Разговор с ректором:

― Как там моя падчерица? ― Спрашивает отчим Арчакова. ― Всё идёт, как мы планировали?

― Ты вообще знаешь Ярославу? ― В голосе ректора слышалось негодование. ― Она единственная прошла испытания.

― Так это же хорошо, ― рассмеялся отчим. ― Чем сильнее её дар, тем больше магической силы я получу, когда доберусь до неё.

― Ты сначала доберись, ― проворчал Арчаков. ― Девчонка не так проста. Да ещё сдружилась с самыми магически стильными студентами.

― Да? ― заинтересовался отчим, ― и кто это?

― Ведьмак Тимофей Кольцов, ― отчим внутренне напрягся, но не показал этого ректору. ― Некромант Алексей Ветров.

― С девчонками она дружит или только кобели вокруг неё вьются? ― я чувствовала его возмущение, — как так я могла увлечься сосунками.

― Стелла Мейсен, дочь…

― Знаю, чья она дочь, ― оборвал ректора отчим. ― Как дела у моего сына? Он увлёкся Ярой?

― Нет, он защищает её, помогает, но между ними ничего нет, ― отрапортовал Арчаков.

― Молокосос, ― выругался Полозов, ― всё приходится делать самому.

― Гриша, побойся бога, ― ужаснулся планам отчима ректор, ― она же совсем ещё девчонка, даже твой сын понимает это, а он намного моложе тебя.

― Не гунди, Данияр, ― оборвал его отчим. ― Не время сейчас для морали. Ты со мной или испугался?

― С тобой, конечно, с тобой, ― испуганно запричитал ректор. ― В академии всё готово.

― Так уж, и всё? ― Засомневался Полозов, испытывающе глядя на ректора.

― Алтарь очищен, всё, что требуется для ритуала, я собрал, ― отчитывался как нерадивый школьник перед строгим учителем Арчаков. ― Тёмных магов и так будет достаточно на балу, а светлых я пригласил.

― Сколько?

― Что сколько? ― не понял ректор.

― Магов светлых сколько пригласил?

― Как ты и сказал тринадцать.

― Ты феерический долбоёб, ― выругался Полозов. ― Неужели непонятно, что приедут не все и у нас не хватит жертв. Всё приходится делать самому.

― Так, ты же ещё привезёшь Тумановых, да и Яра у нас учится, это ещё дополнительные жертвы.

― Нет, ты действительно кретин, Данияр, ― взорвался негодованием отчим, так стукнув по столу кулаком, что чернильница подпрыгнула и разлилась, оставив тёмное пятно на столе отца. ― Тумановы и так входят в круг жертв. Ты хоть осознаёшь своим жалким умишком, какой сложности этот обряд?

Казалось, что разговаривай они с глазу на глаз, Арчакову бы не поздоровилось. Отчим в бешенстве сжимал тяжёлые кулаки. Ректор покачал головой, молча проглотив оскорбления.

― Я же тебе, недоумку, рассказывал, ― отчитывал Арчакова отчим, ― первый круг ― малый он состоит из магов времён года, это Тумановы. Затем два средних круга из двенадцати светлых магов и двенадцати тёмных магов. А затем ещё один круг, состоящий из разных рас, живущих в империи тайно или явно. Мне нужна власть над всеми.

― Я помню, Григорий, ― склонил голову.

― Да, ни черта ты не помнишь, ― заорал на него Полозов. ― Ты хоть представляешь, сколько сил и времени я потратил, чтобы поймать всех, живущих в Российской империи нелюдей?

Арчаков кивнул.

― Гномы, эльфы, оборотни, вампиры и другие нелюди должны подчиниться мне, ― в его глазах блестел маниакальный огонь. ― Ты хоть понимаешь, что это самый благоприятный момент, больше такого сильного дня не будет ещё сто пятьдесят лет, и только попробуй испортить мне ритуал.

Воспоминания отчима оборвались, а новых не было. Всполох заснул на подушке. Шёрстка его перестала блестеть. Мой фамильяр магически истощился. Пошатываясь, я встала, вышла в другую комнату и в тумбочке нашла кулёк с орехами. Голова буквально раскалывалась на части. Поплелась обратно в спальню, чтобы положить его на тумбочку, чтобы Всполох мог подкрепиться, когда проснётся.

Сидела в растерянности и не знала, что делать. Кому можно доверять в академии? Разве что, Алексею.

Посмотрела на свои часы и вбила в навигацию: апартаменты Алексея Ветрова, студента четвёртого курса.

― Маршрут построен, ― доложили часы и я, захватив фонарик, вышла в тёмный коридор.

