— Слишком много? — спрашиваю я, слегка кривя губы, зная, что это её разозлит.

Она подаётся вперёд, принимая ещё больше, издавая при этом лёгкий звук, похожий на рвотный.

— Да, слишком много. Я знал, что так и будет.

Она издает низкий жужжащий звук вокруг моего члена, и я наблюдаю, как она опускает руку в краску. Она поднимает руку и встряхивает ею над полом, разбрызгивая светло-голубой цвет на свободное пространство посередине.

Мрачный смех вырывается из меня.

— Рози, ты паршивка, — рычу я, выходя из неё и снова входя, на этот раз немного жестче.

У нее хватает наглости смеяться, когда мой член оказывается у нее во рту. Когда она снова проделывает это с краской, я перестаю сдерживаться.

Я сжимаю в кулаке ее волосы, удерживаю ее голову неподвижно и грубо трахаю ее в рот. Она отвечает мне каждым движением. Даже когда у нее слезятся глаза, она выглядит невероятно возбужденной.

Я одержим этой девушкой. Всегда был и всегда буду таким.

Она удовлетворенно мычит, когда я делаю толчок, и вот я уже у цели. Готов. Закончил.

— Рози, открой рот и высунь язык. Я хочу посмотреть, как ты глотаешь мою сперму.

Она отстраняется с влажным хлопком и подчиняется моей команде. Я сжимаю член в кулаке и стону, прижимая головку к её губам и позволяя каждому выстрелу окрашивать её язык в белый цвет.

Я задыхаюсь, жадно наблюдая, а она остаётся в той же позе, выглядя чертовски хорошо. Я чувствую, что могу кончить снова. Её широко распахнутые глаза не отрываются от моих. Она смотрит на меня так, будто я для неё всё.

Это опьяняет, и мне плевать на испорченные полы.

Я в последний раз провожу головкой члена по её приоткрытым губам, провожу рукой по её волосам и говорю:

— Сглотни.

Она смыкает губы, и я вижу, как двигается её горло. Её язык скользит по губам, словно она ищет что-то ещё, прежде чем тихо произнести:

— М-м-м. Это был хороший сон.

Я качаю головой, не веря в то, что только что произошло между нами. Боюсь надеяться, что это может повториться.

Это ощущается как… слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Наверное, именно поэтому я опускаюсь на колени, прижимаю её к себе — будь проклята эта краска — и целую так, будто от этого зависит моя жизнь.

Чтобы убедить себя, что наши отношения могут быть настоящими.

— Не могу поверить, что ты хочешь потренироваться в боулинге, — поддразнивает Уэст, прежде чем сделать большой глоток пива. — Обычно ты выглядишь так, будто предпочел бы привязать кирпич к лодыжке и спрыгнуть с причала.

В этом он не ошибается.

И я не особенно хочу заниматься боулингом.

Что я хочу сделать, так это во всем признаться своему лучшему другу в общественном месте, где будут камеры. На случай, если он попытается выбить из меня дурь за то, что я всё утро провёл в душе, оттирая краску с его младшей сестры.

Конечно, мы не только оттирали краску, и после этого я чувствовал себя так, будто крадусь. Прячу её.

Я не хочу так себя чувствовать с Рози, и я не хочу, чтобы Рози думала, что её нужно прятать.

— Просто я давно тебя не видел, — говорю я. — Я думал, мы будем чаще встречаться, когда я перееду сюда.

Уэст ухмыляется и опирается локтем о стол, пока мы ждем, пока освободится наша полоса.

— Мы почти как два взрослых мужика, которым есть чем заняться.

Я выдавливаю из себя смешок.

— Правдивая история.

— В это время года я всегда очень занят. Люди выводят своих молодых лошадей на старт. Дети заканчивают занятия в школе. Думаю, именно поэтому я так жду «Ночь отца». Раз в две недели у меня есть вечер, когда я могу расслабиться и побыть самим собой. Если бы я не отмечал его как-то, думаю, я бы просто работал, воспитывал детей и занимался делами на ферме без остановки. Это заставляет меня время от времени отвлекаться, понимаешь?

Я делаю глоток пива и киваю, обдумывая его точку зрения. Почему-то я не думал о вечерах боулинга в таком ключе. В конце концов, я приехал в город холостяком-трудоголиком, у которого не было иждивенцев.

