Впервые с тех пор, как меня затащили в эту пещеру, по моему телу пробегает настоящий ужас. Не за свою жизнь. А за жизнь Коннора. Облизывая губы, я лихорадочно оглядываю пещеру в попытке найти что-нибудь, что могло бы как-то помочь нам выбраться отсюда.

— А что насчет тебя? — Спрашиваю я, чтобы потянуть время, встречаясь взглядом с Шелли. — Ты случайно не сестра Габриэля или что-то в этом роде?

— Нет. — Холодная улыбка растягивает ее губы, когда она смотрит мне в глаза. — Но ты нажила во мне врага, когда отравила меня в кафетерии. А я всегда свожу счеты, поэтому я была более чем счастлива оказать помощь в этом маленьком плане мести, когда Габриэль обратился ко мне.

Блять. Возможно, отравить ее вот так на глазах у всех было чересчур дерзко. Даже для меня. Что ж, теперь уже поздно сожалеть.

— Хватит болтать, — рявкает Габриэль, прежде чем я успеваю ответить. — Дай ему пистолет.

Замешательство и неверие охватывают меня, когда Шелли приставляет пистолет к голове Коннора, одновременно вкладывая другой пистолет в его скованные наручниками руки. Но прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы спросить об этом, Габриэль тоже сует мне в руки пистолет.

Мой первый инстинкт — поднять его и выстрелить Шелли в голову. Даже если бы я не была настолько плоха в стрельбе, чтобы попасть в нее с такого расстояния, проблема в том, что она стоит прямо за спиной Коннора. Чтобы попасть в нее, мне придется выстрелить в своего брата.

Коннор переводит взгляд с меня на Габриэля и на пистолет в своих руках. И я понимаю, что он думает о том же самом. Коннор отличный стрелок, и с такого расстояния он точно попадет в цель, но главная проблема остается: Габриэль стоит прямо за мной, а это значит, что мое тело блокирует выстрел.

Словно осознав это, Коннор просто сжимает пистолет, но не предпринимает попыток поднять его.

— Ты не собираешься попытаться выстрелить в меня? — Насмехается Габриэль.

— Нет, — выдавливает Коннор.

— Хорошо. Потому что, если ты выстрелишь в меня, я застрелю твою сестру. — Он еще раз сильнее прижимает дуло пистолета к моему затылку, словно хочет подчеркнуть свою правоту. Затем говорит мне: — А если ты попытаешься выстрелить в Шелли, она застрелит Коннора.

Мой брат скрипит зубами.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы почувствовали то же, что и я. — В голосе Габриэля слышится жестокость, которая режет воздух, как лезвие ножа. — Я хочу, чтобы вы почувствовали ту боль, которую я испытываю каждый гребаный день с той ночи, когда ваш отец убил моего отца. Он был моим лучшим другом. Моей семьей.

— Чего. Ты. Хочешь? — Снова выдавливает Коннор сквозь стиснутые зубы.

— Я хочу, чтобы вы решили, кто останется в живых.

— Что?

Мое сердце уходит в пятки, а в груди скапливается лед, потому что я уже знаю, к чему он клонит. В глубине моего сознания раздается крик. Я не хочу слышать следующие слова, которые, как я знаю, сорвутся с его уст. Но он все равно произносит их.

— Один из вас застрелит своего драгоценного брата или сестру. Тот, кто выстрелит первым и убьет другого, останется в живых. Если вы откажетесь стрелять, я убью вас обоих.

Илай

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я бегу по лесу. Но это не из-за физических нагрузок. Нет, мое сердце бьется по одной-единственной причине. Райна. Если ублюдок, похитивший ее, тронет хоть один волосок на ее голове, я разорву его на части. Собственно, я сделаю это, несмотря ни на что. Потому что он вообще посмел прикоснуться к ней своими грязными лапами. Она — моя. И никто не прикасается к тому, что принадлежит мне.

— Слева! — Внезапно кричит Джейс у меня за спиной.

Я едва успеваю повернуть голову влево, как с той стороны в меня врезается парень. Столкновение такое сильное, что я чувствую его во всем теле.

Скорость, с которой он движется, в сочетании с моей приводит к тому, что мы оба падаем на землю. Боль пронзает мое плечо, когда я врезаюсь в корень, а парень оказывается сверху. Перекатываясь вбок, я пытаюсь спихнуть его с себя, прежде чем он сможет одержать верх.

