Наконец-то меня обдает свежим воздухом, когда я распахиваю заднюю дверь и, спотыкаясь, выхожу в темный переулок. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и попытаться избавиться от чувства клаустрофобии.

Несколько человек курят у двери и бросают на меня странные взгляды.

Я смущенно улыбаюсь им и отхожу подальше. И потому, что не переношу запах сигарет, когда пьяна, и потому, что мне просто нужно немного пространства.

Только красные кирпичные стены наблюдают за мной, когда я немного углубляюсь в темный переулок. Выброшенные пивные бутылки звенят и катятся по земле, когда я случайно задеваю их, проходя мимо. Вытянув руку, я опираюсь о стену. Ощущение шероховатой поверхности под ладонью успокаивает меня, и я поворачиваюсь, прислонившись спиной к стене. Вздернув подбородок, я прислоняюсь затылком к прохладным кирпичам и ненадолго закрываю глаза.

У меня сильное головокружение от алкоголя и сумбурных мыслей, которые кружатся в моей голове.

Если бы только мой отец видел меня такой, какой видит Кейден. Как человека, с которым нужно считаться. Но этого никогда не произойдет. Поскольку я слишком хрупкая, чтобы стать хорошим наемным убийцей, он выдаст меня замуж. Ради блага семьи.

От досады я слегка бьюсь затылком о стену.

От своей судьбы не убежишь, я это знаю. Меня выдадут замуж. Только хотелось бы, чтобы это был кто-то вроде Кейдена.

Но, конечно, не сам Кейден.

Потому что это было бы нелепо, безумно и...

— Алина?

Страх накатывает на меня, как холодная океанская волна.

С колотящимся в груди сердцем я отчаянно молюсь, что мне это послышалось, и открываю глаза.

Но Бог сегодня не милостив, потому что, открыв глаза, я действительно обнаруживаю Эрика Уилсона, стоящего прямо передо мной.

Мой бывший жених смотрит на меня с улыбкой. Он выглядит почти так же, как в тот день, когда я разорвала нашу помолвку. Так же, как и каждый день. Светлые волосы зачесаны назад, что должно было придать ему богатый и модный вид. Но на самом деле так он выглядит еще более гнусно. Бежевые брюки чинос и безупречная рубашка, наручные часы, которые стоят дороже, чем моя машина, и этот небрежно-высокомерный взгляд голубых глаз, вызванный уверенностью в том, что папины деньги решают все проблемы.

— Это ты, — говорит он, как будто не мог поверить, что это действительно я, пока я не открыла глаза.

— Да, — отвечаю я, чувствуя, что моя голова все еще кружится от алкоголя. — Конечно.

— Что ты делаешь одна в пятницу вечером?

— Я не одна.

Он смотрит на меня с легкой жалостью, как будто не верит мне.

— В любом случае, рад тебя видеть.

— Да. — Я отталкиваюсь от стены и бросаю взгляд на заднюю дверь, расположенную дальше, в надежде увидеть кого-нибудь из курильщиков, но они уже вернулись внутрь. Мой пульс учащается, когда я перевожу взгляд обратно на Эрика. — Слушай, мне нужно зайти внутрь, пока они...

— Даже не продолжай это дерьмо, — перебивает он меня, и в его голосе слышится разочарование. Его губы поджимаются от раздражения, когда он пристально смотрит на меня. — Ты же знаешь, что нам нужно поговорить.

— Мне больше нечего сказать. Наша помолвка расторгнута. Мне жаль, но...

— Ты хоть представляешь, какой скандал ты устроила, когда разорвала ее вот так? — В его глазах вспыхивает возмущенная ярость. — На каждом светском мероприятии, которое я посещал после этого, люди только об этом и говорили.

Сглотнув, я снова смотрю на дверь, пытаясь отойти от стены.

— Прости. Это не входило в мои намерения.

— Хорошо. Тогда давай возобновим нашу помолвку.

Я снова поворачиваюсь к нему и, поднимая брови, недоверчиво смотрю на него.

— Что?

Его брови тоже приподняты, и он смотрит на меня сверху вниз, как на ребенка, которому нужно объяснить все по полочкам.

