Его глаза встречаются с моими.

— Люди говорят, что ты тоже сумасшедшая. Это так?

— Возможно. — Я одариваю его безумной улыбкой. — Скажем так, есть причина, по которой моя семья не хотела, чтобы я была наемным убийцей.

Он издает смешок, который звучит наполовину удивленно, наполовину весело, когда он паркует свою машину рядом с машиной Рико. На стоянке остались только их машины. Ну, за исключением моего велосипеда, который пристегнут к стойке ближе к дверям.

Вместо ответа он просто отстегивает ремень безопасности и выходит из машины. Его братья следуют его примеру. Как только они оказываются на улице, я тоже выскальзываю.

— Увидимся дома, — говорит Илай своим братьям, пока я выпрямляюсь и закрываю за собой дверь.

Они кивают и направляются к своим машинам. Я тоже делаю шаг вперед, намереваясь добраться до своего велосипеда. Но прежде чем я успеваю двинуться дальше, Илай встает передо мной, преграждая мне путь.

По пустой парковке разносится гулкое эхо, когда он кладет руку на дверь со стороны водителя и тоже захлопывает ее. Пока его братья заводят свои машины и уезжают, Илай подходит ближе, прижимая меня к своему Range Rover. Он кладет руки на машину по обе стороны от меня, заключая меня в клетку.

Мое сердце подпрыгивает в груди. Он стоит так близко, что я почти чувствую, как тепло его тела проникает в мое, и мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Вспомни, что произошло в том доме, — говорит он.

Как я могу забыть? При мысли о его силе и контроле, которые он проявил там, мой клитор начинает пульсировать.

— И помни, что я сказал тебе в машине, — продолжает он, его золотистые глаза сверлят мои. — Вот что я могу с тобой сделать, если решу перестать быть милым.

Такое чувство, что он ждет, что я съежусь перед ним. Что я задрожу и запаникую. Что попрошу у него прощения за то, что натворила.

Но я этого не делаю. Я совсем его не боюсь. Потому что, каким бы сумасшедшим его ни считали люди, я знаю, что в этом плане я его превосхожу. Он может думать, что он опасен и неуравновешен, но со мной ему не сравниться.

Поэтому я просто дерзко поднимаю подбородок и бросаю на него равнодушный взгляд.

Он убирает одну руку с машины и кладет ее мне на горло, прижимая большой палец к моему подбородку и запрокидывая мою голову назад. На его губах расплывается злая улыбка.

— Так что, если хочешь жить, — начинает он мрачным голосом, в котором слышатся угрозы. — Ты также нагнешься и подставишь задницу, как маленькая сучка.

— В переносном смысле? — Я отвечаю на его безумную улыбку. — Или буквально?

В его глазах на секунду мелькает удивление, словно он не понимает, почему сейчас я не дрожу как осиновый лист. Но оно исчезает почти так же быстро, как и появилось.

Он слегка сжимает пальцы на моем горле и наклоняет голову.

— Будь осторожна.

Потянувшись, я хватаю его за рубашку и притягиваю его лицо ближе к своему.

— Забавно. Я как раз собиралась сказать тебе то же самое.

Илай

Входная дверь дребезжит в раме, когда я захлопываю ее за собой. Сняв ботинки, я выхожу в коридор.

— Вы здесь? — Кричу я.

В ответ лишь тишина.

Скрипя зубами, я иду в прачечную и рывком открываю спортивную сумку, а затем бросаю в корзину пропотевшую одежду и влажное полотенце.

Я думал, что два часа изнурительных тренировок успокоят меня, но напряжение все еще опутывает мое тело, как стальные лозы. Обычно я мало сплю и могу справиться с усталостью и сопутствующим ей чувством постоянного напряжения. Но за последние три дня я вообще почти не спал.

После нашей небольшой экскурсии в прошлую пятницу я пару раз видел Райну в выходные. Но наступило утро понедельника, и она просто исчезла с лица земли. И теперь ее никто не видел всю неделю.

Я не могу сосредоточиться. Не могу спать. Не могу нормально, блять, дышать.