Я кралась по тёмному коридору, молясь, чтобы никто не попался на пути. После десяти часов вечера все должны находиться в своих комнатах, а иначе карцер.

От напряжения заныла спина. Как привидение я скользила из одного коридора в другой.

Замерев возле очередного поворота, я сверяла свой путь с навигацией по часам, страшно боясь заблудиться. Холодная рука опустилась на плечо, вызывая истошный вопль. Вторая холодная рука зажала мне рот. Спина оказалась прижатой к едва тёплому телу. Я была на грани обморока.

― Не ори, Туманова, ― услышала я раздражённый голос Тимофея. ― Ты чего шатаешься по академии?

Услышав его голос, я испытала такое облегчение, что обмякла в руках Тима.

― Эй, мы так не договаривались, ― прошептал он мне на ушко. ― Таскать тебя на руках не входило в мои планы. Да и вообще…

Что он хотел сказать дальше, я не стала дослушивать. Обиженно вырвалась из холодных, в прямом смысле, объятий.

― Что ты здесь делаешь? ― Зашипела я.

― Я первый спросил, ― с мрачной усмешкой произнёс Тим.

― Первый и отвечай, ― окончательно разозлилась я. ― Какого чёрта ты меня пугаешь?

Кольцов почесал нос, передвинул, как куклу к стене, стал напротив, отрезая мне путь к бегству.

― Я дежурный по академии, ― невесело произнёс он. ― Каждый старшекурсник обязан дежурить раз в семестр в ночном патруле. Тебе повезло, что нарвалась на меня, а не на кого-то другого. Сегодня ещё дежурит друг Свята, так что сама понимаешь, попадись ты оборотню, давно была бы в кабинете ректора.

Я тяжело вздохнула. Встреча с кем-то из оборотней не входила в мои планы. Они до сих пор злы на меня из-за Свята и его брата, хотя моей вины не было, но разве что-то объяснишь им.

― Итак, твоя очередь, ― произнёс Тим, наклоняясь к моему лицу так, что его дыхание обжигало кожу, ― куда ты шла?

― К Лёше, ― выдохнула я.

― К Лёше? ― Непонимающе повторил Кольцов, вспоминая, кто такой Лёша. ― Какому Лёше?

― К Алексею Ветрову, твоему другу.

Ошарашенное лицо Тима я запомню навсегда.

― Ночью? Зачем? ― Спросил и сам покраснел. ― Впрочем, это не моё дело.

Я положила руку ему на плечо:

― И твоё дело тоже.

Брови Кольцова взлетели вверх, выражая крайнюю степень изумления.

― Слушай, Яра, вы уж как-нибудь сами, ― в его голосе слышалось раздражение. ― Третий лишний.

Я мотнула головой, чтобы мысли прояснились. Ничего не понимала из его слов.

― Ты о чём сейчас? ― Спросила я. ― Совсем не понимаю. При чём здесь третий лишний, Тим? У меня есть информация о том, что произойдёт на Балу Предков.

― На Балу Предков, ― опять повторил за мной Тим, ― а что там произойдёт? Выберут короля и королеву Осени.

― Велес тебе о чём говорил?

Тим закрыл мой рот рукой и прошептал:

― Тсс! Не болтай! Везде есть уши!

Схватив за руку, он поволок меня по коридору, лавируя в лабиринтах замка без навигатора.

Остановившись у непримечательной двери, он постучал. Этот этаж был далёк от того, где располагались шикарные апартаменты сводного брата. Мало того что комната Алексея находилась на втором этаже, так ещё и где-то в конце коридора, а это, если мне не изменяет память, значит, что родители Ветрова небогаты.

― Открывай, ― прошипел Тимофей, ― это я.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Ветров в одних трусах. Сонными глазами он смотрел на друга.

― Чего ещё, ― зевнул он. ― Ты время видел?

― Я ничего, ― ехидно усмехнулся Кольцов, ― просто служу провожатым. Тебя хотела видеть Яра, и я её доставил.

Алексей перевёл взгляд на меня и посторонился, как будто так и надо. Как будто он привык, что девушки приходят к нему по ночам.

― Проходи, ― сделал Ветров, приглашающий жест. Кольцов подтолкнул меня, и я влетела в комнату. Дверь за мной захлопнулась.

― Лёша, я должна была тебе сказать, ― лепетала я, старательно отводя взгляд от накаченного торса, кубиков пресса, сильных рук. Впервые за время общения с ним мне стало неловко. Даже когда мы целовались, я не испытывала подобного стыда.