«Пусть думают что хотят, ― раздался у меня в голове незнакомый детский голос. ― Не разочаровывай их»

Бельчонок показал нос из моей сумки, уставившись на парней умными глазками. Неужели это он со мной разговаривал? Ларион спит, и его голос я знаю. Вряд ли со мной заговорил мой кактус.

― Это что твой фамильяр? ― Презрительно спросил Ветров, отвлекая меня от разглядывания бельчонка.

― Нет, ― резко ответила я. Хотелось как-то остроумно припечатать его, но ничего в голову не приходило.

― Ну, не твой же, ― усмехнулся Тим и потянулся к бельчонку. Я перехватила его руку. Он демонстративно перевёл взгляд на мою руку, но я сделал вид, что не понимаю намёков.

― Чего так нервничать, если это просто зверушка, ― холодно улыбнулся он.

― Это не просто зверушка, ― чеканя каждое слово, произнесла я. ― Это моя зверушка и руки убрал.

Только дождавшись, когда бельчонок заберётся мне на плечо, я отпустила руку Тима. При желании он мог бы вырваться, но почему-то послушно стоял и ждал, когда я наконец-то уберу руку.

Меня раздражали эти наглые мажоры, которые без позволения оккупировали моё купе, и теперь я должна отвечать на их дурацкие вопросы.

― Непогодкина, ты это, ― опять заржал как строевая кобыла Ветров, ― поосторожнее с Тимом. Он таких как ты на завтрак съедает.

Я с преувеличенным ужасом отшатнулась, лихорадочно вытирая платком ладонь, которая держала его руку.

― Ты больной Ветров, кто же дружит с каннибалами, ― закричала я на всё купе.

― Стопе, Яра, притормози, ― улыбка медленно сползала с его лица. ― Ты с чего вдруг сделала такие выводы?

Он тоже попытался незаметно отстраниться от Тима. До выяснения, так сказать. Я еле сдержала улыбку. Как бы Ветров ни дерзил и ни хорохорился, всё-таки слухам о моей потрясающей интуиции он верил.

― Так, ты же сам сказал, ― деланно удивилась я. С опаской поглядывая на Тима, но ему казалось, не было до нашей мышиной возни дела.

― Позвольте представиться, Тимофей Кольцов, второй сын барона Кольцова, ― он кивнул, я ответила ему тем же. ― Приходится представляться самому, раз в друзьях у меня такие невежды.

Я хмыкнула, а бельчонок перебрался на голову Тимофею и с упоением перебирал у него волосы. Едва я протянула руку, чтобы забрать своего фамильярчика, как теперь Тим остановил меня.

― Не страшно, пусть сидит, ― разрешил он.

― Как знаешь, ― пожала плечами я. ― Ты на каком курсе учишься?

― На четвёртом, я ведьмак.

Я не могла справиться с удивлением, и он усмехнулся.

― Мне нравится. Я люблю убивать…― наклонился он ко мне и прошептал на ухо. У меня волосы встали дыбом от его замогильного голоса. ― нечисть.

И он расхохотался, довольный тем, какой эффект произвёл на меня. Позёр! Но я реально испугалась.

― А это недоразумение, ― кивнул он на Ветрова, который на удивление замолчал. ― Некромант.

― Очень романтично ведьмак и некромант, ― прошептала я.

― Эй, я всё слышу, ― подмигнул мне Тимофей.

Бельчонок перебрался на плечо Ветрова, и он попытался его сбросить.

― Не трогай, ― протянула я руку к бельчонку.

Надо имя ему придумать, но сначала узнаю, что он может, чтобы не назвать Лютиком, какую-нибудь бойцовскую белку. Он мне этого не простит.

― А ты, значит, первокурсница?

Я кивнула.

― Она училась со мной в одной школе, только на два года младше, ― вступил в разговор Ветров, смирившись с тем, что мой бельчонок пристроился у него на голове.

Какой-то странный выбор у моего фамильяра. Почему он так тяготеет к волосам и зачем ему другие маги? Фамильяр должен иметь одного хозяина. Я нахмурилась, недовольная тем, как разворачиваются события. Ещё не хватало, чтобы мой бельчонок сбежал к Кольцову или Ветрову.

Я протянула руку, чтобы забрать его, но не тут-то было. Мой фамильяр отказался покидать роскошную шевелюру Ветрова.

― Так, Непогодкина, мне надоело, забирай его, ― возмутился Алексей.

