Я так сильно хотела, чтобы моя презентация прошла успешно. Кажется, у меня получилось. Нет, я знаю, что получилось. Но вы бы так не подумали, судя по пустым взглядам и отсутствующим кивкам. Не то чтобы я ожидала оваций, но пара похлопываний по спине была бы не лишней.

Вместо этого это граничит с неловкостью.

— И, ну… — я вытираю руки о юбку-карандаш, чтобы скрыть нервозность. — Вот что я думаю об этом приобретении, основываясь на проведённом мной исследовании.

Еще больше пустых гребаных взглядов.

— Итак, э-э, спасибо, что пришли на мою лекцию TED. — Я смеюсь над собственной шуткой, но смех получается резким и отчаянным, и я внутренне съёживаюсь.

Я бросаю взгляд на Фэй, мою любимую сотрудницу административного отдела, которая ведёт протокол совещания. Она поджимает губы, чтобы сдержать смех, и незаметно показывает мне большой палец вверх.

По крайней мере, Стэн, президент компании и мой начальник, жалеет меня настолько, что слегка посмеивается. Но он смеётся почти над всем, что я говорю. Затем облизывает губы и смотрит на мои сиськи.

Итак, ещё раз коротко улыбнувшись, я хватаю стопку бумаг со стола передо мной и спешу обратно на своё место за столом в зале заседаний. Я вздыхаю, откинувшись на спинку кресла, и чувствую, как она плотно прижимается к моей спине.

Пока кто-то из бухгалтерии ждёт своей очереди, Стэн наклоняется ко мне, вероятно, чтобы пожаловаться на то, что покупка ещё одного карьера с гравием обойдётся компании в копеечку, полностью игнорируя тот факт, что это также принесёт им больше денег.

— Ты была великолепна. Такая умная девочка.

Мои губы растягиваются в улыбке, когда я пытаюсь сдержать гримасу. От такой умной девушки мне хочется блевать прямо на его дорогие коричневые брюки. Но я сдерживаю рвотный позыв и натягиваю на лицо неловкую улыбку, как будто мне льстит его снисходительность.

— Спасибо, Стэн.

Встреча проходит в скучной череде разговоров людей, электронных таблиц на проекторах, а я пытаюсь убедить себя, что в конце концов мне понравится эта работа. У меня слишком много кредитов на обучение, чтобы позволить себе думать иначе.

Это лучшая работа на свете!

Я повторяю эти слова про себя, думая о своей внушительной зарплате. Какой взрослой я себя почувствую, когда избавлюсь от долгов. Я самый образованный человек в своей семье. Работаю в городе в компании по производству строительных материалов, входящей в список Fortune 500.

Живу мечтой.

— Ты нужна мне на минутку, Рози.

— Розали, — поправляю я. Потому что Стэн недостаточно хорошо меня знает, чтобы называть меня Рози.

Он только посмеивается, как будто моя просьба его забавляет.

Стэн — самый лучший босс на свете!

Если я подумаю об этом достаточно много раз, может быть, я тоже в это поверю.

— Не могли бы вы показать мне на этой карте, о каком именно участке вы говорили? — спрашивает он. — О том, который граничит с нашим нынешним карьером?

— Конечно.

Когда я подхожу к нему, на экране его ноутбука отображается спутниковая карта с максимальным увеличением, как будто он даже не может понять, в какой стране мы находимся.

— Можно? — спрашиваю я, указывая на его мышь. Он кивает и поднимает руки, откидываясь на спинку стула, но не убирая их с клавиатуры.

Я смахиваю его и наклоняюсь, перемещая карту туда, куда нужно. Несколькими щелчками я увеличиваю масштаб и перемещаю карту, пока не появляется контур нужного объекта.

— Вот здесь. — я указываю на него, как вдруг чувствую руку на своей заднице.

Его рука.

Я замираю, потрясённая прикосновением и наглостью этого мужчины. Он мог бы сказать, что трогает мою копчиковую кость или что-то в этом роде, но вместо этого он проводит своей большой мясистой ладонью по изгибу моей ягодицы. Его пальцы скользят по центру, собираясь проникнуть внутрь, но я резко поворачиваюсь и отшлёпываю его по руке.

У него хватает наглости смотреть на меня широко раскрытыми глазами, как маленький ребёнок, словно он ни в чём не виноват. Это меня бесит.

