Илай бросается вперед, в то время как тело Габриэля с глухим стуком падает на землю. Пистолет в его руке со звоном выпадает из пальцев и отскакивает от камня.

Затем руки Илая обхватывают меня.

— Ты в порядке, — выдавливает он из себя. И, клянусь, я чувствую, как его сердце колотится о ребра и отдается в моей груди, когда он крепко обнимает меня. — Ты в порядке. Ты в порядке. — Затем он отстраняется и смотрит на меня безумными глазами. — Ты в порядке?

Я провожу пальцами по его щеке и улыбаюсь ему.

— Да.

Я уверена, что завтра все мое тело будет болеть, но сейчас я чувствую себя чертовски непобедимой. Словно я могу дышать огнем или перебросить гору через пропасть. Возможно, это из-за адреналина, бурлящего во мне, но, тем не менее, мне нравится это чувство.

Из моего горла вырывается безумный смех, и я поднимаю брови, глядя на Илая.

— Хороший выстрел.

Илай со свистом выдыхает и качает головой.

— Блять, этот план был безумным.

Прежде чем я успеваю ответить, рядом со мной появляется Коннор. Его серые глаза изучают мое лицо. В них нет той дикой силы, что у Илая, но я все равно легко могу прочесть бурлящие в них эмоции.

— Ты действительно в порядке? — Спрашивает он.

— Да. — Я улыбаюсь им обоим. Затем, прищурившись, поворачиваюсь к девушке, все еще стоящей на коленях у стены. После этих выстрелов она немного наклонилась вперед. — И я почувствую себя еще лучше, когда убью ее.

Шелли резко поворачивает голову.

Самодовольное удовлетворение наполняет мою душу, когда я замечаю страх в ее глазах, когда она смотрит на меня.

Илай мрачно усмехается и машет рукой в сторону Шелли.

— Развлекайся.

— Нет, подожди! — На ее лице мелькает паника, когда она поворачивается, оказываясь лицом к нам. Все еще стоя на коленях, она поднимает руки, в то время как мы вшестером подходим к ней и образуем полукруг, загоняя ее в тупик. — Слушайте, все вышло из-под контроля и...

— Заткнись, — рявкаю я, останавливаясь перед ней. — Ты приставила пистолет к голове моего брата.

Илай и Коннор стоят по бокам от меня, Кейден — с другой стороны от Коннора, а Рико и Джейс — со стороны Илая.

— Ты хоть представляешь, что я делаю с людьми, которые угрожают моей семье? — Спрашиваю я.

Шелли пару раз открывает и закрывает рот, но не издает ни звука. Ее отчаянный взгляд скользит по нам шестерым.

С жестокой улыбкой на губах я достаю из кармана маленький пузырек.

— Когда ты проглотишь это, то пожалеешь, что не умерла от первого яда, который я тебе дала. — Я смотрю в ее испуганные глаза и вздергиваю подбородок. — Держите ее.

— Нет, подожди! — выпаливает она. — Пожалуйста, я умоляю тебя. Я могу помочь. Могу рассказать инструкторам, что здесь произошло. Что ты убила его в целях самообороны.

— Назови мне хоть одну причину, почему я вообще должна принять это предложение.

— Убивать кого-либо строго запрещено правилами. Тебя исключат за это.

— Опять же, почему меня это должно волновать? — Я делаю шаг к ней.

Паника снова отражается на ее лице, и она падает, прижимаясь лбом к земле.

— Пожалуйста, пожалуйста, я умоляю тебя.

— В ее словах есть смысл, — говорит Коннор.

Останавливаясь, я смотрю на него и вскидываю бровь в немом вопросе.

Он пожимает плечами.

— С Хантерами все будет в порядке, потому что они, ну… они. Но мы с тобой играем по другим правилам. Если мы не сможем убедить университет, что это была самооборона, нас, скорее всего, исключат.

Слова, которые Коннор не произносит вслух, повисают в воздухе между нами. Если его исключат за это, он не сможет восстановить имя нашей семьи.

Я делаю глубокий вдох.

— Ладно. — Я убираю пузырек с ядом обратно в карман и провожу рукой по волосам. — Ты останешься в живых и сможешь рассказать всем, что это была самооборона.

Шелли вскидывает голову. В ее глазах появляется облегчение, и она отчаянно кивает.

