Раздаются три глухих удара, когда они закрывают за собой двери.

Я остаюсь на месте, глядя вперед, но встречаюсь взглядом с Райной в зеркале заднего вида. Она лишь выжидательно поднимает брови.

— Сегодня ты еще легко отделалась, — сообщаю я ей. — Обычно, если бы кто-то поцарапал ключом мою машину, я бы переломал ему все пальцы. Но, поскольку это, видимо, твой первый день в кампусе, я решил проявить к тебе немного милосердия.

Тихий смешок срывается с ее губ.

— Правда?

— Да. Но это был разовый акт милосердия. Так что если ты еще раз попытаешься пошутить надо мной, если ты хотя бы посмотришь на меня с неуважением в своих вызывающих глазах, я покажу тебе, что делаю с теми, кто переходит мне дорогу.

На какое-то время в машине воцаряется тишина, пока мы просто смотрим друг другу в глаза.

Затем она заливается смехом. Я моргаю, наблюдая через зеркало, как она демонстративно вытирает выступившие от смеха слезы.

— Боже мой, — выдавливает она из себя между приступами смеха. — Ты действительно заранее репетируешь эти угрожающие речи и эффектное появление, не так ли? — Сделав глубокий вдох, она снова выпрямляется и поднимает брови. — Скажи мне, они когда-нибудь срабатывают?

В течение нескольких секунд я не могу придумать, что сказать. За последние пять лет я не встретил ни одного человека, который бы не испытывал страха или хотя бы легкого волнения в моем присутствии. И то, что это разрушил кто-то вроде нее, настолько ошеломительно, что я не знаю, как реагировать.

Повернувшись на своем сиденье, я смотрю ей в глаза впервые с тех пор, как мы сели в машину. Во мне закипает ярость, потому что мне вдруг становится неловко от того, как легко ей удалось выбить меня из колеи.

— Давай кое-что проясним, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. — Если бы я захотел, то мог бы раздавить тебя в мгновение ока, даже не вспотев. Это будет единственное твое предупреждение. Поклонись и не высовывайся, иначе тебе не понравится то, что произойдет дальше.

Она, прищурившись, выдерживает мой взгляд, но ничего не говорит.

Я кивком указываю на дверь.

— А теперь убирайся, пока я не передумал.

Ткань шуршит, когда она скользит по заднему сиденью к двери позади меня. Я поворачиваюсь на своем сиденье, и тоже тянусь к ручке.

Холодная сталь прижимается к моему горлу.

— Давай кое-что проясним, — передразнивает Райна.

Инстинктивно я делаю движение, чтобы убрать лезвие.

Но прежде чем я успеваю поднять руку, она сильнее прижимает его к моему горлу и бормочет:

— Ай, ай, ай.

Во мне вспыхивают ярость и неверие, но я перестаю двигаться. Опустив взгляд, я изучаю нож. И ярость сменяется полным потрясением. Клинок принадлежит Кейдену. Неужели она, блять, обокрала Кейдена прямо здесь, в машине, когда мы все четверо были рядом?

— А теперь давай кое-что проясним, — повторяет Райна насмешливо-сладким голосом, наклоняясь вперед.

Все еще держа нож у моего горла, она двигается, пока ее губы не оказываются рядом с моим ухом. Когда она говорит, ее теплое дыхание ласкает мою кожу, заставляя кровь снова приливать к моему члену.

— Если ты еще хоть раз заставишь меня сесть в машину, я уложу тебя на спину и буду смотреть, как ты захлебываешься собственной кровью. — Встретившись со мной взглядом в зеркале заднего вида, она одаривает меня безумной улыбкой. — Понятно?

Прежде чем я успеваю ответить, она отводит лезвие от моего горла и бросает его на пассажирское сиденье рядом со мной. Затем она быстро открывает дверь и уходит.

Я остаюсь сидеть там, переводя взгляд с нее на нож.

Ее длинные черные волосы ниспадают по спине, а юбка развевается вокруг бедер, когда она шагает к зданию кафетерия. Проводя рукой по волосам, я качаю головой, глядя на ее удаляющуюся спину.

Что, черт возьми, не так с этой девушкой?

