В течение следующих нескольких минут две женщины смеются и обмениваются репликами. И когда Фэй наконец уходит от нас, Рози возвращается ко мне, переплетает свои пальцы с моими и выдыхает:

— Нам с тобой пора поговорить.

— О чём?

— Только наедине, — вот и всё, что она говорит, выводя меня из комнаты с улыбкой, которая наконец-то соответствует фальшивости всех остальных гадюк, скользящих вокруг нас.

— Здесь? — Спрашивает Форд, когда я вытаскиваю его несносную задницу с мероприятия.

— Нет. Я не хочу, чтобы какой-нибудь мудак сфотографировал, как я тебя отчитываю, и напечатал заголовок о том, что ты самый проблемный миллиардер в мире.

Он ухмыляется моему ответу.

— По крайней мере, в этом названии есть что-то от персонажа.

Хочу ли я оторвать ему голову? Да.

Хочу ли я защитить его любой ценой? Тоже да.

Клянусь, если эта белокурая журналистка напишет о нем что-нибудь гадкое, я вырву у нее удлинители.

Я игнорирую его, сажусь в нашу машину и перехожу на противоположную сторону.

Конечно, этот очаровательный идиот делает то же, что и раньше, и проскальзывает в середину. Я всегда знала Форда как человека непримиримого и твердого в своих убеждениях, и то, как он реагирует сейчас, является доказательством этого.

Мы едем молча, положив руки друг другу на колени, и вид за окном размыт тёмной ночью, проносящейся мимо по почти пустым дорогам. Как только лимузин останавливается перед роскошным бутик-отелем, расположенным на утёсе с видом на озеро, я выскакиваю из машины. Водитель растерялся, не успев открыть мне дверь, но я прохожу мимо него, шурша шёлком и постукивая каблуками по кирпичной дорожке, ведущей к парадным дверям.

Я слышу, как Форд тихо бормочет, благодаря мужчину, который, я уверена, поедет домой и расскажет своему напарнику о странной паре, которую он сегодня подвозил. Я направляюсь прямиком в нашу комнату, не оглядываясь. Низкий смешок Форда, когда он широкими шагами догоняет меня, отдается у меня в затылке. От одного его звука у меня волосы встают дыбом.

Сейчас я злюсь на него, но мои соски все равно твердеют.

Чертов Форд Грант.

Я останавливаюсь у нашей двери, а он уже догнал меня, благодаря своей физической форме и отвратительному росту. Он шёл размашистым шагом, пока я выбегала из дома, и всё равно догнал меня.

Это раздражает.

Вены на его загорелой руке бросаются мне в глаза, выделяясь на фоне тёмно-синего пиджака. Он прикладывает карту, открывает дверь и заходит за мной.

Как только дверь захлопывается, я оборачиваюсь к нему.

— Объяснись.

Он прикусывает щёку изнутри и опирается плечом о стену, не обращая внимания на моё волнение.

— Что именно? Я сказал тебе, что собираюсь их разрушить. Ты сказала мне, что хочешь забыть о них. Всё, что я сделал, — это выполнил твоё желание.

Я задерживаю дыхание, возвращаясь мыслями к той ночи на причале, когда все эти истины слетели с моих губ, а из глаз потекли слезы.

Он впитал все до последней.

— Я думала, ты просто... — Я размахиваю руками, подыскивая слова, которые хотела бы использовать. — Я думала, ты просто говоришь о большой игре.

Он наклоняет голову в фирменной манере Форда, отчего по моему телу разливается тепло.

— В этом-то и проблема, Рози. Ты слишком много времени провела с мужчинами, которые много говорят, но не обладают достаточной волей, чтобы довести дело до конца.

Я сглатываю, и внутри у меня всё сжимается.

— Стэн в последнее время усвоил очень ценный урок. — Он бросает короткий взгляд на свои «Ролекс». — На самом деле, твоя подруга была права — он усвоил ещё один урок всего несколько часов назад.

— Что это за урок? — спрашиваю я приглушённым голосом, ошеломлённая наглостью Форда. Своей жестокостью.

— У него нет власти. Нет влияния. Всё, что у него есть, легко отнять. Он начинает понимать, каково тебе было.

