Никогда в жизни я не чувствовала себя более живой.

Удовольствие нарастает во мне, быстро превращаясь в яростную грозу, которая только и ждет, чтобы вырваться наружу. Моя грудь вздымается, когда я делаю отчаянные вдохи.

Илай трахает меня пистолетом. Чертовым пистолетом. Если он случайно нажмет на курок, я умру. Черт, он даже может намеренно нажать на курок, пока глушитель все еще находится внутри меня. И я абсолютно ничего не могу сделать, чтобы остановить его.

Моя жизнь полностью в его жестоких, пропитанных кровью руках.

От одной этой мысли мой клитор пульсирует так сильно, что кажется, будто мой мозг вот-вот взорвется от бушующей внутри меня похоти.

Мне нравится чувство потери контроля.

Вернее, мне нравится, когда кто-то другой отнимает у меня контроль.

От этого я чувствую себя живой, свободной, как никогда раньше.

Напряжение нарастает внутри меня, пульсируя по всему телу и отдаваясь вибрацией в костях, пока Илай продолжает вводить глушитель в мою киску и выводить из нее. Трение в сочетании с ужасающей опасностью и контролем, который Илай имеет над моей жизнью, подталкивает меня все ближе и ближе к краю.

Сердце колотится о ребра.

Я делаю глубокие вдохи, но, кажется, мне не хватает кислорода.

Затем Илай слегка меняет угол наклона пистолета, направляя его в меня.

И освобождение пронзает мое тело.

Крик вырывается из моих легких с такой силой, что я чувствую привкус крови. Но звук тут же обрывается, когда Илай зажимает мне рот свободной рукой, заставляя замолчать.

Я кричу, стону и хнычу в его теплую ладонь, когда оргазм рикошетом проносится по моему телу, и жестко кончаю на пистолет, все еще погруженный в мою киску.

Перед глазами мелькают звезды, а конечности неистово дрожат.

От такой силы невозможно удержаться на ногах, и я задыхаюсь, когда веревка врезается мне в горло, а колени подгибаются. Но от этого я кончаю только сильнее.

И несмотря на все это, эти глаза цвета жженого золота наблюдают за мной с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Взгляд Илая впивается в меня, словно он пытается запечатлеть эту картину в своей памяти.

Когда он понимает, что я больше не могу стоять самостоятельно, он опускает руку от моего рта к горлу, поддерживая меня, чтобы я снова могла вдохнуть воздух в легкие.

Какое-то время он просто удерживает меня в таком положении. Даже когда оргазм перестает сотрясать мое тело, Илай прижимает меня к холодной двери шкафа, продолжая изучать каждый дюйм моего тела.

Затем он, наконец, вытаскивает пистолет. Я втягиваю воздух.

Все еще держа пистолет, он поднимает руку и развязывает узел, удерживающий веревку на рукоятке над моей головой. Затем он просто освобождает мое горло.

В моем теле не осталось ни грамма сил, поэтому, потеряв опору, я просто падаю на пол. Мои руки все еще скованы за спиной, поэтому я даже не могу удержаться, когда приземляюсь. Вместо этого мое тело просто наклоняется вперед.

Еще несколько секунд я просто стою на коленях, глубоко вдыхая. Веревка все еще обвита вокруг моего горла, но, поскольку она больше ни к чему не прикреплена, я снова могу дышать полной грудью.

Я склоняю голову набок, когда Илай прижимает к моему виску что-то похожее на рукоятку пистолета.

— Очисти его, — приказывает он.

Сделав еще один глубокий вдох, я поднимаю голову и смотрю на него.

Илай стоит надо мной.

Я перевожу взгляд с его черных армейских ботинок на черные брюки и обтягивающую черную футболку, подчеркивающую его убийственные мускулы. Мой пульс учащается, когда я ощущаю исходящую от него силу.

В темной одежде, со шрамом на лице и абсолютной властностью, он выглядит как воплощение войны и смерти.

Стоя на коленях у его ног в наручниках, я отчетливо осознаю, что все еще нахожусь в полной его власти. Я перевожу взгляд на пистолет, который он держит перед моим лицом. Глушитель мокрый от следов моего оргазма. Я знаю, что должна бояться того, что он сейчас может сделать со мной. Любой нормальный человек испугался бы. Но я могу думать только о том, как сильно хочу, чтобы он приставил пистолет к моей голове, а затем трахнул как следует.