— Расскажу. Расскажу.

— Хорошо. — Я одариваю ее такой дикой улыбкой, что она вздрагивает.

И в этот момент, когда она стоит передо мной на коленях и смотрит на меня с восхитительным страхом в глазах, я понимаю, что мне очень нравится играть в Бога.

Илай

— Как долго Джейс будет дуться?

На моих губах появляется улыбка, и я смотрю на Райну.

— Наверное, еще неделю или около того.

— Неделю? — Она удивленно поднимает брови. — Клянусь, сегодня утром я слышала, как он сетует на все беды мира, находясь в другом конце дома. Ты уверен, что недели хватит?

— Да. — Хихикаю я. — Он отходчивый.

После того, как мы убили Габриэля и закончили угрожать Шелли, мы направились к опушке леса, где нас ждало большинство инструкторов. Мы должны были сообщить о смерти Габриэля и как можно скорее передать Шелли сотрудникам университета. И доставить Райну в больничное крыло.

Каждый раз, когда я смотрю на лицо Райны, меня охватывает ярость. Синяки, словно зловещее лоскутное одеяло из красного и фиолетового цветов, покрывают ее кожу. Этот ублюдок Габриэль не заслужил такой быстрой и безболезненной смерти, которую он получил. Он заслуживал того, чтобы его отвезли в укромное место, а затем пытали неделями напролет, пока он не стал бы умолять меня о смерти.

Но когда он приставил пистолет к голове Райны, я мало что мог сделать, не подвергая ее жизнь риску. Я до сих пор дрожу при мысли о том совершенно безумном плане, который Райна придумала в пещере. Одна ошибка, и все могло закончиться катастрофой. Хотя, признаюсь, сердце замирает от осознания того, что она доверяет мне настолько, что готова позволить мне выпустить пулю в нескольких дюймах от ее головы.

Солнечные лучи падают на каменные ступени, на которых мы стоим, наблюдая за парковкой. Легкий ветерок треплет длинные черные волосы Райны, отчего они слегка развеваются вокруг ее лица. Я еще раз изучаю синяки, покрывающие ее кожу, и уже зашитую рану в том месте, куда Габриэль ударил ее пистолетом.

Еще одна волна ярости захлестывает меня, и я в очередной раз проклинаю тот факт, что он умер такой легкой смертью. Хотя, полагаю, иначе было бы трудно объяснить это нашим инструкторам.

Когда мы появились на опушке леса с избитой Райной и перепуганной Шелли, мы рассказали им, что произошло и что Габриэль теперь лежит мертвый в пещере. Из-за его смерти инструкторы решили отменить турнир. Вот почему Джейс сейчас дуется, как маленький ребенок.

Он с нетерпением ждал своего первого турнира в течение нескольких недель и не понимает, почему смерть одного человека может что-то изменить. В конце концов, мы все наемные убийцы. И, честно говоря, я с ним согласен. Если бы Райна не пострадала, я бы чувствовал то же самое. Но когда она стояла рядом со мной с кровью и синяками на лице, мне хотелось лишь затолкать ее в машину и отвезти в больничное крыло. Что я и сделал. К счастью, ничего не было сломано. Однако, как выяснилось, у нее по всему телу имеются гематомы, что является серьезным поводом для беспокойства.

— По крайней мере, она сдержала свое слово, — комментирует Райна и кивает в сторону фигуры, пересекающей парковку.

Я прослеживаю за ее взглядом и вижу, что Шелли торопливо пересекает тротуар, нервно оглядываясь через плечо. Когда она видит нас, ее шаги замедляются, и она чуть не врезается в машину, мимо которой проходила. Резко повернув голову, она ускоряет шаг.

— Да, по крайней мере, сдержала, — отвечаю я.

Шелли сдержала свое обещание и рассказала все преподавателям. Она рассказала им о том, как Габриэль планировал убить Райну и Коннора в отместку за роль Харви Смита в смерти его отца, и как он нанял ее для помощи. Затем она подробно объяснила, что произошло в пещере, и что застрелить Габриэля было единственным выходом.

Всех нас шестерых тоже вызвали для дачи показаний, но, поскольку все совпало, смерть Габриэля не повлекла за собой никаких последствий. Скорее наоборот.