Я прекрасно понимаю, что становлюсь опасно одержимым ею, но ничего не могу с собой поделать. Напряжение в моем теле исчезает, когда я рядом с ней, а моя пропитанная кровью душа поет, когда она смотрит на меня. Но в ее взгляде страха нет. Даже после того, что я ей показал и рассказал в прошлую пятницу, она не отступает. Не съеживается. Не боится меня. Кажется, ее даже возбуждают мои угрозы.

Это опасно, я знаю, но мое тело начало жаждать тех ощущений, которые она заставляет меня испытывать. Словно я не сумасшедший. Словно со мной все в порядке. Словно мой разум не вернулся безвозвратно в то время, когда мне было тринадцать. Она заставляет меня чувствовать себя так, будто может заглянуть мне в душу, и будто ей плевать на ту тьму, которую она там обнаружит. Это как гребаный наркотик.

А потом она просто растворяется в воздухе.

Разминая пальцы, я направляюсь к лестнице, одновременно засовывая руку в карман. В третий раз за вечер я звоню своим братьям. Никто из них не отвечает.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не швырнуть телефон в чертово окно, когда мой звонок снова переходит на голосовую почту.

Где они, черт возьми?

Я не видел их с тех пор, как закончились занятия сегодня днем. Это на них не похоже — вот так исчезать. Особенно на Рико. Они знают, что я могу сказать одно неосторожное слово или зарезать кого-нибудь, лишь бы выместить свое разочарование. И когда это происходит, Рико всегда рядом, готовый помочь мне и не дать полностью погрузиться в пучину безумия.

Так где же они, черт возьми?

И где, блять, Райна?

Я иду по дому, стуча ногами по полированным половицам. Это массивное двухэтажное здание из темного дерева, и, вероятно, это самый желанный дом во всем кампусе. Поскольку я Хантер, то при поступлении в Блэкуотер у меня были особые привелегии, поэтому я, естественно, выбрал этот дом. В нем есть огромная гостиная и кухня, кабинет и шесть спален, каждая из которых оборудована собственной ванной комнатой. Когда Рико, Кейден и Джейс поступили в университет, они тоже переехали сюда.

Но сейчас их здесь нет.

Двигаясь по коридору, я проверяю каждую из их комнат и даже две свободные. Но все они пусты.

Мои мысли путаются, и напряжение пронзает мое тело, как молния. Я знаю, что мне нужно поспать. Чувствую, как мои мышцы протестуют, а мозг изнемогает от недостатка сна, но мне невыносима мысль о том, чтобы еще одну ночь лежать в своей постели и пялиться в потолок. Потому что именно это и произойдет.

Шагая обратно по коридору, я подхожу к двери в собственную спальню и берусь за ручку. Но затем останавливаюсь. Я смотрю в сторону лестницы.

Может, мне лучше вернуться в кампус и еще раз потренироваться? Это, по крайней мере, поможет мне избавиться от неугомонной энергии, которая все еще бурлит во мне.

Да, именно так мне и следует поступить.

Я киваю себе и нажимаю на ручку, чтобы достать из шкафа новый комплект спортивной одежды.

Все еще пребывая в смятении, я переступаю порог.

Затем останавливаюсь как вкопанный.

Какое-то время я не могу осознать увиденное, поэтому просто стою на полу и смотрю на открывшуюся передо мной сцену.

Райна лежит на моей кровати.

Мой взгляд снова скользит по ее телу.

Райна лежит привязанная к моей кровати.

Ее ноги широко раздвинуты, а лодыжки привязаны веревкой к изножью. Ее руки связаны аналогичным образом. Веревки обхватывают ее запястья и удерживают руки над головой, приковывая ее к изголовью кровати.

Я медленно закрываю за собой дверь, пока мой разум пытается собраться с мыслями.

Придвигаясь ближе, я изучаю ее лицо.

На ее глазах повязка, а в ушах — наушники с шумоподавлением. Ее грудь поднимается и опускается от ровного дыхания, несмотря на то, что во рту у нее кляп.

Я прищуриваюсь, глядя на черную резинку, закрывающую ее рот. Если я не ошибаюсь, это кляп из довольно обширных запасов Кейдена. Кляп в виде пениса, который, вероятно, заполняет весь ее рот.