Наконец, Грегори испускает протяжный вздох поражения. Я снова переключаю внимание на него. Если раньше на его лице была ярость, то теперь на нем только досадная покорность.

Грегори тоже учится на третьем курсе. Хотя, в отличие от меня, он находится в нижней половине рейтинга. Он не представляет угрозы и никогда не делал ничего, что могло бы вывести меня из себя, так что технически у меня нет к нему претензий. Но с каких это пор мне нужна причина, чтобы быть мудаком?

Удерживая мой взгляд, он демонстративно натягивает веревки и поднимает брови, глядя на меня.

— Тебе действительно нужно было это делать? — Спрашивает он голосом, полным раздражения. — Опять?

На моих губах появляется ухмылка. Я привязал его к дереву и во время прошлогоднего турнира. А потом, к счастью, забыл сказать нашим инструкторам, где я его оставил. Он просидел там до утра следующего дня.

Еще одна злая усмешка появляется на моих губах. Хорошие были времена.

— Если ты не хотел, чтобы тебя снова связали, не стоило вставать у меня на пути, — говорю я.

— Я тебя даже не видел! Я не знал, что ты здесь.

Снова достав один из своих пистолетов, я сокращаю расстояние между нами.

Остальные члены его команды, все первокурсники и второкурсники, напрягаются и обмениваются обеспокоенными взглядами.

Я подставляю пистолет под подбородок Грегори, и, наклонившись, запрокидываю его голову назад, чтобы наши взгляды встретились.

— Разве это моя проблема?

Он сглатывает, а затем открывает рот, словно хочет что-то сказать. Но, видимо, не может сообразить, что именно, поэтому просто закрывает его. Я усмехаюсь.

— Вот что я тебе скажу... — Убирая пистолет, я делаю шаг назад. — Если ты будешь умолять меня, на этот раз я действительно скажу инструкторам, где ты находишься.

Прежде чем он успевает ответить, Кейден резко встает и говорит:

— Готово.

— Хорошо, тогда пошли, — отвечает Джейс. — Я хочу уничтожить и другие команды, прежде чем мы доберемся до цели.

Рико весело вздыхает, но пожимает плечами.

— В чем-то он прав.

— Что ж, похоже, твое время вышло, — говорю я Грегори. — Повеселись здесь сегодня вечером.

В его глазах вспыхивает тревога, и он снова отчаянно дергает за веревки.

— Нет, подожди! Пожалуйста, скажи инструкторам, где я.

Мои братья встают рядом со мной, когда мы возвращаемся туда, где оставили Райну.

— Пожалуйста! — кричит нам вслед Грегори. — Я умоляю тебя! Хантер!

Игнорируя его жалкие мольбы, я просто иду обратно сквозь деревья к тому месту, где нас ждет Райна. Вот только, когда мы добираемся туда, там никого нет.

Меня охватывает раздражение. Я же ясно сказал ей подождать. Почему, блять, она никогда не делает то, что ей говорят?

— Где Райна, черт возьми? — Спрашивает Джейс, останавливаясь рядом со мной.

— Я не... — Я замолкаю, осматривая землю, где она стояла, когда я видел ее в последний раз.

Моя кровь застывает в жилах.

Там есть следы. Следы, которые не принадлежат ей. Или нам.

В моей голове раздается глухой звон.

Кто-то похитил ее.

— Илай, — говорит Кейден, его голос становится тихим и настороженным.

— Вижу, — отвечаю я.

Джейс, прищурившись, смотрит на землю.

— Это следы?

— Как, черт возьми, целая группа смогла подобраться к нам так близко, а мы и не заметили этого? — Говорит Рико.

Качая головой, я подхожу к тому месту, где на мягкой траве все еще видны следы Райны. Мое сердце бешено колотится в груди, когда я присаживаюсь на корточки и изучаю землю.

— Потому что это была не команда. Это был всего лишь один человек.

Я смотрю на едва заметные следы, ведущие сюда. А вот те, что идут в обратном направлении, более четкие, что означает, что ублюдок, который это сделал, нес Райну, когда уходил.

Холодная ярость бурлит в моих венах.

— В этом нет никакого смысла, — говорит Джейс. — Кто бросит свою команду посреди турнира, чтобы похитить одного человека? Это поставит под угрозу все шансы команды на победу.

