— Звучит не очень-то правдоподобно, — отзывается Джейс, все еще держась руками за капот машины. С дьявольской ухмылкой на лице он пару раз наваливается на капот, раскачивая машину. — Тебе так не кажется?

— Хочешь, я вытащу его оттуда и переломаю ему колени? — Небрежно спрашивает Рико, словно интересуясь, не хочу ли я выпить чашечку кофе.

Парень отшатывается и пытается перебраться на другое место, пока не вспоминает, что сейчас там сидит Кейден. Кейден одаривает его одной из своих фирменных улыбок психопата.

В голосе парня звучит отчаяние, когда он умоляет:

— Пожалуйста. Пожалуйста, клянусь, я этого не делал. — В его глазах вспыхивает огонек, и следующие слова он выпаливает на одном дыхании. — Вы можете проверить камеры наблюдения! Тогда увидите, что это был не я.

Теперь в его глазах светится надежда. Я хочу растоптать его до тех пор, пока не останется ничего, кроме страха, но он прав. Если бы он был настолько глуп, чтобы действительно это сделать, он бы не попросил нас проверить записи. А я очень хочу знать, кто намерен стать моей следующей жертвой, раз поцарапал мою машину.

— Кейден, — начинаю я.

Наш пленник замирает.

Я молча смотрю на него несколько секунд, а затем продолжаю:

— Проверь его водительские права.

Не задавая вопросов, Кейден перегибается через консоль и засовывает руку в карман куртки парня. Тот вздрагивает, но не сопротивляется. Кейден достает коричневый кожаный бумажник, затем открывает его и достает водительские права. Запомнив данные, он кивает мне, а затем бросает и бумажник, и права на колени парня.

— Тебе лучше надеяться, что ты говоришь правду, — объявляю я. — Или позже мы нанесем тебе небольшой визит.

— Хорошо, — выпаливает он, пытаясь подхватить бумажник и водительские права, пока они не упали. — Клянусь, я говорю правду.

Не утруждая себя ответом, я вздергиваю подбородок и направляюсь обратно к административному зданию академии, а Рико идет за мной. Джейс несколько раз барабанит руками по капоту машины, в то время как Кейден вылезает и захлопывает за собой дверь. Затем они подходят ко мне.

Как только мы уходим, парень набирает скорость и выезжает с парковки.

— Жаль, что ты не дал мне его побить, — жалуется Джейс, когда мы направляемся к офису, где работают люди, отвечающие за безопасность.

— Если это он испортил мою машину, я позволю тебе сделать нечто большее, — обещаю я ему.

Он возбужденно вскидывает кулак вверх.

— Да!

Пока мы идем, я чувствую, что Рико наблюдает за мной краем глаза. Он всегда так делает. Наблюдает за мной. Пытается понять, не вывело ли меня из себя то, что только что произошло. И я понимаю. Понимаю, почему он волнуется. Но, честно говоря, после того, что я пережил в юности, нелепо думать, что я окончательно сойду с ума только из-за того, что кто-то поцарапал мою машину. Хотя, если честно, я знаю, что именно то, что я пережил, является причиной его беспокойства. Но все равно. Я просто хочу, чтобы он перестал чувствовать себя таким виноватым. В конце концов, его вины в этом нет.

Дверь в офис службы безопасности вибрирует, когда я бью кулаком по металлу.

Через несколько минут ее открывает мужчина в пуленепробиваемом жилете поверх обтягивающей черной рубашки. Он окидывает нас четверых быстрым взглядом и склоняет голову в знак уважения.

— Чем могу быть полезен? — Спрашивает он.

— Нам нужно посмотреть записи с камер видеонаблюдения на парковке, — отвечаю я.

Он кивает, затем открывает дверь шире и предлагает нам пройти внутрь. Мы идем за ним к экранам, занимающим половину стены. На них видна большая часть академии. Я окидываю взглядом все экраны, еще раз подтверждая то, что наш отец сказал нам о слепых зонах еще до того, как мы переступили порог этого кампуса.

— Период? — спрашивает охранник, запуская программу на одном из компьютеров.

— Сегодня днем, — отвечаю я.

Ему требуется пара минут, чтобы быстро просмотреть видео, пока мы не находим то, что ищем.

