Со злобной ухмылкой на губах Илай снова тянет меня за ногу, заставляя прыгать за ним, пока я размахиваю руками, чтобы удержать равновесие.

По какой-то причине это более унизительно, чем быть отшлепанной посреди переполненного кафетерия. И судя по выражению глаз этого чертова ублюдка, он это знает.

— Хочешь сдаться? — Дразнит он.

Я стискиваю зубы и пытаюсь вырвать лодыжку из его руки, но его хватка только усиливается. Тогда он начинает двигаться быстрее, заставляя меня бешено скакать за ним.

— Ладно, — наконец огрызаюсь я.

Но прежде чем я успеваю поднять руку к бедру, он тянет меня за ногу. Сильно. От этого я теряю равновесие и падаю назад.

Воздух вырывается из моих легких, когда я ударяюсь спиной о мягкий мат. Я поднимаю руку к груди, пытаясь сделать глубокий вдох.

Илай отбрасывает мою руку в сторону. Она снова падает на мат, когда он наклоняется надо мной. Я едва успеваю набрать воздуха в легкие, когда он давит коленом мне на грудь, прижимая меня к полу и снова перекрывая доступ к кислороду.

— Тогда вперед, — говорит он, самодовольно глядя на меня. — Сдайся.

Несколько секунд я просто смотрю на него в ответ. Он переносит вес своего тела на колено, расположенное поверх моей груди. Я скалю на него зубы, но затем кладу ладонь на мягкий мат рядом со мной и дважды постукиваю.

Илай удовлетворенно хихикает.

Убрав колено с моей груди, он выпрямляется и отряхивает руки. Я вскакиваю на ноги, когда он наполовину поворачивается ко мне спиной, и целюсь кулаком прямо ему в бок.

Он разворачивается. Я нахожусь в дюйме от того, чтобы нанести удар, когда он обхватывает пальцами мое запястье и останавливает его.

Мой желудок сжимается, когда он, воспользовавшись моей инерцией, каким-то образом переворачивает меня и снова валит на мат. На этот раз на живот. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, пока Илай садится на мою задницу и заводит мою все еще зажатую руку за спину.

— Пытаешься ударить, когда противник стоит к тебе спиной? — спрашивает он, нависая надо мной. — Подло. Но не очень благородно.

— Да что ты, блять, знаешь о благородстве? — Рычу я.

Он перемещает мою руку выше. Под неестественным углом по руке пробегает боль, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы сдержать хныканье.

— Я никогда не говорил, что меня волнует благородство, — размышляет он. — Но мне нравится иметь еще один повод наказать тебя. — Я слышу чертову ухмылку в его голосе, когда он приказывает: — Сдайся.

Я только сильнее сжимаю челюсти. Он сильнее прижимается к моей заднице, отчего его член трется об нее. Непонятно, случайно это или намеренно, но по моему телу пробегает электрическая вспышка, которая настолько отвлекает, что я на мгновение забываю, что он пытается причинить мне боль, а не трахнуть.

Он поднимает мою руку еще выше. Из моего горла вырывается всхлип. Такое чувство, что моя рука вот-вот переломится пополам.

— Сдайся, — снова приказывает он властным голосом.

Если он действительно решит сломать мне руку, у меня будут серьезные проблемы, поэтому я поднимаю руку и отчаянно стучу ею по мату рядом с собой.

Он перестает поднимать мою руку вверх, но не отпускает меня. Вместо этого он наклоняется ближе к моему уху и шепчет:

— Хорошая девочка.

Дрожь пробегает по моему телу.

Учитывая победный смех, сорвавшийся с его губ, он, наверное, думает, что это была дрожь страха. О, если бы он только знал...

Наконец отпустив мою руку, он снова встает, оставляя меня лежать на полу. Я медленно становлюсь на колени и разминаю ноющее плечо. Затем поднимаюсь на ноги.

Илай стоит в двух шагах от меня и наблюдает за мной, как хищник. Я бросаю быстрый взгляд в сторону мистера Хансена и остальных. Они все еще спаррингуют, и никто даже не удосужился посмотреть в нашу сторону.

— О, они не смогут спасти тебя, принцесса. — Подняв руку, он манит меня двумя пальцами. — Ну давай. Попробуй еще раз.