Райна

Тихое бормотание разносится по массивному зданию. Делая вид, что прислушиваюсь к разговору за своим столом, я осматриваю пространство вокруг себя. Высокие книжные полки тянутся вдоль стен и образуют несколько проходов по полу. Между ними, на открытых пространствах, стоят столы, за которыми сидят люди и работают в одиночку, парами или группами.

Честно говоря, я не ожидала, что в Блэкуотерском университете вообще есть библиотека. Я думала, что эта профессия в основном связана с физической подготовкой. Но, оказывается, быть наемным убийцей — это нечто большее, чем просто убивать людей острым концом клинка. Оказывается, нужно знать и такие вещи, как наука, математика и психология, чтобы уметь планировать миссию, маршруты, пути отступления, реакцию людей на различные ситуации и другие подобные вещи.

Я снова окидываю взглядом различные столы. Илая не видно. Время от времени я вижу его младшего брата Джейса, поскольку он ходит на те же занятия, что и я. Но с тех пор, как я приставила лезвие к его шее в той машине, я больше не сталкивалась с печально известным Илаем Хантером.

Беспокойство гложет меня до костей. Мне нужно, чтобы его гнев был направлен на меня, чтобы он забыл о Конноре. Может, мне нужно сделать что-то еще, чтобы привлечь его внимание?

— Райна, ты вообще слушаешь?

Быстро тряхнув головой, я отвлекаюсь от своих размышлений и быстро возвращаю свое внимание к людям за столом. Их трое. Все они первокурсники, как и я. Хотя я подозреваю, что каждый из них на год младше меня, поскольку все они, скорее всего, начали учиться, когда им было по двадцать лет, как и положено.

Магда, девушка, которая заговорила, — худенькая, с такими светлыми волосами, что они кажутся почти белыми, и в ней есть что-то невозмутимое. Рядом с ней Габриэль, выглядящий как настоящий американский соседский мальчик со светлыми волосами, голубыми глазами и легкой улыбкой. Последний — Пауло, темноволосый парень с проницательным взглядом, которого я так и не смогла прочитать.

— Нет, извини, я немного отвлеклась, — отвечаю я, одаривая Магду извиняющейся улыбкой. Прежде чем она успевает вернуться к теме, я задаю вопрос, который действительно хочу обсудить. — Я слышала, что в выпускном классе есть парень по имени Коннор Смит, и что он, по-видимому, один из лучших учеников, но я его здесь не видела.

Все трое обмениваются взглядами.

— Наверное, он все еще в больничном крыле, — осторожно говорит Пауло.

Я изображаю удивление.

— Почему?

— Илай Хантер и его братья устроили ему хорошую взбучку.

— Коннор настолько неприятный, да?

— Нет, я бы так не сказал.

— Значит, он просто умеет наживать врагов?

Габриэль хихикает.

— Ты что, шутишь? Половина выпускного класса завидует ему из-за того, что он так чертовски хорош во всем.

У меня в голове творится полная неразбериха. Значит, многие люди завидуют Коннору? Но вопрос в том, кто из них завидует настолько, что готов испортить его винтовку, лишь бы навлечь на него гнев Илая?

— Очевидно, он же сын Харви Смита, — говорит Пауло, заговорщически понизив голос.

Габриэль поднимает брови.

— Того самого Харви Смита?

— Да.

— Эй, — перебивает Магда, устремив на меня свой бледный взгляд. — Разве твоя фамилия не Смит? Только не говори мне, что ты тоже...

— Отпрыск Харви Смита? — добавляю я, а потом фыркаю, как будто это смешно. — Ох, если бы. Но нет, я всего лишь одна из миллионов обычных Смитов в этой стране.

Будет лучше, если никто не узнает, кто я на самом деле. Потому что, если станет известно, что Коннор — мой брат, тогда Илай может понять, что я намеренно отвлекаю его внимание от Кона и переключаю его на себя.

— Кстати о птичках, — говорит новый голос.

Я поворачиваюсь налево и вижу, что из-за соседнего столика к нам наклоняется девушка со стервозным выражением на лице. Я не знаю ее имени, но уверена, что она тоже учится на нашем курсе.

— Ты та новенькая, которая перевелась сюда пять дней назад, верно? — Продолжает она.