Я потрясена. И мне интересно, почему. Я всегда знала, что Форд такой — резкий, порочный и добрый до мозга костей.

Такая мстительность для меня в новинку. Это должно было бы меня расстроить, но… Я испытываю благоговейный трепет перед мужчиной, который готов пойти на все ради меня.

Он похож на хищника. С его беспечным голосом и застенчивым поведением, вы никогда бы не подумали, что он такой. И все же он здесь, как кошка, играющая с мышью и медленно убивающая ее. И я достаточно сильна, чтобы не моргнуть глазом.

Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо прежде. Даже в своем разочаровании в нем я нахожу себя. Рисую на песке линии, обозначающие, как я буду жить, а как нет. Хорошая девочка Рози была заменена версией Рози, которая знает, что жизнь не делится на черное и белое. Что люди растут, меняются и воссоздают себя заново.

У этой Рози нет названия. Это просто я, переходящая в ту версию себя, которая делает меня счастливой.

Наконец-то я обрела контроль над теми нитями, которые потеряла где-то по пути. Я чувствую, как они возвращаются в мои кости. Я выпрямляюсь, когда осознание пронзает моё тело.

— Как ты это делаешь?

Я чувствую себя хорошо, когда смотрю на Форда в ответ. Я чувствую себя равной ему, чего никогда не было. Разговор об этом открыто даёт мне ощущение, что мы действительно команда. Отличная команда.

— Ты правда хочешь знать?

Я поджимаю губы, обдумывая его вопрос. Может, будет лучше, если я не буду знать все грязные подробности.

— Дай мне сокращённую версию. Которая не будет касаться меня.

Он твердо кивает и засовывает руки в карманы. Я не думаю, что он даже осознает, как прекрасно выглядит сейчас в затемненной комнате. Свет, проникающий из окна, придает ему какое-то радужное сияние.

— Недавно я начал вкладывать значительные средства в недвижимость Ванкувера.

Мои глаза округляются, а подбородок выпячивается вперед.

— Ты покупаете здания?

— Это хорошая инвестиция.

Мой голос повышается в такт моему недоверию.

— Нет, это не так! Эти высотки, должно быть, стоят миллионы! Это смешно.

Я кричу, а он только ухмыляется.

— Десятки миллионов. За одно здание.

Вся кровь отхлынула от моего лица. Десятки миллионов.

— Форд. Все это потому, что… Ты не можешь... ты не можешь тратить на меня такие деньги! Ты не можешь тратить такие деньги на игры, точка. Это безответственно. Я не стою… — я кричу на него только для того, чтобы скрыть, как мне тошно от мысли обо всех этих нулях.

— Ты стоишь каждого грёбаного цента! — кричит он, широко раскинув руки. — Я бережно отношусь к своим деньгам. Я настоящий филантроп. Но это? Это не игра. Я влюблён в тебя. Это мелочь по сравнению с тем, что я был бы рад потратить на тебя. Нет такой цены, которую я бы не заплатил, чтобы увидеть, как этот придурок расплачивается за каждую минуту страданий и неуверенности в себе, которые он тебе причинил.

В два больших шага он оказывается передо мной, его тело дрожит от ярости. Он кладёт руки мне на шею, заставляя посмотреть на него, и благоговейно проводит большими пальцами по моей челюсти.

Его глаза горят, а мои наполняются слезами.

— Послушай, Рози. Ты стоишь каждого пенни. Каждого состояния. Каждой инвестиции. Любой риск. Ты бесценна для меня.

Когда я моргаю, по моей щеке скатывается одинокая слезинка, и Форд наблюдает за ее медленным падением с яростью, которую я уже видела на его лице раньше. Я понимаю, что все эти годы теряла ее.

Я неправильно истолковала выражение лица Форда, когда подумала, что вывела его из себя.

Он был в ярости. Но ради меня. Не на меня.

— Ты понимаешь? — Он практически рычит эти слова, и я киваю в знак согласия, шмыгнув носом.

— Думаю, да.

Я долго гадала, почему парни в моей жизни никогда не проявляли желания заступиться за меня, а теперь я лицом к лицу с мужчиной, который поставил себе цель сделать это. Даже в пылу страстного спора он заставляет меня чувствовать себя в большей безопасности, чем когда-либо прежде.