― Он не хочет, ― попыталась я смягчить возмущение. ― Он же ещё ребёнок, любопытный. Поиграет и сам придёт. Не выдернуть же его из твоих волос.

― Выдирать не надо, ― испугался Ветров, ― пусть сидит пока.

― У тебя такая фамилия Непогодкина? Это из-за дара? ― Скрывая презрительную усмешку, произнёс Тим. ― Прости, но дурацкая фамилия.

― Меня зовут Ярослава Туманова, ― гордо представилась я.

― Туманова, ― прищурив глаза, протянул со значением Кольцов. ― Вот так неожиданная встреча.

У меня сердце забилось часто-часто. Откуда он знает меня?

― Я тебя не помню, ты тоже в нашей школе учился?

― Нет, Тим учился дома, ― вальяжно закинув ногу на ногу и оперевшись на стол, произнёс Ветров. Он смотрелся комично с бельчонком в волосах. ― Его отец считал, что нет ничего лучше для наследников рода Кольцовых, как репетиторы и гувернёры.

― Ты же падчерица барона Полозова? Григория Аполлоновича? ― спросил Тимофей. Я кивнула. ― Вот, от него я тебя и знаю. Он частый гость в нашем доме. Дружит с отцом.

Мне стало трудно дышать. Рванула узкий ворот рубашки, но легче не стало. Тогда я попыталась открыть окно.

― Да, что с тобой, Яра? ― Удивлённо помог открыть мне окно Ветров. ― Ты сама не своя.

― Что он говорил? ― внезапно севшим голосом прохрипела я, вдохнув свежего воздуха.

― Ничего плохого, ― успокаивая, произнёс Тимофей, ― не переживай. Он очень тебя любит и гордится успехами.

― Любит, ― повторила я, пытаясь прийти в себя.

В окно влетел ворон. Ларион.

― Возьми себя в руки, Яра, ― прокаркал он мне, и его слова отпечатались в сознании. К счастью, его никто не мог слышать, кроме меня. ― Не раскисай и не показывай своих слабых мест. Не на прогулке.

Из меня словно выпустили весь воздух, и я, как сдувшийся шарик ещё пытаюсь лететь, но подняться в воздух не хватает ресурса.

― Говорил, что из троих дочерей князя Туманова, ты самая способная, ― продолжал говорить Тимофей, а я, натянув на губы улыбку, пыталась взять себя в руки.

Обложил. Везде. Даже студенты и те на его стороне. Каждый в «Лавенгуше» знает барона Полозова, а половина студентов ещё и дети его друзей. Только сейчас, когда напротив меня сидит живое воплощение моих самых страшных кошмаров, я начала осознавать всю глубину ямы, в которую угодила.

Я была слишком самоуверенна, когда говорила, что отчиму меня не достать в академии. Меня опять накрыла паника.

Ларион закаркал, усаживаясь мне на плечо.

― Яра, приди в себя, ― снова раздался у меня в голове голос ворона. Он клюнул меня, не больно, но ощутимо.

Закрыла глаза и откинулась на сиденье. Часто-часто задышала, чтобы успокоиться.

― Что это с ней? ― Тихо спросил Ветрова Тим, но я слышала, что он говорил.

― Яра должна была учиться в имперской академии магии вместе с сестрой, но как-то оказалась зачисленной в академию «Лавенгуш», ― пояснил Алекс, и в его голосе я услышала сочувствие.

И это отрезвило меня быстрее, чем попытки Лариона достучаться до моего сознания. Ветров и сочувствие ко мне? Что это такое? Наверно, я ослышалась.

― Странно, ― ответил ему Тимофей. ― Григорий Аполлонович всегда говорил, что Яра будет учиться в тёмной академии.

― Но почему?

― У неё сильный дуальный дар, разве ты не знал. Светлую сторону она развивала с рождения, а теперь пришла пора развивать тёмную. Он очень надеется, что она преуспеет в тёмных искусствах.

На меня словно ушат холодной воды вылили. Я резко открыла глаза.

― Молчи, Яра, ― приказал Ларион, и я проглотила готовящийся сорваться с языка вопрос.

― Простите меня, никак не могу привыкнуть, что так далеко уезжаю от дома. И каждое упоминание больно отзывается в сердце.

Ветров насмешливо улыбнулся, как будто и не звучало в его голосе сочувствие. Тимофей лишь равнодушно кивнул.

Никто из них мне не союзник. Кольцов же — бесценный источник информации. Он знает моего отчима лучше, чем я. Надо подружиться с ним, если он вообще умеет дружить.