Он наносит мне удар локтем в челюсть, и моя голова, отклонившись вправо, ударяется щекой о землю. Моргая, чтобы прояснить зрение, я вслепую замахиваюсь туда, где, как я предполагаю, находится его голова. В награду за это я слышу стон, когда мой кулак врезается в его щеку.

Вокруг нас разворачивается хаос.

Краем глаза я вижу, как мои братья дерутся еще с тремя людьми.

Ярость и разочарование захлестывают меня. Какого черта на нас сейчас напала другая команда? А я даже не заметил, как они подошли. Я был настолько сосредоточен на следах перед собой и на ужасной мысли, что кто-то сейчас может причинить боль Райне, что даже не заметил приближения другой команды. Я даже не обращал внимания на то, что меня окружает. Это было опасно и глупо. Но из-за Райны я постоянно становлюсь опасным и глупым, это уже вошло в привычку.

Я резко бью локтями по рукам нападавшего, прежде чем он успевает схватить меня за горло. Он снова хрипит от боли, но не отступает.

Сейчас он сидит у меня на груди и прижимает к земле. Из-за этого я не могу дотянуться до своего оружия. Мне нужно выбраться из этого уязвимого положения. Быстро.

Вращая бедрами, я со всей силы бью его по ребрам.

Воздух вырывается из его легких, и он наклоняется в сторону, в то время как в его карих глазах вспыхивает боль. Но ублюдок все еще не падает. Я замахиваюсь для нового удара.

И тут он бросается вперед и обхватывает руками мое горло.

У меня перехватывает дыхание, когда он сильно сжимает его.

Меня охватывает беспокойство.

Блять. Он намерен задушить меня. Если я потеряю сознание, то проиграю. А если я проиграю, то не смогу добраться до Райны.

Я снова упираюсь локтями в сгибы его рук, пытаясь ослабить хватку. Но на этот раз он предвидел мой ход. Стиснув зубы, он терпит боль и держит руки прямо, пока я бью его локтями. Мои легкие протестуют, когда он сильнее сжимает мое горло.

Сменив тактику, я опускаю руки на землю, как будто у меня нет сил продолжать. В его глазах вспыхивает победа, вытесняя часть боли. Упираясь руками в землю, я вслепую тянусь к ножу в набедренной кобуре.

Чтобы привлечь его внимание, я несколько раз моргаю, словно изо всех сил стараюсь не потерять сознание.

Наконец мои пальцы смыкаются на рукояти клинка.

Я выдергиваю его.

И вонзаю его ему в грудь.

Он вскрикивает от боли, и тут же убирает руки от моего горла.

Я выдергиваю нож и снова вонзаю в него.

Паника мелькает на его лице.

Бросившись в сторону, он едва успевает уклониться от удара.

Сделав глубокий вдох, я поднимаюсь с земли и перекатываюсь, одновременно поднимая другую руку. Нападавший даже не успевает встать на колени, как мой кулак врезается ему в висок. Его глаза на секунду закатываются, и он падает на землю.

Я перекидываю ногу через его тело и сажусь ему на грудь, пока он моргает. И прежде чем он успевает опомниться, я снова бью его кулаком в челюсть.

Еще один стон вырывается из его легких, когда его голова наклоняется в сторону. Я бью его снова. И снова. И снова. Пока кровь не хлещет из его разбитой губы и сломанного носа.

Он поднимает руки, чтобы защититься.

Я всаживаю свой нож ему в плечо.

Из его груди вырывается крик, а его правая рука безвольно падает на землю, после того как я, без сомнения, перерезал важное сухожилие.

— Остановись, пожалуйста, — выдавливает он напряженным голосом.

— Илай, — внезапно раздается голос Рико слева от меня.

Я моргаю, вспоминая, что я здесь не один, и поворачиваюсь к нему. Один из тех, с кем они дрались, лежит без сознания у ног Джейса. Двое других стоят на коленях, а Рико держит их на мушке. Кейден стоит рядом с ними, наблюдая за мной своими проницательными глазами.

Ярость, бушующая во мне, как лесной пожар, немного утихает.

Глубоко вздохнув, я пытаюсь взять себя в руки, изучая лица напавших на нас людей.