Он меня бесит.

Я превращаюсь из дружелюбной Рози в Рози, которая тебя прикончит. В конце концов, ты не можешь вырасти единственной сестрой такого парня, как Уэстон Белмонт, и вступить во взрослую жизнь, не сохранив хотя бы частично свою вспыльчивость.

Мои плечи напрягаются, а голос становится ледяным.

— Стэн, если бы я хотела, чтобы ты меня трогал, я бы сказала тебе.

— Рози…

— Но теперь мне придётся рассказать об этом отделу кадров. Ты свинья.

Он выглядит ошеломлённым моими словами, тем, как резко я хватаю свои вещи и направляюсь к двери.

Можно было бы подумать, что он извинится, попросит о пощаде, но вместо этого он говорит:

— Отдел кадров сегодня не работает. Вам придётся подождать до завтра.

— У тебя усталый вид.

Райан, спотыкаясь, выходит из нашей спальни и глупо улыбается мне. Я жду, что в животе у меня запорхают бабочки, но их нет.

— Да, — отвечает он, немедленно направляясь к кофейнику.

Я не знаю, где он был прошлой ночью. Я вернулась в пустую квартиру после того, как допоздна торчала в офисе, заканчивая кое-какую работу. Отдел кадров действительно был закрыт — я знаю, потому что несколько раз проходила мимо их кабинетов, что только усилило моё беспокойство.

Вернувшись домой, я открыла бутылку вина и уставилась на город. Под угольно-чёрным небом, затянутым облаками, и бесконечным дождём Западного побережья машины с тихим свистом проносились по мокрым улицам Ванкувера. После этого я съела на ужин миску попкорна и задумалась о своей жизни.

Большинство девушек забеспокоились бы о местонахождении своего парня. Они бы, наверное, обрывали телефоны и требовали сказать, где он и с кем. Но я не испытывала ничего подобного.

Мне нравится Райан. Он всегда мне нравился. С того самого дня, как он плюхнулся рядом со мной и одарил своей фирменной кривой мальчишеской ухмылкой на первом курсе по финансам в моей магистерской программе. После этого всё в наших отношениях было легко. Друзья и сокурсники, соседи по комнате, а потом… больше.

Потом я просто не ушла.

Иногда я задаюсь вопросом, не было ли всё это слишком простым. Мы превратились из соседей по комнате в партнёров так, что это казалось простым и очевидным. Теперь мы снова чувствуем себя соседями по комнате, и я задаюсь вопросом, что изменилось и почему я этого не замечала. Интересно, заметил ли это милый, привлекательный Райан или проблема во мне.

Интересно… ты чувствуешь, что разлюбила? Или ты просто однажды просыпаешься и понимаешь это?

— Чем ты занимался? — спрашиваю я. — Я даже не слышала, как ты вошёл.

Он отодвигает второе кресло за барной стойкой в нашей элегантной квартире с двумя спальнями.

— Да. Вернулся только в три, а ты уже спала. Какие-то шишки из главного офиса пригласили нас с парнями выпить пива после работы, и одно привело к другому.

Он добродушно усмехается и ерошит мне волосы. Иногда это может быть приятно. Но после того, что случилось со мной вчера, это кажется… снисходительным.

Я натянуто улыбаюсь ему и приглаживаю волосы. Райан — хороший парень. Я постоянно напоминаю себе об этом из-за всяких мелочей. Я чувствую себя виноватой из-за того, что эти мелочи меня раздражают, и ещё больше из-за того, что это раздражение может значить.

Он как золотистый ретривер. Счастливый, спокойный и беззаботный всё время. И иногда, когда он случайно пускает на меня слюни или оставляет шерсть на моей чёрной рубашке, как какой-то большой счастливый идиот, мне хочется огрызнуться на него. Но он такой милый, что я не огрызаюсь.

Я игнорирую это, потому что наша жизнь слишком насыщенна, чтобы я могла сейчас об этом беспокоиться. Райан — это всё, чего я должна хотеть, и я не хочу разрушать многолетние отношения с хорошим парнем только потому, что я перегружена работой и на взводе.

Это кажется опрометчивым. Это может быть временным увлечением. Я могу пожалеть об этом. Я всегда была ответственным ребёнком в своей семье. Я не совершаю необдуманных поступков.