— Остановись, — говорю я, как только вижу одинокую фигуру, присевшую на корточки рядом с моей машиной. — Вернись назад.

Он перематывает запись назад, а затем воспроизводит ее снова. На этот раз на нормальной скорости.

Из дверей на парковку выходит молодая женщина примерно нашего возраста. У нее прямые черные волосы, ниспадающие почти до пояса, и челка, закрывающая лоб. Камера находится слишком далеко, чтобы разглядеть черты ее лица, но ее походка, говорит мне больше, чем ее лицо.

Она не подкрадывается к моей машине. А целенаправленно идет. Блять, она целенаправленно подходит к ней, небрежно вертя в руке связку ключей. Без страха. Без колебаний. Я в полном недоумении смотрю, как она присаживается на корточки возле моей машины и начинает вырезать на ней надпись.

Рядом со мной Рико и Кейден тоже смотрят, подняв брови.

Джейс, напротив, хихикает и бьет меня локтем в ребра.

— Одна из цыпочек, которых ты трахнул? Черт, брат, ты, должно быть, оставил ее неудовлетворенной.

— Нет, — говорю я.

Нет, я бы точно запомнил, если бы трахал кого-то вроде нее. Замешательство бурлит в моей груди, когда я наблюдаю, как она выпрямляется, когда заканчивает. Если судить по тому, как она выглядит рядом с моей машиной, то можно сказать, что она среднего роста для женщины. Но не это вызвало во мне замешательство.

Я прищуриваюсь, изучая ее тело.

Она выглядит... нежной. Конечно, у нее довольно стройное тело. Но у нее также есть бедра и сиськи, что, безусловно, делает ее довольно сексуальной, но она не выглядит достаточно спортивной, чтобы быть здешней студенткой.

— Кто она? — Спрашиваю я.

Мои братья пожимают плечами.

У стола охранник перелистывает какие-то бумаги.

— Мы получили сообщение из приемной комиссии, что в школу поступила новая студентка. Думаю, это она, но сейчас я не могу найти ее имя.

Новая студентка, да? По крайней мере, это объясняет, почему она выглядит такой нежной и неспортивной. Но это, блять, точно не объясняет, почему в первый же день пребывания в кампусе она зашла на парковку и вырезала на боку моей машины надпись Small Dick Energy.

— Ладно, — говорит Кейден, пожимая плечами. — Тогда мы просто поймаем ее завтра перед школой.

Я киваю в знак подтверждения, но все еще не могу оторвать взгляд от экрана. С ошеломленным неверием, все еще пульсирующим во мне, я наблюдаю, как девушка откидывает свои длинные черные волосы за плечо, а затем неторопливо уходит.

Но перед тем как исчезнуть из виду, она смотрит прямо на камеру наблюдения.

И улыбается.

Я моргаю.

Кто, черт возьми, эта девушка?

Райна

Тишину нарушает лишь слабое бормотание медсестер, разговаривающих в соседней палате. Сидя на стуле рядом с кроватью Коннора, я наблюдаю за тем, как медленно поднимается и опускается его грудь, пока он спит. Затем перевожу взгляд на его покрытое синяками лицо.

Он совсем не похож на меня. От отца нам обоим достались прямые черные волосы, но в остальном никто бы никогда не догадался, что мы родные брат и сестра. У Коннора серые глаза, как у отца, и ничем не примечательные черты лица. Нельзя сказать, что его внешность уродлива, но и красивой ее тоже не назовешь. Лицо Коннора лишено ярких черт, и люди быстро забывают о нем, когда он исчезает из их поля зрения. Другими словами, идеальное лицо для убийцы. У нашего деда были такие же черты, как и у его отца, и у его отца до него. Это одна из причин, по которой семья Смит стала легендарной среди наемных убийц. По крайней мере, до того, как все полетело к чертям.

Запрокинув голову, я смотрю на серый бетонный потолок и глубоко вздыхаю.

Когда-то мы были богаты. Я имею в виду, неприлично богаты. Мы были богаты наравне с семьей Хантеров, которые, очевидно, без проблем могут позволить себе купить четыре Range Rover последней модели для своих сыновей. Я до сих пор помню роскошные подарки, которые папа всегда приносил домой маме после завершения какой-нибудь важной работы.