— Очисти его, — снова приказывает Илай.

Поскольку мои руки скованы за спиной, у меня есть только один способ сделать это. Мое нутро снова пульсирует, когда я открываю рот и наклоняюсь вперед, пока глушитель не упирается мне в горло. Затем я закрываю рот, после чего снова провожу губами по стволу.

Раздается слабый хлопок, когда я заканчиваю, а затем откидываю голову назад.

Я снова смотрю на Илая.

На его лице сияет злобное удовлетворение, когда он ухмыляется мне.

Повернув пистолет, он опускает на него взгляд, а затем снова смотрит на меня и одаривает довольной улыбкой.

— Ну, ты только посмотри на это. Предохранитель был включен.

Я просто прищуриваюсь, глядя на него в ответ, пока он еще несколько секунд продолжает молча радоваться своей победе.

Затем в его глазах появляется опасный блеск, он резко снимает пистолет с предохранителя и прижимает его к моему лбу.

— Но если ты еще раз приставишь пистолет к моей голове, то в следующий раз, когда я тебя трахну, он будет выключен. Поняла?

Кажется, мне удается ответить "да", но я не уверена, потому что мой мозг застрял на середине этого предложения.

В следующий раз, когда я тебя трахну.

По моей спине пробегает дрожь.

Илай

Джейс щелкает пальцами у меня перед глазами.

— Брат? Ты с нами?

Подняв руку, я хватаю его назойливые пальцы и убираю их от своего лица.

— Наверное, он снова думает о Райне, — дразнит Рико.

— Да ладно, это было два дня назад. — Фыркает Джейс. — На самом деле...

Его слова обрываются, когда я выкручиваю ему пальцы, заставляя вскрикнуть от боли. Кейден хихикает на другом конце стола, в то время как Джейс безуспешно пытается разжать пальцы. Я выкручиваю снова, заставляя его ерзать на стуле и гримасничать.

— Ладно, ладно, извини, — выпаливает он, признавая свое поражение. Когда я лишь поднимаю брови, он бормочет проклятия себе под нос и закатывает глаза, но затем добавляет: — Пожалуйста?

Я отпускаю его пальцы.

Он отдергивает руку и трясет ею, бросая на меня сердитый взгляд. Я усмехаюсь.

— Только потому, что ты рассеянный, не значит, что и остальные тоже, — говорю я.

— Вот именно, — добавляет Рико и ухмыляется. — Не зря мы зовем тебя Золотцем, помнишь?

— Заткнись, — бормочет мне Джейс, прежде чем повернуться и ткнуть пальцем в Рико. — И прекрати меня так называть.

— Ты же думал о Райне, — перебивает Кейден, прежде чем Рико успевает ответить. В его проницательных карих глазах мелькает понимание, когда он выдерживает мой взгляд. — Разве нет?

Откинувшись на спинку стула, я провожу пальцами по волосам и глубоко вздыхаю.

Мы сидим за массивным кухонным столом из темного дерева. Сегодня субботний вечер, и большая часть студентов сейчас занята тем, что напивается, но мы решили остаться дома и спланировать нашу стратегию на предстоящий турнир.

Хотя, честно говоря, это было в основном потому, что мне не хотелось никуда идти. С тех пор как я вломился в общежитие Райны в четверг вечером, я чувствовал себя еще более беспокойным, чем обычно.

Я сижу на нашей просторной и красивой кухне, обставленной мебелью из темного дерева, приборами из нержавеющей стали и мраморными столешницами, пью виски и замышляю хаос со своими братьями под золотым светом дорогой люстры над головой. Но все, чего я хочу, — это вернуться в ту дерьмовую маленькую комнату в общежитии на другом конце комплекса.

Снова наклонив голову, я встречаюсь с расчетливым взглядом Кейдена и признаю:

— Да.

— Почему ты так одержим ею? — В его тоне нет осуждения. Только искреннее любопытство.

— Не знаю.

— Нет, знаешь.

Я делаю еще один глубокий вдох.