— И ежу понятно, что это была ошибка. Решение, принятое из-за нервозности и неуверенности в себе. — Он одаривает меня одной из своих терпеливых и покровительственных улыбок. — Я знаю, ты боишься, что не впишешься в мой мир. Но я помогу тебе. Я буду обучать тебя до тех пор, пока ты не сможешь уверенно общаться в наших социальных кругах, не испытывая неловкости.

Несколько секунд я лишь смотрю на него, не веря своим ушам. Тренировать меня? Как гребаного домашнего питомца?

Покачав головой, я делаю шаг в сторону, чтобы попытаться отойти от стены.

— Слушай, было приятно увидеть тебя снова. Но мне действительно нужно возвращаться.

Он протягивает руку.

По мне пробегает дрожь, когда он хватает меня за предплечье, останавливая мое бегство. Затем он обхватывает другую руку, крепко удерживая меня на месте и не давая пошевелиться. Я смотрю на него, чувствуя, как его пальцы впиваются в мою кожу.

— Не смей уходить от меня, Алина, — предупреждает он. — Я ждал несколько недель, чтобы поговорить с тобой, и...

— У тебя есть пять секунд, чтобы убрать руки от моей девушки, — огрызается мрачный голос. — Прежде чем я, блять, отрублю их.

Мое сердце замирает.

Повернув голову в сторону, я в шоке смотрю на фигуру, появившуюся рядом с нами.

Там стоит Кейден Хантер, похожий на самого дьявола. Его суровые черты лица потемнели от угрозы, а от его мускулистого тела исходит едва сдерживаемая ярость, когда он сжимает пальцами нож в своей руке. Его темные глаза настолько холодны, что, клянусь, температура падает на несколько градусов, когда он смотрит на Эрика, а от его смертоносного тела исходит ощущение абсолютной власти.

— Один, — говорит Кейден, и в этом единственном слове сквозит угроза.

Но мое предательское сердце все еще совершает резкие кульбиты в груди от его предыдущего заявления. Моя девушка. Именно так он и сказал. У тебя есть пять секунд, чтобы убрать руки от моей девушки.

Неподдельное замешательство отражается на лице Эрика, когда он поворачивается и смотрит на Кейдена. Затем он оглядывает его с головы до ног, и на его губах появляется усмешка, полная превосходства. Словно он счел Кейдена недостойным.

Эта реакция ошеломляет меня больше, чем внезапное появление Кейдена. Как кто-то может смотреть на Кейдена и считать его каким-то... неполноценным? Этот человек — воплощение совершенства. Он не только в буквальном смысле возвышается над Эриком Уилсоном, но и настолько превосходит его во всех отношениях, что мне понадобился бы микроскоп, чтобы разглядеть своего бывшего богатенького жениха, если бы я поставила их рядом.

— Прогуляйся, приятель, — говорит Эрик, окидывая Кейдена пренебрежительным взглядом. Но убирает свои руки с моих плеч. — Тебя это не касается.

— Я скажу это только один раз, так что слушай внимательно, — говорит Кейден, полностью игнорируя Эрика. Уличные фонари вдалеке отбрасывают неумолимые тени на его лицо, когда он пристально смотрит на свою жертву. — Если ты еще когда-нибудь дотронешься до Алины, я отрежу тебе все пальцы, а после этого скормлю их тебе.

На лице Эрика отражается шок, и он изумленно смотрит на стоящего перед ним убийцу. Я уверена, что с ним еще никто так не разговаривал.

Затем в его глазах вспыхивают возмущение и злость, он выпрямляется во весь рост и пытается посмотреть на Кейдена свысока.

— Ты хоть представляешь, кто мой отец? Если ты сейчас же не извинишься и не уйдешь, моя семья похоронит тебя под горой судебных исков и уголовных обвинений.

Кейден двигается как гадюка.

Бросившись вперед, он хватает Эрика за руку и бьет ногой по колену. Через несколько секунд Эрик оказывается на земле, его рука вывернута под неестественным углом, а к горлу приставлен нож Кейдена.

Из легких Эрика вырывается крик боли, когда Кейден выкручивает руку, пока запястье моего бывшего жениха едва не ломается. Эрик пытается наклониться вперед, чтобы ослабить нагрузку на запястье, но нож у его горла безжалостно удерживает его на месте. Слезы боли наворачиваются на его голубые глаза.

— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляет он.

Кейден, похожий на самого настоящего бога, смотрит на него сверху вниз.