И поскольку я не могу позволить ему думать, что он победил, я так и делаю.

Снова и снова я набрасываюсь на него и пытаюсь нанести хотя бы один удар ногой или кулаком.

Но каждый раз я оказываюсь на полу, и мне не остается ничего другого, кроме как сдаться. Он каждый раз предугадывает мои движения и реагирует так быстро, что я едва успеваю заметить его атаку, как снова оказываюсь на спине. Злость вспыхивает во мне, когда он в очередной раз демонстрирует, насколько я уступаю ему. Должно же быть хоть что-то, чтобы выбить его из колеи.

Воздух снова вырывается из моих легких, когда я в очередной раз падаю на мат. Прежде чем я успеваю поднять голову, рядом оказывается Илай.

Оседлав мои бедра, он хватает меня за запястья и перемещает их, зажав между своими коленями. Я брыкаюсь ногами и выгибаю бедра, пытаясь сбросить его с себя. Но это бесполезно. Я пытаюсь выдернуть руки, но он просто переносит вес своего тела на мои ладони, крепко прижимая их к полу.

— Должно быть, это так обидно, — говорит он с издевательской ноткой в голосе. — Быть такой слабой и беспомощной.

— Я не беспомощна, — рычу я, все еще пытаясь каким-то образом вытащить свои руки из-под его колен.

— О, правда? Хочешь, я продемонстрирую, насколько ты беспомощна против кого-то вроде меня?

Прежде чем я успеваю ответить, он наклоняется вперед и обхватывает рукой мое горло. Упираясь другой рукой о пол рядом с моей головой, он крепко сжимает пальцы на моей шее, пока не перекрывает мне доступ воздуха.

Я изо всех сил пытаюсь сбросить его с себя, но в итоге лишь трусь киской о его член, пока он сидит на мне верхом. Это, в сочетании с ощущением его мощного тела, прижимающего меня к полу, и явным доминированием, исходящим от него, когда он душит меня, посылает по мне разряды молнии.

Должно быть, он неправильно истолковал дрожь, охватившую меня, потому что он просто ухмыляется и говорит:

— Да, я знаю. Со скованными руками даже не сможешь постучать.

Его глаза не отрываются от моих, когда он еще немного усиливает хватку. Мои легкие кричат, требуя кислорода.

— Знаешь, что нужно делать, когда не можешь постучать? — Он поднимает другую руку и убирает с глаз мою челку, от его пальцев по моей коже танцуют искорки. — Ты умоляешь.

Поскольку я ничего не могу сделать, чтобы ослабить его хватку, я просто лежу и смотрю на него, пока он держит мою жизнь на своей ладони.

— Через несколько секунд я позволю тебе снова дышать. Я предлагаю тебе воспользоваться случаем и молить меня о пощаде.

Воздух возвращается в мои легкие, когда он ослабляет хватку на моем горле. Я кашляю и делаю отчаянные вдохи, пока мои измученные легкие снова не наполняются воздухом. Но должна признать, этот ублюдок, по крайней мере, знает, как правильно душить человека, потому что моя шея даже не болит от его хватки.

Примерно с полминуты я просто лежу под ним, делая глубокие вдохи. Он продолжает держать руку на моем горле. Он не сжимает его, но это весомое напоминание о том, что он все еще контролирует ситуацию.

Как только мое дыхание выравнивается, Илай выжидающе выгибает бровь.

— Ну что ж, принцесса. Что скажешь?

— Придуши меня посильнее, папочка.

На его лице отражается удивление, и он отшатывается от меня. Благодаря его замешательству мне удается на секунду убрать его колено с моей правой руки. И эту секунду я использую с толком.

Выдернув руку, я бью кулаком ему в челюсть.

Илай

Зал битком набит людьми, но мой взгляд прикован к темноволосой девушке, сидящей ближе к сцене. Она слегка наклоняется в своем кресле, разговаривая с блондином рядом с ней, и ни разу даже не посмотрела в мою сторону. Я разминаю пальцы и пытаюсь подавить желание найти снайперскую винтовку и выстрелить этому блондину в затылок.

— Не могли бы вы, пожалуйста, вести себя потише, — говорит профессор Лоусон, ее голос едва слышен из-за шума, несмотря на то что она говорит в микрофон. — Мы готовы начать.