игнорирует мой выпад и продолжает расспрашивать.

— Ты просто заехала в гости или останешься ненадолго?

Прежде чем ответить, я опускаю Эмми на землю и наблюдаю, как она бежит обратно в дом, крича своему брату Оливеру, что я здесь. Я снова перевожу взгляд на Форда. Скрестив руки на груди и опустив подбородок, он смотрит на меня так пристально, что я начинаю нервничать.

— Кто ты? Его телохранитель?

— Ха! — Уэст издаёт смешок. — Мне не нужен телохранитель. А если бы и был, я бы не нанял самого горячего миллиардера в мире.

У меня округляются глаза, и я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. Я видела статью — взяла её и даже прочитала, — но не хочу доставлять Форду удовольствие, сообщая об этом.

— Форд Грант — миллиардер? Они имеют в виду младшего или старшего?

Уэст смеется, но Форд стонет и качает головой.

— Я возвращаюсь в дом. Вы, два придурка, развлекайтесь здесь.

Я смотрю ему вслед, наверное, слишком пристально.

Определенно, слишком близко, судя по тому, как мой брат легонько хлопает меня по плечу.

— Тебе лучше не пялиться на него.

Я издаю игривый смешок.

— Неважно. Не каждый день получаешь четкое представление о… что это было? Самый сексуальный миллиардер в мире? — Я произношу это достаточно громко, чтобы Форд меня услышал.

Уэст усмехается.

— Играешь с огнем, сестренка. Что бы сказал Райан?

Я напрягаю плечи и сглатываю, прежде чем снова поднять взгляд на брата, который смотрит на меня такими же голубыми глазами, как и мои.

Затем я четыре раза наклоняю голову из стороны в сторону.

Уэст кивает три раза.

И это, пожалуй, весь разговор, который у нас будет на эту тему.

Это именно то, чего я хотела. Именно то, в чём я нуждалась. Я не готова ничего решать насчёт Райана, пока не приведу мысли в порядок и не смогу принять рациональное решение.

— Итак, ужин? — спрашивает мой брат. — Свободная комната или общежитие?

— Да, ужин, и я бы предпочла общежитие, пожалуйста.

Он поворачивается, и я следую за ним. Меня переполняет облегчение. Я знал, что могу рассчитывать на Уэста, который спасёт меня от самой себя. Чего я не ожидала, так это Форда грёбаного Гранта с его орлиным взглядом и задницей на миллиард долларов.

— Вот, давай я тебе покажу. У меня есть план, — говорит Кора, сидящая на диване рядом с Оливером. Она показывает ему, как построить портал в Нижний мир или что-то в этом роде в Minecraft. Я не понимаю терминологию. Он, как обычно, ничего не говорит, но по выражению его лица я понимаю, что он в восторге. Эмми втиснулась с другой стороны от Коры и хрустит, наверное, уже третьим за день печеньем.

Я? У меня такое чувство, что я живу в сумасшедшем доме.

После нескольких недель приведения всего в порядок, я уже первый день как стал официальным родственником Коры. Мой адвокат ненавидит меня за то, что я заставил ее это сделать, а мой финансовый консультант считает, что я сошел с ума. Может быть, так оно и есть.

Я ничего не сделал, чтобы запустить студию звукозаписи, и от этого у меня мурашки по коже. Бесконечный список дел, которые мне нужно сделать, не даёт мне спать по ночам. Мне нужно сделать пол, стены, покрасить их, установить отопление, кондиционер, обновить электропроводку, придать фасаду хоть какое-то подобие привлекательности. Всё это место нуждается в обновлении, и это не считая самого стенда.