Поднимаясь на ноги, я сжимаю пальцами пистолет и стискиваю челюсти, пытаясь удержаться от того, чтобы не поджечь весь этот гребаный лес. Мои братья присоединяются ко мне, становясь по бокам, и все мы смотрим на следы, исчезающие между деревьями.

— Не знаю, — наконец отвечаю я. Разминая шею, я расправляю плечи и крепче сжимаю пистолет. — Но как только я их найду, то убью к чертовой матери.

Райна

Боль пронзает локоть и рикошетом проносится по руке, когда меня бросают лицом вниз на твердый каменный пол пещеры. У меня едва хватило времени поднять руки, чтобы не удариться головой, поэтому удар пришелся на локоть. Я стискиваю зубы, когда предплечье и пальцы покалывает от непрекращающейся боли.

Я боролась всю дорогу сюда, но мой похититель не реагировал. Одной рукой он зажимал мне рот, а другой — крепко обхватывал мое тело, пробираясь через лес, пока не добрался до этой пещеры. Я даже не могла повернуть голову, чтобы посмотреть на лицо этого ублюдка. Но теперь, похоже, мы достигли нашего конечного пункта назначения. Я чувствую, как он стоит сзади и нависает надо мной.

С трудом приняв сидячее положение, я потираю локоть, пытаясь унять покалывание в руке. По-прежнему находясь к нему спиной, я пытаюсь решить, как поступить. В лучшем случае у меня есть всего несколько секунд, прежде чем мой похититель, без сомнения, потеряет терпение. Поэтому я принимаю поспешное решение.

Только что я сидела и потирала локоть. В следующее мгновение я резко разворачиваюсь, вскакиваю на ноги и бросаюсь в ту сторону, откуда мы пришли.

Воздух вырывается из моих легких, когда кулак врезается мне в живот.

Удар был настолько сильным, что отбросил меня назад. Еще большая боль пронзает мое тело, когда я врезаюсь спиной в стену пещеры, а затем падаю на землю. Обхватив живот рукой, я сворачиваюсь калачиком, отчаянно пытаясь втянуть воздух обратно в легкие.

Надо мной раздается довольный вздох.

— Я давно хотел это сделать.

Голос кажется знакомым. Но сначала я не могу вспомнить, откуда знаю его. Сделав несколько глубоких вдохов, я моргаю, чтобы избавиться от боли, которая затуманивает зрение. Затем поднимаю голову и, наконец, смотрю в лицо своему похитителю.

На несколько секунд мне кажется, что мой разум не может осознать то, что я вижу.

— Габриэль? — Выпаливаю я.

Мой однокурсник Габриэль возвышается надо мной, пока я все еще лежу на земле, и смотрит на меня с такой ненавистью, с таким презрением, что я теряю всякое представление о том, что, черт возьми, происходит.

Его непринужденная улыбка исчезла, а образ типичного американского парня по соседству исказился почти до неузнаваемости из-за ярости, которая теперь пульсирует на его лице.

— Райна Смит, — отвечает он, и его голос сочится ядом.

— Что...

Боль пронзает бок, обрывая мои слова, когда Габриэль бьет меня ботинком по ребрам. Удар достаточно сильный, что мое тело снова отлетает к стене, врезаясь в нее. Я снова задыхаюсь, чувствуя, как огонь охватывает мой бок.

— Разве я давал тебе разрешение говорить? — Спрашивает Габриэль, стоя надо мной.

Поскольку я все еще не могу перевести дыхание, я просто лежу, втягивая воздух в легкие, вместо того чтобы ответить. Когда я снова могу более-менее нормально дышать, я встаю на колени, а затем поднимаюсь на ноги.

Едва мои колени отрываются от земли, как Габриэль бьет меня кулаком в левую часть лица. Боль пронзает мою челюсть и скулу, а голова резко поворачивается в сторону, когда я снова падаю на землю.

— Стой на коленях, — приказывает Габриэль.

Перед глазами у меня плывут черные пятна. Я усиленно моргаю и несколько секунд двигаю челюстью. Затем поднимаю голову, и яростно смотрю на ублюдка, стоящего надо мной.

— Может, ты перестанешь меня бить и просто скажешь, что, черт возьми, происходит?

Оглядываясь назад, я понимаю, что мне, наверное, следовало сформулировать предложение получше. А еще лучше — вообще не говорить. Но у меня и так было катастрофически мало возможностей пережить этот турнир, пока этот чертов мудак не решил затащить меня в эту пещеру, а теперь, и их нет.