Но теперь, когда у меня много дел, почти подросток и возможные отношения, я понимаю, к чему он клонит. Я вижу, как жизнь ускользает от тебя. Тот факт, что я почти не видел его с тех пор, как Кора присоединилась к нашей семье, является доказательством этого.

— Ты знаешь... — Он потирает щетину на подбородке, демонстрируя татуировки на костяшках пальцев. — Если ты действительно ненавидишь боулинг, я могу попытаться найти тебе замену. Мне начинает казаться, что для тебя это тюремный срок. Может, ты просто хочешь принести книгу и почитать за нашим столом или что-то в этом роде?

У меня вырывается смешок.

— Какого черта я должен это делать?

Взгляд, которым он меня одаривает, кричит о том, что он считает меня идиотом.

— Ты постоянно так делал, когда мы были моложе. Тогда мне было плевать, и сейчас тоже. Я знаю, что мы с тобой разные. Я крутой, а ты полный придурок. Но это работает.

Я закатываю глаза.

— Уэст, ты не такой уж и крутой. И дружить со мной безопасно, потому что, если у тебя есть друг, который слишком похож на тебя, я думаю, это может спровоцировать апокалипсис или что-то в этом роде.

Его плечи трясутся, когда он делает еще один глоток.

— Чувак, я старею. Я обожаю играть в боулинг и засиживаться допоздна, чтобы посмотреть ”Субботний вечер в прямом эфире".

— Мы оба знаем, что ты просто смотришь серию ”Скайлар Стоун" на повторе.

Он протягивает руку и игриво хлопает меня по руке в ответ.

Я знаю, что откладываю то, ради чего пришёл сюда. Я просто не знаю, как начать разговор. Я не спрашиваю у него разрешения — я просто пытаюсь не огорошить парня после десятилетий дружбы.

Я не умею вести тонкие разговоры.

Я провожу большим пальцем по охлажденному пинтовому стакану, собираясь с духом, чтобы выплюнуть его.

— Итак, раз уж мы заговорили об апокалипсисе... — Я бросаю на него взгляд краем глаза. Он наблюдает за мной, но я не отрываю взгляда от проезжей части, стараясь вести себя непринужденно. Я делаю большой глоток своего мутного IPA, прежде чем выплюнуть его. — Я влюблен в твою сестру.

Уэст не двигается, но я вижу, как он кивает, проводя языком по нижней губе.

Молчание между нами затягивается. Один удар. Два.

Громкий стук шаров, ударяющихся о бортики, и грохот падающих кеглей несколько секунд спустя говорят мне о том, что Уэст слишком долго смотрит на меня.

У меня внутри всё сжимается, а щёки краснеют. Я наконец поворачиваю голову и не могу понять выражение его лица. С Уэстом это трудно. Я видел, как он улыбался и шутил, прежде чем ударить кого-то кулаком в лицо.

— Послушай…

Он перебивает меня, и я не знаю, что я ожидал от него услышать, но точно не это:

— Да, я знаю. Я уже заметил это раньше.

Я отступаю назад, нахмурив брови.

— Что?

— Как я только что сказал, ты большой зануда. А Рози — ураган, который ничего не замечает. Возможно, вы двое — единственные люди в мире, которые этого не знают.

Если бы я не старался держать челюсть сжатой, она бы отвисла.

Я был готов к тому, что он скажет многое, но это… это не было одним из вариантов.

— Я думаю, что мы могли бы встречаться. — Ого, это звучит очень глупо.

Уэст фыркает от смеха, и мне кажется, что он смеётся надо мной, а не вместе со мной.

— Чувак, если ты не поднимешь свою задницу и не начнешь встречаться с ней как подобает, я представлю тебя в "Форбс" как самого тупого миллиардера в мире. После всего, что ты сделал для этой девушки? Да ладно.

Я моргаю. И я моргаю еще раз. Я думал, что буду тем, кто застигнет его врасплох.

— Ты действительно перевернул все с ног на голову.

Уэст одаривает меня своей самой безумной улыбкой и ударяет кулаком по сложенной чашечкой ладони.

— Ты думал, я разобью твоё милое личико, Форд?

— Я… — я провожу руками по волосам, и мой учащённый пульс замедляется теперь, когда я выговорился и разрядил обстановку. — Честно, чувак, я не знал. Ты какой-то непредсказуемый.